Джоди Эллен Малпас – Одна обещанная ночь (ЛП) (страница 76)
Листаю страницы, вижу разнообразные пометки, но понимаю, что Миллер может застукать меня в любой момент, я поспешно перелистываю все, пока не нахожу сегодняшнюю дату. И здесь написанная идеальным почерком пометка:
Хмурюсь и одновременно подпрыгиваю от звука захлопнувшейся двери. С паникой и бешеным сердцебиением совершаю жуткую попытку положить органайзер Миллера именно так, как он лежал. Нет времени. Мчусь к столу и сажусь обратно, используя всю силу воли, чтобы перестать трястись и выглядеть нормально. К? Кэси?
— Твоя одежда на кровати.
Разворачиваюсь и вижу Миллера в одних боксерах, только мыслей слишком много, чтобы оценить вид.
— Спасибо.
— Пожалуйста, — отвечает он и снова уходит. — Поторопись.
Что-то не так. Он снова спрятался под маской джентльмена, такого формального и резкого, это обидно после проведенного вместе времени, особенно после нескольких прошедших дней. Он поделился чем-то очень личным и особенным, и теперь он опять обращается со мной, как с деловой сделкой. Или как со шлюхой. Вздрагиваю от собственных мыслей, стуча боковой стороной кулака по лбу. Что такое Quaglino, и почему он соврал об этом? Неуверенность и недоверие накрывают меня, когда я проваливаюсь в попытке остановить себя от вопросов.
Нахожу свой телефон и молюсь, чтобы он не сел. У меня два пропущенных звонка… от Люка. Он звонил мне? Зачем это? Он не ответил на мое сообщение, и это было не один день назад. Нет времени думать об этом. Удаляю их и захожу в Гугл, набирая в поиск «Quaglino», возвращаясь при этом в кухню. Когда мой интернет, наконец, решает выдать необходимую мне информацию, мне не нравится то, что я вижу: модный ресторан в отеле Мейфэйр (Mayfair), с коктейльным баром в придачу. Еще больше настораживаюсь, когда Миллер входит в черном костюме и черном галстуке.
— Ливи, мне нужно идти, — говорит он коротко, стоя перед зеркалом и возясь с противным галстуком. Он уже был идеальным.
Я оставляю его, доводящим до идеала идеальное, и спешу в его комнату, где запрыгиваю в свои джинсы и конверсы. Я подозрительна, а я никогда не была подозрительной, потому что никогда не было ничего, что следовало бы подозревать. Мне это не нравится.
— Готова?
Поднимаю взгляд и с горькостью замечаю, насколько он великолепен. Так всегда, но черный костюм-тройка для встречи в клубе?
— Замечательно, — бормочу.
— Ты в порядке? — в привычном жесте берет меня за затылок и выводит из комнаты.
— Я поеду с тобой, — говорю с уверенностью в голосе.
— Оливия, тебе будет смертельно скучно, — по крайней мере он не раздосадован моим требованием.
— Нет, не будет.
— Поверь мне, будет, — он наклоняется и целует меня в лоб. — Я буду опустошен к тому времени, как закончу. Мне будут нужны твои объятия, так что я приеду и заберу тебя, и ты сможешь остаться со мной сегодня.
— С таким же успехом я могла бы подождать здесь.
— Нет, ты сможешь собрать кое-какие вещи, и утром я отвезу тебя прямо на работу.
Злюсь сама на себя:
— Во сколько ты закончишь?
— Не уверен. Я тебе позвоню.
Я сдаюсь и позволяю ему вести себя по бесконечному количеству ступенек до тех пор, пока мы не оказываемся у его машины в подземном гараже. Всю дорогу до дома в машине смертельно тихо, а когда он останавливается у дома Нан, отстегивает свой ремень безопасности и поворачивается лицом ко мне.
— Ты расстроена, — говорит он и тянется, ласково проводя большим пальцем по моей щеке. — Мне надо работать, Ливи.
— Я не расстроена, — возражаю, хотя чертовски очевидно, что так и есть, хоть и по не тем причинам, о которых думает Миллер.
— Готов поклясться в обратном.
— Я расскажу тебе позже.
— Расскажешь, — он тянется и проводит несколько секунд, наполняя мою память тем, по чему я буду скучать следующие несколько часов. Это не улучшает моего настроения.
Выхожу из машины и иду по дорожке к дому Нан, мысли стремительно проносятся, быстро захожу и хлопаю за собой дверью. Как и думала, Нан стоит на нижней ступеньке с самой большой улыбкой на лице.
— Хорошо провела время? — спрашивает она. — С Миллером, я имею в виду.
— Замечательно, — пытаюсь подражать ее улыбке, но подозрение и тревога меня уродуют. Если это работа, то почему он встречается с ней в модном ресторане?
— Я думала, ты останешься на ночь.
— Собираюсь вернуться туда, — слова вылетают изо рта, кажется, мое подсознание приняло решение за меня.
— С Миллером? — с надеждой спрашивает она.
— Да, — отвечаю. Ее радость возможным новостям тяжелым грузом оседает в сердце.
