Джоди Пиколт – Ожившая сказка (страница 65)

Я сдвинул в сторону боа и ковёр из медвежьей шкуры, освобождая старый стол из слоновой кости, на котором лежали гусиное перо и бесконечный свиток пергамента, и приставил к нему один из тронов, чтобы мама смогла присесть.

Она осторожно взяла в руки перо и впервые за долгое время принялась вновь писать.

★★★

Оставив маму на титульнике, я отправился бродить по книге. Я словно по-новому смотрел на окружавший меня мир. Внезапно границы книги больше не стесняли; даже мои штаны перестали раздражать. Всё стало возможным просто потому, что мне удалось переместить маму сюда.

Я не замечал пройденного расстояния, пока мои ноги не ощутили песок пляжа Долго и счастливо. Какое-то время я просто стоял на берегу, наблюдая за тем, как солнце окрашивает облака в розовый цвет и расплёскивает по небу оранжевую и красную краски.

— Правда красиво?

Обернувшись, я осознал, что был не один. Неподалёку сидела Серафима, подтянув колени к груди.

— Ага, — ответил я.

— Это моё любимое время суток, — поделилась принцесса.

— Закат?

— Нет, — не согласилась она. — Ночь.

На землю опустилась темнота, и вышли звёзды, будто бы солнце разбилось на тысячу осколков. Лицо Серафимы обратилось к небу.

— Перед своим уходом Оли кое-что показал мне, — призналась она и указала на ярко мерцавшую звезду. — Это Фрамп.

Я открыл было рот, чтобы возразить ей, что Фрамп не мог превратиться в скопление газа, но затем передумал. Ну, если эта мысль её радовала…

— Я скучаю, — прошептала Серафима. — Я очень, очень по нему скучаю.

В свете луны я видел, что она плачет.

Я понятия не имел, как надо обращаться с плачущей девчонкой. Я неловко потрепал её по спине, надеясь успокоить. Пропасть между Серафимой и Фрампом была почти непреодолима, как между мной и Джулс.

Джулс

— Есть идея, — сообщил я Серафиме, протягивая руку и помогая ей подняться. — Ты веришь мне?

Она помедлила, но только на мгновение. Мы прошли Высокую башню, Зачарованный лес и дом Орвилла, обогнули окрестности замка, перешли скалистый выступ и остановились у пещеры Пиро.

— Жди здесь, — сказал я принцессе и, наклонившись к зиявшему входу, свистнул. Пыхнул клубок дыма, от которого мои глаза заслезились. Земля задрожала, когда Пиро вылез из своей пещеры.

Его красные глаза светились в ночи; чешуйки вздрагивали при каждом вздохе. Когда он увидел меня, его губы растянулись, обнажая острые, как бритва, зубы.

— Кто тут хороший мальчик? — похлопал я его по шее. Схватившись за гриву, я перекинул ногу через драконью шею. Потом наклонился, чтобы поднять Серафиму и посадить её сзади.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросила она. — Он не объезжен.

— На худой конец, если свалишься… то в целости и сохранности приземлишься на поверхность. — Я широко улыбнулся ей. — Не ты ли научила меня выпрыгивать из окон?

Серафима улыбнулась и обхватила меня, крича от восторга, когда я толкнул пятками Пиро, и он взмыл в небо.

Мы летели с сумасшедшей скоростью, так что ветер свистел в моих ушах. Прищурившись, я нашёл слово «однажды» на самом верху страницы. Я наклонился к шее Пиро, направляя его, подобно стреле, через букву O.

O обхватила Пиро надувным кругом и вдруг рассыпалась, обдав нас чёрной пылью. Нас внезапно окружили звёзды. Они висели над нами, касались плеч, запутывались в волосах, когда взлетавший и нырявший Пиро выписывал в воздухе восьмёрки. Серафима радостно хихикала сзади.

Я направил Пиро к созведию, на которое показала принцесса, когда мы сидели на пляже. Удерживая дракона на месте, мы остановились рядом с самой яркой звездой. Серафима потянулась к ней, погладив рукой. Звезда дзынькнула, как когда-то звенели подвески на ошейнике Фрампа.

