Джоэл Голдсмит – Практика присутствия (страница 15)

Когда мы прощаем, Божественная любовь изливается из нас. Когда мы молимся за врагов наших, мы любим божественно. Если вы будете молиться за друзей, какая вам награда? Но величайшая награда молитвы приходит, когда каждый день мы молимся за тех, кто жесток к нам, за тех, кто наказывает и гонит нас, за тех, которые являются нашими врагами. И не только личными врагами (потому что некоторые люди не имеют личных врагов), — но религиозными, расовыми или национальными врагами. Мы учимся молиться так: «Отец, прости им, ибо не знают, что делают» [Лук. 23:24]. И когда мы молимся за наших врагов, — когда мы молимся о том, чтобы они были открыты Истине, — тогда случается так, что наши враги становятся нам друзьями.

Мы начинаем эту практику со своих личных взаимоотношений. Если наши отношения с кем-то негармоничны, то мы обращаемся внутрь себя и молимся. А потом обнаруживаем, что вместо прежних враждебных отношений установилась любовь и гармония, и мы подошли к взаимоотношениям духовного братства. Таким образом, наши отношения с каждым становятся гармоничными и обретают неизвестную прежде радость.

Это невозможно до тех пор, пока мы чувствуем враждебность или неприязнь по отношению к кому-то. Если мы поддерживаем внутри себя такую враждебность, потакаем национальной или религиозной ненависти, предрассудкам или фанатизму, то наши молитвы ничего не стоят. Чтобы молиться, мы должны идти к Богу с чистыми руками, а чтобы приблизиться к Богу с чистыми руками, мы должны отбросить свою враждебность. Прежде всего, мы должны молиться о прощении тех, кто обидел нас (так как они не знают, что творят), и, во-вторых, признать внутри себя: «Я — сын Бога, и следовательно, я — каждому человеку брат». Когда мы установим внутри себя такое состояние чистоты, тогда мы можем попросить Отца:

Дай мне благодать, дай мне понимание, дай мне покой; дай мне хлеб на каждый день и дай мне духовный хлеб, духовное понимание; дай мне прощение за те невольные прегрешения, которые я совершил.

Тот, кто обращается внутрь за светом, милостью, пониманием и прощением, всегда получает отклик на свои молитвы.

Закон Бога — это закон любви. Это — закон любви к своим врагам: не страха перед ними, не ненависти к ним, — а любви. И не имеет значения, что именно кто-то сделал нам, — мы не отвечаем ему тем же. Противиться злу, отвечать тем же или искать мести — это значит признать зло реально существующим. И если мы противимся злому, если мы отвергаем его, пытаемся отомстить за себя или отвечаем на него тем же, — это значит, что мы не молимся за ненавидящих нас и проклинающих нас.

Можно ли говорить, что мы признаем только благо — только Бога как единственное могущество, — если мы ненавидим нашего ближнего или причиняем кому-то зло? Христос — это истинная подлинность, и признание какой-то иной подлинности, кроме Христа, означает, что мы сами покидаем сознание Христа.

А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас.

Да будете сынами Отца вашего Небесного; ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных [Мат. 5:44,45].

И нет другого способа быть Христом, быть сыном Божьим. Разум Христа не имеет в себе критицизма, оценивания или осуждения, но Он видит Божественного Христа как деятельность индивидуального бытия. Этот разум видит Христа в качестве вашей Души и моей. Человеческие глаза не могут постичь этого, потому что, будучи человеческими существами, мы можем быть либо плохими, либо хорошими; но духовно мы — сыновья Бога, и посредством духовного сознания мы в каждом можем распознать духовное благо. В духовной жизни не существует места для наказания, ненависти, осуждения или оценивания какого-то человека или группы людей: ведь, было бы не только непоследовательно, но и лицемерно говорить о Христе, о нашей любви к Богу, — а в следующее мгновение говорить пренебрежительно о соседе, который является человеком другой расы, другой веры, другой национальности, политических взглядов или экономического положения. Мы не можем быть детьми Бога, пока обижаем или ненавидим кого-то или что-то, — мы можем быть Его детьми только тогда, когда начинаем жить в таком сознании, где отсутствует осуждение и оценивание.

