Джон Айронмонгер – Кит на краю света (страница 23)

– Я помню.

В этом кабинете уже не ощущалось той близкой атмосферы, как тогда в винном баре. Стол между ними, казалось, является преградой для их слов. Джо вспомнил, как этот старик наклонялся к нему в баре и практически шептал ему в ухо. А сейчас все было похоже на интервью: Джо нервничал, а Кауфман выступал в роли непреклонного инквизитора.

– Это было не так-то просто, сэр.

– Сложность выполняемых задач имеет прямое влияние на размер вашего оклада.

Трудно было что-то на это возразить.

– Я проверил множество вариантов.

– Что удалось выяснить?

Джо закашлялся.

– Сейчас расскажу, сэр. Но сначала хочу заметить, что «Кэсси» – не самый лучший инструмент для подобных задач.

– Избавьте меня от этих отговорок. – Кауфман махнул рукой.

– Но это по-прежнему важно, сэр. «Кэсси» – не самая обычная экономическая модель. Она не такая, как, например, модель казначейства. В ней не заложены выверенные годами алгоритмы экономических исследований. Это просто машина для сканирования огромных объемов информации и тысячи мнений финансовых аналитиков, которые часто ошибаются. Мне кажется, что я должен об этом сказать…

Он замолчал. Кауфман смотрел на него ледяным взглядом.

– Я все это понимаю, – произнес банкир. Он все еще прерывисто дышал. – Скажите, мистер Хак. Вы математик, а значит должны быть знакомы с Фрэнсисом Гальтоном.

– Я припоминаю имя, но не уверен…

– Двоюродный брат Чарльза Дарвина. Вы знали об этом?

– Нет, сэр.

– Он тоже был математиком. Статистиком. На какой-то сельской ярмарке он заключил пари, что сможет угадать вес быка. Сколько, по вашему мнению, весит бык, мистер Хак?

– Даже понятия не имею, сэр.

– Предположите.

– Хорошо, но я точно не знаю. Он, скажем, весит не меньше четырех мужчин… пятьдесят стоунов?

Кауфман кивнул.

– Около семисот фунтов, верно? Вы правы, мистер Хак. Но не угадали. Вы были правы, когда сказали о том, что не знаете, сколько может весить бык – никто из посетителей ярмарки не смог угадать. Почти восемьсот человек приняли участие в конкурсе, но никто не дал верный ответ. Никто. Выяснилось, что бык весит 1198 фунтов. Так что никто не выиграл. Но это не удовлетворило Гальтона, поэтому он решил произвести расчеты. Он вывел среднее арифметическое ответов всех участников пари. И знаете, какой ответ он получил? 1197 фунтов. Поразительно близко к истине, верно?

– Это мудрость толпы, сэр.

– Конечно. – Кауфман пристально смотрел на него. – Rem acu tetigisti[3]. Вы уловили суть. И самое поразительное заключается в том, что это всегда работает. Всегда.

– Да, сэр.

– Несколько месяцев назад, мистер Хак, вы имели смелость сказать мне об этом. Я спросил вас о том, доверяете ли вы одному эксперту больше, чем тысяче других. Ваш ответ – нет.

– Я сказал, что доверился бы с большой неохотой, сэр.

– Да, именно. – Кауфман улыбнулся. – Но мы оба понимаем, что вы были правы. Ваша тысяча финансовых мудрецов действительно может угадать среднее значение, но если вы прислушаетесь только к одному мнению, это может оказаться актом мочеиспускания против ветра. Поэтому да, мистер Хак, мудрость толпы имеет место быть. – Старик наклонил голову и прикрыл глаза. – А теперь расскажите, что «Кэсси» узнала от этой толпы. Расскажите о своих сценариях.

Джо откашлялся.

– Выяснилось, что равновесие очень сложно нарушить, сэр.

– Это ожидаемо.

– Можно любыми средствами попытаться сломать привычный порядок вещей, но рынок все равно адаптируется к новым условиям. Удвойте цену резины – многие компании понесут громадные убытки, но остальные преуспеют. Безработица появляется в одних отраслях, но снижается в других.

– Понимаю.

– И, кажется, что экономика может выдержать практически любое потрясение: войны, голод… Система оказалась достаточно адаптивной.

Кауфман оставался с закрытыми глазами, поэтому казалось, что он погрузился в собственные размышления.

– Но… – он словно выдавил из себя это слово. – Вы бы не пришли ко мне, если бы не выяснили что-то.

– Да, действительно кое-что есть, сэр.

Время замедлило свой ход. Стрелка на циферблате часов, висевших на стене кабинета, словно отмеряла каждую отдельную секунду, подобно точным знакам пунктуации.

– Если экспериментировать с моделью, то окажется, что две вещи имеют очень непредсказуемый эффект.

Кауфман открыл глаза.

– Я знаю одну такую.

– Правда? – удивился Джо.

– Нефть! – рука банкира со стуком опустилась на стол. – Все зависит от нефти.

Джо кивал.

– Да, сэр. Но экономика остается стабильной, даже если увеличить цены на сырую нефть в два раза.

