Джоди Пиколт – Ангел для сестры (страница 48)
Утром, когда мы примчались на вызов по «скорой», парень уже затащил свою девушку под душ. Она сидела в поддоне, расставив ноги по бокам от слива, полностью одетая. Волосы налипли на лицо, но тем не менее я сразу понял, что она без сознания.
Паули забрался в кабинку и начал вытаскивать девушку.
— Ее зовут Магда, — сказал парень. — С ней ведь все будет в порядке, да?
— У нее диабет?
— Какая разница?
— Скажите мне, что вы принимали? — спрашиваю я.
— Мы просто киряли, — отвечает парень. — Пили текилу.
Он не старше семнадцати. Но наверняка уже слышал миф о том, что душ может привести в чувство перебравшего с героином.
— Позвольте мне объяснить вам. Мой напарник и я, мы хотим помочь Магде, спасти ее жизнь. Но если вы заверяете меня, что у нее в организме алкоголь, а вместо этого окажется, что там наркотики, средство, которое мы применим, может оказать нежелательный эффект, и ей станет хуже. Вы понимаете?
К этому моменту Паули уже извлек Магду из душевой кабинки, ему удается стянуть с нее через голову рубашку — руки у девушки исколоты.
— Если это текила, то они вкачивали ее через вены. Коматозный коктейль?
Я достаю из сумки парамедика «наркан» и передаю Паули мини-капельницу.
— Так вы, это… вы не скажете копам? — спрашивает парень.
Одним быстрым движением я хватаю его за шкирку и прижимаю к стене:
— Ты и правда такой тупой?
— Родители убьют меня.
— Кажется, тебя не слишком заботит, если ты убьешь себя сам. Или ее. — Я поворачиваю его голову в сторону девушки, которая в этот момент заливает рвотой все вокруг себя. — Ты думаешь, жизнь такая штука, которую можно выбросить на помойку, как мусор? Думаешь, ты примешь больше, чем нужно, и у тебя будет второй шанс?
Я ору ему в лицо. Вдруг чувствую чью-то руку у себя на плече — Паули.
— Остынь, кэп, — тихо произносит он.
Медленно понимаю, что парнишку колотит, а ору я на самом деле не из-за него. Отхожу в сторонку, чтобы немного остыть и проветрить мозги. Паули заканчивает с пациенткой и возвращается ко мне.
— Слушай, если ты сейчас не в форме, мы тебя подменим, — предлагает он. — Шеф даст тебе передохнуть, сколько понадобится.
— Мне нужно работать. — Глядя через плечо Паули, я вижу, как девушка розовеет; парнишка всхлипывает рядом с ней, закрыв лицо руками. Смотрю в глаза напарнику и объясняю: — Когда я не здесь, то должен быть там.
Мы с адвокатом допиваем кофе.
— Еще чашку? — предлагаю я.
— Пожалуй, нет. Мне нужно вернуться в офис.
Мы киваем друг другу, сказать действительно больше нечего.
— Не беспокойтесь за Анну, — добавляю я. — Я позабочусь, чтобы у нее было все необходимое.
— Вы дома-то тоже появляйтесь, — говорит Александер. — Я только что добился, чтобы вашего сына отпустили под подписку о невыезде за кражу машины судьи.
Адвокат ставит чашку в раковину и уходит, а я остаюсь переваривать эту информацию, понимая, что рано или поздно она свалит меня с ног.
Сара
Не важно, сколько раз до того вы приезжали в палату реанимации, это никогда не становится рутиной. Брайан несет на руках нашу дочь, по ее лицу течет кровь. Медсестра в приемном покое взмахом руки приглашает нас внутрь, отгоняя других детей к ряду пластиковых стульев, где они могут подождать. В бокс с ужасно деловым видом заходит врач-стажер.
— Что случилось?
— Она перелетела через руль велосипеда, — сказала я. — Упала на бетон. Признаков сотрясения мозга нет, но на коже головы рана у зоны роста волос, примерно полтора дюйма.