Обычная интерпретация слов «не судите» чаще всего подразумевает, что мы не должны считать кого-то «плохим». Но надо пойти дальше и так же не позволять себе считать кого-то «хорошим». Мы должны быть настолько же внимательны, стараясь не считать кого-то хорошим, — насколько мы внимательны, стараясь не считать кого-то плохим. Мы не должны вешать ярлык на кого-то или на что-то, называя это злым [плохим, дурным], — но точно так же мы не должны вешать ярлык на что-то или кого-то, называя это хорошим [добрым, полезным]. Учитель сказал: «Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог». И вершиной эгоизма было бы сказать: «Я хороший. У меня есть понимание. Я нравственный, я щедрый, я благожелательный». Если какие-то качества блага воплощаются через нас, давайте не называть их своими, не называть их своим благом, а признаем эти качества как деятельность Бога. «Сын, ты всегда со Мной, и все, что Я имею — твое». Все благо Отца выражается через нас.

Один из основных принципов Бесконечного Пути состоит в том, что недостаточно быть хорошим человеком, чтобы войти в духовное царство или войти в единство с космическим законом. Без сомнения, хорошим человеком быть лучше, чем плохим, точно также, как лучше быть здоровым, чем больным. Но достижение здоровья или обретение качеств доброты само по себе не является смыслом духовной жизни. Духовная жизнь приходит только тогда, когда мы поднимаемся над человеческим «хорошо» и над человеческим «плохо» и постигаем: «Не существует хорошего человеческого существа или плохого. Христос — это единственная подлинность». Тогда мы смотрим на мир и не видим ни хорошего человека, ни плохого, — и только Христа признаем реальностью существования.

Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя,

Оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди, прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой [Мат. 5:23,24].

Если мы придерживаемся суждения о ком-то, что он — человеческое существо, что он — плох или хорош, справедлив или нет, — это означает, что мы не примирились с братом своим и не готовы для молитвы слияния с Бесконечным. Мы поднимаемся над праведностью книжников и фарисеев только тогда, когда перестаем видеть хорошее и плохое, и перестаем хвалиться своей добродетелью (как будто кто-то из нас может быть добродетельным!). Добродетель — это качество и активность одного только Бога, и по этой причине она — универсальна [всеобща].

Давайте никогда не будем думать о каком-то человеке, что он нуждается в исцелении, работе или богатстве (потому что, считая так, мы становимся его врагом вместо того, чтобы быть другом). Если существует какой-то человек: мужчина, женщина или ребенок, который (по нашему мнению) болен, грешен или умирает, — давайте не будем молиться до тех пор, пока не «примиримся» с этим братом. «Примириться» с этим братом — означает попросить прощения за ту ошибку, которая заключается в том, что мы вынесли суждение о нем как о человеке, хотя каждый является Богом в проявлении. Все есть проявленный Бог. Бог один составляет эту Вселенную, только Бог составляет жизнь, разум и Душу каждого индивидуума.

«Не произноси ложного свидетельства на ближнего своего» [Исх. 20:16], — эта заповедь имеет более широкое значение, чем нераспространение слухов и сплетен о нашем ближнем: мы не должны думать о своем ближнем как о человеческом существе. Если мы скажем: «У меня хороший сосед», — мы лжесвидетельствуем против него в той же мере, как если бы мы сказали: «У меня плохой сосед». Ибо таким образом мы признаем за ним состояние человеческого сознания, которое иногда — хорошее, иногда — плохое, но никогда — духовное. Свидетельствовать ложно о ближнем означает заявлять о том, что: он — человек; он — конечен; у него есть ошибки; он есть нечто меньшее, чем сам сын Божий. Каждый раз, когда мы признаем человеческое состояние сознания, как реально существующее, — мы нарушаем космический закон. Каждый раз, когда мы признаем своего ближнего как бедного, грешного, больного или мертвого, мы признаем его чем-то иным, чем сын Божий, — и тем самым произносим лжесвидетельство против своего ближнего.

И нарушая этот космический закон, мы осуществляем наказание самих себя. Бог не наказывает нас, — мы наказываем себя сами. Потому что если я скажу, что вы бедны, я фактически говорю о том, что беден — я сам: существует только одно Я и только одна Самость, и какую бы истину я не знал о вас, — она является истиной обо мне. Если я принимаю убеждение о существовании бедности в мире, — это убеждение отражается на мне. Если я скажу, что вы больны или что вы недобры, — я допускаю существование какого-то качества, отдельного от Бога, какой-то деятельности, отдельной от Бога. И таким образом я осуждаю себя, потому что существует только одно «Сам», одно «Я». И, в конце концов, я подписываю себе приговор тем, что лжесвидетельствую против ближнего своего, и страдать от последствий буду я.