Джон Айронмонгер – Кит на краю света (страница 27)

Он попытался вспомнить слова Кауфмана, произнесенные, казалось, так давно в винном баре: «Любое общество находится в трех приемах пищи от анархии». Тогда, сидя в темном углу большого города, было легко представить себе эту картину, когда ты со всех сторон был окружен тем, о чем говоришь. Кажется ли все это настолько реальным здесь? На вершине холма, под медленно плывущими по спокойному небу облаками?

– Без электричества люди не смогут снять деньги в банкоматах. Компании не смогут платить своему персоналу или своим поставщикам. Не будут выплачивать пенсии. Оплата кредитными картами станет недоступна. Наличные деньги потеряют свой смысл. Магазины закроются и люди запаникуют еще сильнее. Насосы на заправках тоже перестанут работать. Жители городов окажутся отрезаны от новостей, но останутся сплетни, а после каждого пересказа сплетни становятся страшнее. На горизонте появится дым – следы погромов. Люди в панике начнут заколачивать окна и двери, но от этого будет только хуже. Еще больше важных рабочих останется дома. Еще больше видов производства прекратит свою деятельность. Нарушится еще больше цепочек поставок. Люди начнут пить грязную воду, а через несколько дней вспыхнут эпидемии болезней, передающихся через эту воду. Госпитали окажутся без медикаментов. Уже через неделю будет достигнута точка кризиса – общество падет, а полиция и вооруженные силы, вернее то, что от них останется, не смогут поддерживать порядок. Примерно через месяц наступит полная анархия. Грузовые суда и нефтяные танкеры повернут домой – они не захотят рисковать из-за болезни или отсутствия порядка. Люди начнут голодать. Появятся вооруженные банды, которые примутся совершать набеги на фермы и склады. Фермы не смогут продолжать обрабатывать почву или собирать зерно.

Полли сидела и смотрела на него с приоткрытым от удивления ртом. Возможно, что она не ожидала от него настолько безумных речей.

– Ты действительно во все это веришь?

– Боюсь, что да.

– Бедный милый мальчик. – Она успокоилась, но все еще не прикасалась к нему. – Ты думаешь, что это происходит прямо сейчас?

– Я думаю, что это может случиться. – Он посмотрел на нее. – Вот поэтому я сумасшедший. Это не только грипп. Сам по себе он не заставит нас перейти определенные границы. Но мне кажется, что где-то зарождается идеальный шторм. Иран и Саудовская Аравия сражаются в Персидском заливе. Я услышал об этом по радио сегодня утром. В этом месте были отменены все морские грузоперевозки. В Ормузском проливе блокада. Всего лишь небольшая блокада… но там огромные запасы нефти и газа со всего мира. Мы теряем нефть из Саудовской Аравии, Кувейта, Бахрейна, Катара и Эмиратов. Семнадцать миллионов баррелей в сутки. Иранская нефть не попадает в Китай и Индию. Все это случилось через несколько дней после взрыва на терминале Венесуэлы. В Нигерии тоже что-то происходит, поэтому корабли стоят на месте. Ты, возможно, не видишь никаких связей между этими событиями, но я вижу. Мне платили за это – за соединение точек.

Даже в своем подсознании он говорил «соединять точки». Он подумал: «Сколько сейчас стоит баррель нефти?» Триста долларов? Пятьсот? Саудовская Аравия может увеличить объемы закачиваемой через трубу в Красном море нефти, но не свыше миллиона баррелей в сутки – это все равно сохранит недостачу в шестнадцать миллионов баррелей нефти из стран Персидского залива. Сколько нефти поставляет Нигерия? Он попытался вспомнить. Два миллиона баррелей в день. Ему удалось вспомнить только эту статистику. Россия поставляет десять миллионов в сутки, но и эти поставки были под угрозой. Он попытался произвести вычисления – именно сейчас ему не хватает «Кэсси». Нужна новостная лента Bloomberg или CNN.

Это был слишком идеальный шторм? Он чувствовал прерывистое дыхание Кауфмана, видел его желтые зубы и трясущиеся пальцы.

– Но какое влияние на это все оказывает грипп? – спросила Полли.

– Никакого. Или колоссальное. – Он посмотрел в сторону. – В Индонезии вспышка гриппа.

– Это же очень далеко.

