Джоди Эллен Малпас – Одна обещанная ночь (ЛП) (страница 55)
За исключением меня.
Он владелец ночного клуба?
Поднимаю голову, когда на двери поворачивается защелка, и
— Я просил тебя кое-что сделать.
— Заставишь меня, если не сделаю? — дразню его, алкоголь в крови придает мне храбрости.
Он, кажется, сбит с толку моим вопросом.
— Я никогда не заставил бы тебя делать что-то против твоей воли, Ливи.
— Ты заставил меня прямо здесь, — бросаю я.
— Я тебя не принуждал. Ты могла сопротивляться мне или вырваться из моих рук, если бы действительно хотела, — он проводит рукой по волосам, делает глубокий вдох и подходит ко мне, раздвигая мои бедра, встает между ними. Его палец скользит под мой подбородок, и он поднимает к себе мое лицо, только взгляд мой немного расплывчат. Я щурюсь, сбитая с толку тем, что не могу в полной мере оценить его черты. — Ты пьяна, — говорит он мягко.
— Твоя вина, — я начинаю говорить неразборчиво.
— Тогда я извиняюсь.
— Сказал обо мне своей подружке?
— Она не моя чертова подружка, Ливи. Но да, я сказал ей о тебе.
Эти мысли меня ужасают, но если ему понадобилось говорить ей обо мне, значит, там есть что-то большее, чем просто бизнес.
— Она бывшая?
— Черт, нет!
— Тогда зачем понадобилось говорить ей обо мне? Какое ей дело?
— Никакого! — он бесится. Мне все равно. Даже приятно видеть что-то, кроме бесстрастного выражения лица и резкого тона.
— Почему ты продолжаешь так себя вести? — спрашиваю, отстраняясь. — То ты ласковый, нежный и чуткий, а потом резкий и жестокий.
— Я не рез…
— Да, резкий, — прерываю его, и мне плевать, если придется расплачиваться за отсутствие манер. С его стороны было не очень вежливо тащить меня сюда, но он все же сделал это, и он прав, я могла лучше стараться и остановить его. Но я не пыталась. — Так ты собираешься трахнуть меня? — спрашиваю бесстыдно.
Он шарахается, отвращение искажает его лицо.
— Ты пьяна, — шипит он. — Я ничего не стану с тобой делать, пока ты пьяна.
— Почему?
Он придвигается к моему лицу, поигрывая желваками.
— Потому что я никогда не соглашусь на меньшее, чем поклонение тебе, вот
Сердце ускоряет свой ритм. Слишком поздно, но я, в любом случае, говорю это:
— