Джон Бартон – История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре (страница 127)
Адиафора – это те вопросы вероучения и заведенных порядков, по которым разумные люди могут значительно расходиться во мнениях, даже зная, что именно сказано об этих проблемах в Библии; тем не менее, порой решение по таким вопросам принять необходимо, и принимать его требуется честно и добросовестно, даже когда неизвестно, правильно ли оно, – а порой даже в том случае, когда никто не может сказать, есть ли оно, это правильное решение. Эти проблемы не входят в число главных, неотъемлемых основ, которые, благодаря знаменитому выражению Клайва Стейплза Льюиса, известны всем как «просто христианство». В каком-то смысле для того, чтобы наделить Библию авторитетом, необходимо допустить и возможность для признания того, что в делах религии есть место и адиафоре. Конечно, не следует сомневаться в наличии важнейших основ; но в системе, где важнейшим и неотъемлемым считается все без исключения, очень сложно жить – а может, в ней трудно даже просто выжить. Такая система – тоталитарный обман; она – ловушка, в которую падают и фундаментализм, и определенные, экстремальные ветви католичества, уверяющие, что всю жизнь можно, соответственно, подчинить либо Священному Писанию, либо Священному Преданию. Эти теории столь суровы, что на деле им очень мало кто следует: даже самые консервативные евангелики не причисляют себя к фундаменталистам, да и большинство католиков вовсе не проявляют склонности к крайним мерам – это, так сказать, два полюса, между которыми и располагаются реальные отношения, принимая умеренные формы – но и те и другие едины в одном: в адиафору они не верят.
Как и многие христиане, те, кто создавал формулировки Статей, верили в то, что в Священном Писании ясно преподаются доктрины о Святой Троице и Боговоплощении Христа, и, соответственно, они оказались в той области, которая в нашей модели названа зоной частичного совпадения Библии и веры. Но, как мы видели, современные библеисты и богословы относятся к этим моментам с куда большим сомнением. Они полагают, что в Новом Завете – особенно в Четвертом Евангелии и в ряде посланий Павла – представлены начатки этих доктрин – но при этом не считают, будто эти доктрины можно точно и определенно «доказать» на основе Священного Писания. Для библеиста, даже если он христианин, эти доктрины в их классической формулировке начинают казаться именно адиафорой. Абсолютная верность и преданность Иисусу Христу, а также вера в то, что «Бог был во Христе», считаются в Новом Завете важнейшими и неотъемлемыми – и попадают в нашей схеме в область совпадения. Но точного описания доктрин, определяющих суть этих догматов, в Библии не найти. Именно потому многие современные богословы считают, что нужно открывать новые пути, использовать наши собственные категории и наш лексикон, чтобы охарактеризовать или объяснить верность Христу как самовыражение Бога. Такие категории могут время от времени меняться, и, естественно, люди могут расходиться в своем мнении о них. Они попадают за пределы нашей «зоны совпадения». Вот что писал об этом Остин Фаррер:
Конечно, даже самые консервативные из нас переосмысляют и должны переосмыслить богословие святых, если нам надлежит применять его или жить по нему. Мы обязаны избавить страницы посланий святого апостола Павла от всего, что можем счесть лишь мусором первого века. И это еще не все: христианское сознание обрело определенную чуткость, которой был совершенно чужд первый век. И мы не собираемся разделять воззрения святого Павла на господство мужей над женами или на этику наказания [21].
Эти слова написал в 1966 году богослов, за которым закрепилась репутация ортодоксального догматика, и поразительно, как те формы христианства, которые по-прежнему настаивают на «мусоре первого века», смогли с тех пор не только сохраниться, но и расцвести. Впрочем, среди христиан многие полагают так: пусть даже суть учения Павла остается авторитетной, само оно выражалось в обстановке того времени, в котором жил апостол, а потому в наши дни это учение следует пересмотреть. Эту форму христианства можно описать как либеральную, вот только Библии она отводит намного более важное место, нежели зачастую присваивал ей либерализм, и роль Священного Писания в ней намного ближе к центральной. В любом случае, неважно, как ее описать, важно лишь то, что эта форма кажется разумной и приносит свои плоды.
Я бы решился утверждать, что лишь с таким пониманием, проявленным хотя бы отчасти, возможно совместить и удержать в единстве два важных момента. Первый выражается так: нам необходимо реалистично воспринимать все, что на самом деле заключено в Библии и вере, и не притягивать свидетельства насильно ни с той, ни с другой стороны. А второй состоит в том, что нам надлежит воздать должное книге, воспитавшей целые поколения христиан, и не делать из нее бумажного диктатора; а равно так же мы не обязаны слепо верить в то, будто в нее вложен именно тот смысл, какой провозглашают церковные власти. Свобода толкования и приверженность религиозной вере должны идти рука об руку. Сам я считаю, что это возможно, если мы примем Библию как документ, невероятно важный для христианской веры – и при этом не будем настаивать на ее непогрешимости. А в завершение я снова приведу слова Ричарда Хукера, которые цитировал во Вступлении: мне кажется, что именно они призваны представить то равновесие, которое окажется идеальным.
…невероятные восхваления, воздаваемые людям, часто преуменьшают и принижают доверие к тем похвалам, которые заслужены ими с полным правом, и подобным же образом нам надлежит, проявив великую осторожность, не приписывать Священному Писанию более того, чем оно может обладать, чтобы этим неправдоподобием не ослабить благоговейное почтение к его истинным преизобильным дарам [22].
Примечания
Вступление: Библия в наши дни
1. Northrop Frye,
2. Я кратко утверждал это в моей книге
3. Я развил теорию в книге: John Barton,
4. См.: Katie Edwards,
5. См.: Gordon Campbell,
6. См.: Richard Dawkins,
7. См.: www.telegraph.co.uk/culture/books/9936241/Philip-Pullman-teach-all-children-fairy-tales-and-Bible-verses.html.
8. Philip Pullman,
9. Для сравнения: Martin L. Marty, ‘America’s Iconic Book’, in G. Tucker and D. Knight (eds),
10. Commonwealth of Pennsylvania,
11. A. Berlin and M. Z. Brettler (eds),
12.
13. Музей Библии в Вашингтоне, округ Колумбия, открывшийся в 2017 году – лишь частичная параллель, поскольку, пусть в его основе и лежит критическая библеистика, он очень пристрастен в своих симпатиях к христианству и, вероятно, несправедлив к иудаизму.
14. См.: Wilfred Cantwell Smith,
15. См.: Yaakov Ariel,
16. Подробности в бестселлере: Hal Lindsey,
17. Первый роман в серии: Tim LaHaye and Jerry B. Jenkins,
18. См.: Cantwell Smith,
19. Августин Блаженный, епископ Гиппона, города в Северной Африке, жил с 354 по 430 год.
20. Так утверждается в его трактате
21. См. очерки в изданиях: C. R. Seitz and K. Greene-McCreight (eds),