– Только не в современном мире. Сейчас зараженный гриппом человек может сесть на самолет и облететь весь мир. – Его внимание привлекла морская птица, которая будто ракета рухнула в море. – Посмотри на эту птицу. – Она повернула голову в том направлении, но морские птицы уже давно не вызывали у нее удивления. Все было до боли знакомым: пейзаж, пустая морская гладь и ныряющие птицы.

Но что-то новое появилось между скалами и горизонтом. Полли увидела это первой. Она подняла руку, чтобы указать, но он заметил и без ее помощи. Длинная серая мерцающая туша, от которой отражались солнечные лучи и темная зелень воды, белая пена и чернота глубин.

– Это кит, – прошептала Полли.

Над поверхностью воды был виден плавник этого создания, которым оно ловко, словно морской угорь, прокладывало себе путь через волны.

– Как ты думаешь, это тот самый кит? – В этот момент оно повернулось набок, разрезав волны своим громадным плавником.

– Конечно, – прошептал он.

Оно исчезло столь же внезапно, как появилось. В месте удара хвостом на прощание остался след пены, словно призрачное напоминание о том, что оно действительно существует. Они сидели и ждали, когда кит появится снова.

– Я думаю, что она уплыла, – спустя долгое время произнес Джо.

– Она?

– Да, я думаю, что это могла быть самка.

Они собрали свои вещи и пошли в город. Появление кита подняло Джо настроение.

– Мой план, – сказал он по пути, – это накупить еды. И продовольственных товаров. Просто на всякий случай.

– На случай конца света?

– Да.

– Нужно очень много еды, чтобы пережить конец света. – Она посмотрела на него с мягкой тенью неодобрения.

– Я собираюсь купить очень много еды, – ответил он.

– А где ты будешь жить?

– В Сент-Пиране, конечно.

– Значит, у тебя будет куча еды… пока остальные жители вокруг тебя будут голодать.

Она пошла впереди него.

– Ты не слушаешь меня.

– Слушаю.

– Нет, не слушаешь. Я собираюсь купить очень много еды. Не только для себя. Я собираюсь приобрести еду на всю деревню.

Она остановилась, но не обернулась к нему.

– Всю деревню?

– На весь Сент-Пиран. На все триста восемь человек.

– Ты безумец.

– Мгновение назад ты думала, что я эгоист. А теперь я сумасшедший.

Полли повернулась и посмотрела на него.

– Я не могу определиться, – сказала она, и повернувшись к тропинке, пошла дальше. – Зачем тебе это делать?

– Что делать?

– Покупать еду для всей деревни?

Он ускорил шаг, чтобы идти наравне с ней.

– Я могу как-то тебя убедить? Ты стала странной из-за мысли о том, что я делаю это только для себя.

– Я все еще хочу знать. Я хочу знать, если мы планируем сделать это вдвоем.

– Хорошо. – Он старался не отставать от нее. – Когда-то я дал обещание. – Он не должен был этого говорить.

– Кому-то из Сент-Пирана?

Обратного пути не было.

– Нет, нет. Это было очень давно. Я дал обещание и забыл об этом. Прошли месяцы и годы – и я просто забыл. И вспомнил о нем, когда утром оказался в море. Когда мой путь преградил кит. Когда я думал, что умру, это была единственная вещь в моей голове.

– Понятно. – Полли остановилась. – Какое обещание ты дал?

– Разве это важно? Это слишком длинная история. Даже не проси ее рассказывать.

Он положил руку ей на плечо.

– Ты странный тип, Джо Хак.

– Я знаю. – Он убрал руку.

– Кому ты дал обещание?

Теперь они стояли лицом к лицу. Он почувствовал боль в груди и отвернулся. Осенний день уже давно перестал быть теплым и светлым. Стало холодно, как посреди зимы в унылой комнате подле кровати больного. Тусклый свет. Комната пахла незнакомыми лекарствами и разложением.

– Это была моя мать, – наконец-то произнес он.

– Понятно. – На мгновение она посмотрела ему в глаза.

Он почувствовал, что в глаз будто бы попала соринка, поэтому он потер его тыльной стороной ладони.

– Ты в порядке?

– Да. – Джо улыбнулся. – Все хорошо.

– Так. Сколько еды нам нужно?

– Я действительно не знаю. Сколько времени пройдет между концом света и открытием сетевых супермаркетов?