– А если в три? Или в четыре? Или цены просто продолжат расти без остановки, что тогда? – старик внезапно оживился. – Только не говорите, что равновесие сохранится. Вся сложная система современной жизни представляет собой перевернутую пирамиду, которая балансирует всего на одном мальком кирпичике – на нефти. Стоит только убрать его – вся пирамида рухнет. Без нее фермеры не смогут обрабатывать свои поля, а даже если и смогут, то не увезут еду на рынок. Они не поставят еду оптовым базам, а без этих оптовиков магазины опустеют. Вся страна встанет. В Британии насчитывается примерно полмиллиона грузовиков, мистер Хак, а в США – три миллиона. Бог знает, сколько их еще в Европе, в Азии или в Африке. А теперь представьте, что все они остановятся. Подумайте о компаниях, которые зависят от грузоперевозок, а также о водителях этих фургончиков и их семьях, а еще о магазинах и офисах, имеющих прямое отношение к этим грузовикам, кстати, у сотрудников магазинов тоже есть семьи.

– Да, сэр.

Кауфман встал со стула.

– Это самая безумная штука в человеческой истории. Мы выстроили величайшее общество из всех, что знало человечество – глобальное сообщество. Мы сотрудничаем с другими континентами, нам ничего не стоит сесть на самолет, чтобы попасть на встречу в Цюрихе, Сиэтле или Шанхае. Все, что было нами создано, зависит от ограниченных запасов жидкого ресурса, который мы сами же активно эксплуатируем. Вы когда-нибудь задумывались об этом, Джо?

– Я думаю об этом прямо сейчас, сэр.

– Хорошо, потому что мы должны об этом думать. Действительно должны. Джо, вам довелось бывать на острове Пасхи? – Он посмотрел на Джо, который отрицательно покачал головой. – Чудесное место. Я был там в юном возрасте. Туда нелегко попасть – это самый отдаленный остров в мире. Ближайший к нему остров – Питкэрн, он находится за тысячу миль отсюда. Можете представить себе местный образ жизни? – Он указал за спину, на картину с изображением статуи с острова Пасхи. Джо заметил, что это была единственная картина. Величественная статуя взирала на Кауфмана и его работу. Кауфман немного помолчал. – Жители острова Пасхи, наверное, всегда считали, что их остров – это весь мир, единственный кусочек земли среди водной стихии. Уже несколько поколений спустя, рассказы о других островах покажутся сказками или легендами. Они, возможно, говорили о других островах так, как мы рассуждаем о жизни на других планетах. Это всего лишь плоды нашего воображения.

– Но, знаете ли, им удалось построить своеобразную цивилизацию. И они создали эти статуи – «моаи», как они их назвали. Более восьми сотен статуй. Потрясающе. Археологи сделали вывод, что они посвящены древним божествам. Возможно, что так и было.

Он отвернулся от картины и посмотрел на Джо.

– Джо, вы сейчас удивлены моим рассказом? – старик попытался изобразить улыбку. – Эта картина является своего рода напоминанием для меня. Потому что жители этого острова сделали очень странную штуку: они стали одержимы строительством своих статуй. Для создания каждой статуи им приходилось вырубать целую рощу пальмовых деревьев, стволы которых использовались для транспортировки статуи из каменоломни. Остров Пасхи раньше был весь покрыт лесами, а теперь он совершенно голый. Дерево за деревом – жители постепенно вырубили все. Даже последнее дерево. Птицы лишились своих гнезд на верхушках деревьев и улетели, а люди лишились птиц – основного источника пищи. – Он снова повернулся в сторону картины и посмотрел на огромного каменного идола, стоящего на пустынном склоне горы. – Без деревьев они не могли построить рыбацкие лодки. Я часто думаю о том дне, когда они срубили последнее дерево. О чем они думали? Никто не был против этого? Никто их не предупредил? – Он снова взглянул на Джо.

– Что с ними случилось? – спросил Джо.

– Вымерли. – Кауфман пожал плечами. – От голода. Их цивилизация опиралась на ограниченный ресурс, и как только он иссяк – они отправились следом. – Он оценивающе посмотрел на Джо. – Но мы же не будем такими глупцами, верно? Мы же не построим общество с опорой на единственный конечный ресурс? – На мгновение в его мутных глазах промелькнули искры. – Но посмотрите на это с другой стороны. – Он указал рукой на картину. – Они оставили для нас эти потрясающие статуи. – Старик откинулся на спинку кресла.

– Вы считаете, что мы повторим их судьбу? – уточнил Джо.

Кауфман тяжело вздохнул.

– Я действительно не знаю. Мы постоянно что-то изобретаем: биотопливо, водород, ректификационные колонны. Идея с биотопливом, с одной стороны, кажется очень интересной, но оно используется только в трех или четырех процентах машин в мире. А каждый акр земли, который используется для создания подобного топлива, отнимает у нас акр земли для выращивания еды. И у нас мало времени. Мир становится все сложнее и появляется очень много взаимосвязей. Поэтому я не знаю точный ответ, Джо. Я считаю нас жителями этого острова, которые вырубают все деревья подряд и не начинают волноваться до тех пор, пока не останется последнее дерево.