Вылезаю из такси так элегантно, как только могу, в точности, как показывал Грегори. Я искала, как следует одеться, и судя по тому, что выдает Гугл, конверсы в Quaglinoне приняты, также, как и приходить без предварительного заказа, но я не планирую ужинать. Коктейльный бар — вот, куда я направляюсь.
Портье кивает и открывает стеклянную дверь, потянув за гигантскую дверную ручку в форме буквы Q.
— Добрый вечер.
— Здравствуйте. — Выпрямляюсь и прохожу мимо него, а потом на ходу одергиваю короткое шелковое платье бледно — розового цвета, которое меня заставил купить Грегори. Миллер, может, и возненавидел мою прическу и макияж, но я отчетливо помню, он говорил, что платье ему понравилось. И вот теперь волосы золотистым каскадом рассыпаны по спине и макияж снова естественный, так что он должен быть доволен. Если он с той женщиной, надеюсь, он только взглянет на меня и подавится.
Вздрагиваю, спускаясь вниз к метрдотелю, новые телесного цвета шпильки натирают. Она улыбается мне лучезарно:
— Добрый вечер, мадам.
— Здравствуйте. — Откуда ни возьмись у меня появляется этот самоуверенный тон, как будто, обычный в таких роскошных местах.
— Заказ на? — Она смотрит вниз на свой список.
— Я хочу остановиться в баре, выпить коктейль и подождать своего спутника. — Слова на удивление с легкостью срываются с языка.
— Конечно, мадам. Прошу, сюда. — Она жестом показывает на бар и указывает дорогу, направляя меня за угол, где мне приходится сдерживать себя, чтобы не застонать в голос.
В поле зрения оказывается мраморная лестница c изысканными золотистыми перилами и черными узорами в виде буквы Q, соединяющимися вместе и образующими по обеим сторонам перильные ограждения, лестница ведет вниз в огромный зал ресторана, светлый и просторный, c потрясающим зеркальным сводчатым потолком, стекающимся в центр. Здесь шумно и многолюдно для вечера понедельника, за каждым столом оживленно болтают группы людей. Успокаиваюсь, когда вижу, что бар находится на этом этаже, а стеклянные панели позволят спокойно видеть, что происходит в ресторане. Осматриваюсь, взгляд останавливается в каждом уголке, но его я не вижу. Я совершила огромную ошибку?
— Могу я порекомендовать вам вишнево-апельсиновый Беллини20? — говорит метрдотель, указывая на стул у барной стойки.
Отвергаю предложенный стул у дальнего конца барной стойки и сажусь ближе к краю так, чтобы смотреть вниз.
— Спасибо. Может и попробую. — Улыбаюсь, спрашивая себя, смогу ли обойтись стаканом воды, когда нахожусь в таком шикарном месте в таком шикарном платье.
Она кивает и уходит, оставляя меня с барменом, который с улыбкой протягивает мне коктейльную карту:
— Лавандово — сливовый мартини намного лучше.
— Спасибо, — улыбаюсь ему в ответ, чувствуя себя более удобно и легко теперь, когда мое тело поддерживает стул.
Кладу ногу на ногу, спину держу прямо, изучая карту, замечаю, что в предложении бармена содержится разбавленный сухой лондонский джин, и сразу же его отвергаю. Улыбаюсь, вспомнив, как дедушка постоянно спорил с бабулей по поводу её привычки пить джин. Он всегда говорил, если хочешь, чтобы женщина на тебя набросилась, напои её джином. А потом моя улыбка угасает, вспоминаю последний раз, когда сама пила джин.
В составе Беллини есть шампанское, явный победитель в забеге на милю. Я выбираю и поднимаю взгляд на ожидающего бармена:
— Спасибо, но я всё же буду Беллини.
— Мужчина может попытаться. — Он подмигивает и берется за приготовление напитка, а я тем временем разворачиваюсь на стуле и снова принимаюсь за изучение пространства внизу. Быстрый осмотр результата не дает, так что я начинаю осматривать каждый столик, изучая лица и затылки. Это глупо. Я бы заметила голову Миллера на флешмобе Трафалгарской площади среди тысячи людей. Его здесь нет.
— Мадам? — Бармен привлекает мое внимание к барной стойке и передает мне бокал, украшенный листочком мяты и коктейльной вишенкой.
— Благодарю. — Осторожно принимаю бокал и делаю такой же осторожный глоток под пристальным взглядом бармена. — Вкусно. — Улыбаюсь в подтверждение, и он снова подмигивает, прежде чем пойти обслуживать пару в другом конце стойки.
Повернувшись спиной к стойке, отпиваю превосходный коктейль и задаюсь вопросом, что я, в конце концов, собираюсь делать. Сейчас половина десятого. Его встреча была назначена на девять. Он бы всё ещё был здесь, верно? И как будто прочитав мои мысли, телефон начинает звонить в сумке. Я паникую, быстро поставив бокал, роюсь в сумочке и съеживаюсь при виде его имени на экране телефона. Плечи буквально соприкасаются с ушами, и каждая клеточка в теле напрягается, когда я отвечаю:
— Привет.