Врач осторожно укладывает девочку на стол, надевает перчатки и осматривает ее лоб.
— Вы врач или медсестра?
Я пытаюсь улыбнуться:
— Просто привыкла к этому.
Чтобы зашить рану, потребовалось восемьдесят два стежка. После этого с примотанным к голове ярко-белым ватным тампоном и мощной дозой детского тайленола, блуждающего по венам, мы рука об руку выходим в зону ожидания.
Джесс спрашивает, сколько сделали стежков. Брайан говорит, что она вела себя смело, как пожарный. Кейт смотрит на свежую повязку на голове Анны и говорит:
— Мне больше нравится сидеть здесь.
Началось с того, что Кейт закричала в туалете. Я несусь наверх по лестнице, вскрываю замок и застаю свою девятилетнюю дочь стоящей перед унитазом, забрызганным кровью. Кровь течет по ее ногам, трусы тоже пропитаны кровью. Это визитная карточка ОПЛ — кровотечения всех видов и мастей. У Кейт и раньше случались ректальные кровотечения, но тогда она была еще малышкой, едва начавшей ходить, и не помнила этого.
— Все в порядке, — спокойно говорю я.
Влажной теплой салфеткой вытираю ее, кладу прокладку в трусы. Смотрю, как дочка пытается приспособиться к непривычному комку между ног. Этот момент должен был случиться, когда у нее наступили бы месячные. Доживет ли она до этого?
— Мам, — говорит Кейт, — снова течет.
— Клинический рецидив. — Доктор Чанс снимает очки и давит большими пальцами на уголки глаз. — Думаю, настало время для трансплантации костного мозга.
В голове проскакивает воспоминание: когда я была в том же возрасте, что и Анна, мне подарили большую надувную куклу-неваляшку для битья в виде клоуна, наполненную внизу песком; я ударяла по ней, а она снова вскакивала.
— Но несколько минут назад вы говорили, что это опасно, — подает голос Брайан.
— Опасно. Пятьдесят процентов пациентов, которым проводят эту процедуру, излечиваются. Другая половина не выносит химио- и радиационной терапии, которая предшествует трансплантации. Некоторые умирают от осложнений, развивающихся после нее.
Брайан смотрит на меня, а потом проговаривает вслух трепещущий между нами страх:
— Тогда зачем мы будем подвергать Кейт риску?
— Затем, — отвечает доктор Чанс, — что, если вы этого не сделаете, она умрет.
В первый раз, когда я звоню в страховую компанию, случайно обрывается связь. Во второй раз двадцать две минуты слушаю музыку, чтобы дождаться ответа сотрудника, обслуживающего клиентов.
— Продиктуйте мне номер вашего полиса.
Я называю тот, который есть у всех муниципальных служащих, плюс номер социальной страховки Брайана.
— Чем я могу вам помочь?
— Я говорила с кем-то из сотрудников неделю назад, — объясняю я. — У моей дочери лейкемия, и ей нужна трансплантация костного мозга. В больнице мне сказали, что наша страховая компания должна подтвердить покрытие расходов.
Трансплантация костного мозга стоит от ста тысяч долларов и выше. Нет нужды говорить, что такие деньги у нас по углам не валяются. Но одной рекомендации врача недостаточно для того, чтобы страховая компания одобрила операцию.
— Для таких процедур необходимо особое рассмотрение.
— Да, я знаю. Мы об этом говорили неделю назад. Я звоню, потому что мне до сих пор не дали ответа.
Служащая ставит вызов на удержание, чтобы посмотреть мои документы. Я слышу мягкий щелчок и жестяной голос робота: «Если вы хотите связаться…»
— Дерьмо! — Я грохаю трубку на базу.
Бдительная Анна просовывает голову в дверь:
— Ты сказала плохое слово.
— Знаю. — Снова беру трубку и нажимаю кнопку повторного набора, пробираюсь через лабиринт меню, наконец слышу живой голос. — Нас только что разъединили. Опять.