Серафима ощущала тяжесть звезды у себя на ладони, откуда она сияла так ярко, что глазам было больно смотреть. Вдруг она одёрнула руку, морщась, и внимательно осмотрела внутреннюю сторону ладони. На коже были выжжены очертания сердца.

Серафима сжала его в своих пальцах так, словно не хотела отпускать.

— Спасибо тебе, Эдгар, — произнесла она. Принцесса снова плакала, но в этот раз как-то по-другому. Сейчас она плакала от счастья.

Пиро мягко полетел, поймав нисходящий воздушный поток, обратно к Высокой башне, чтобы оставить Серафиму у её окна. Она осторожно влезла на край.

— Можно как-нибудь полетать ещё раз, — предложила она.

— Было бы здорово, — с улыбкой ответил я и помахал рукой на прощание, собираясь уже развернуть Пиро к замку, когда Серафима окликнула меня. Её силуэт вырисовывался на фоне окна, а серебристые волосы мерцали подобно лунному свету.

— Эдгар, — произнесла она. — Хорошо, что у меня здесь есть друзья.

★★★

Я позволил себе подумать о Джулс только к середине ночи, когда Пиро вернулся в пещеру, а мама, перепачкав чернилами руки, устроилась в своих покоях.

За пару минут до исчезновения мы закрылись с ней в крошечной подсобке. Там была кромешная тьма, потому что туда свечей не ставили, но мне не нужно было видеть лицо Джулс, чтобы понять, что она думает, что чувствует.

— Джулс, — но она оборвала меня, прижав пальцы к моим губам. Я изо всех сил старался не поцеловать их.

— Ничего не говори, — перебила Джулс. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Помнишь, я говорила, что всё не по-настоящему? Всё то, что произошло между нами в книге? Так вот, я тебе лгала. Мне пришлось, потому что я и себе лгала. Встретить парня, который не убегает от тебя за тридевять земель, после того как ты рассказываешь ему о том, что, если отрубить человеку голову, она будет жить ещё пятнадцать секунд, — это так по-диснеевски.

— Точно, уверен: наши отношения вполне могли бы послужить сюжетом следующей пиксаровской короткометражки, — заметил я.

Джулс тогда рассмеялась.

— Господи. Везёт же. Как там говорится? Все нормальные парни уже либо заняты, либо геи, либо персонажи детских сказок.

Я помнил, что Джулс просила меня не делать этого, но всё-таки обхватил её лицо руками и поцеловал. Ну, по-настоящему поцеловал. В этом мире, на школьной вечеринке, я целовался с самой классной девчонкой. Хорошее завершение.

Джулс коснулась своим лбом моего.

— Тебе просто пришлось заставить меня полюбить тебя, так ведь?

— Ты совершила аварийную посадку в моей истории. Что ещё оставалось делать?

В темноте я видел, как блестели её глаза. Я подумал, что она, возможно, плакала, но Джулс никогда бы не призналась в этом.

— Не забывай меня.

— Джулс, тебя просто невозможно забыть.

— Ну, — заметила она, — вечность — чертовски долгий промежуток времени.

Я так много хотел ей рассказать. Так много хотел о ней узнать. Но потом я услышал, как Делайла спросила: «Где наш именинник?»

И в этот момент моё время истекло.

★★★

Я так долго ворочался ночью, что, похоже, так и не заснул, но это было не похоже на правду, потому что, проснувшись, я увидел сидевшую на краю моей постели королеву Морин.

Я в панике вскочил.

Но потом моё зрение прояснилось, и я понял, что на кровати сидела мама. Её рыжие волосы были убраны в тугой пучок, лоб обрамляла драгоценная корона. Сама она была одета в одно из платьев Морин. Слёзы текли по её щекам.

— Mама, всё нормально? — спросил я.

— Нормально, — зарыдала она. — Даже лучше. — Мамины глаза встретились с моими. — Эдгар, — изумлённо произнесла она, — моя голова больше не болит.

ДЕЛАЙЛА

Вот каково, должно быть, ощущать себя суперчеловеком.

Все чувства обострились одновременно. Даже с закрытыми глазами я могла рассмотреть каждую полоску радуги. Чувствовала изменение температуры своего тела, когда Оливер обнимал меня. Я провела кончиками пальцев по бархату его туники, отмечая каждый стежок.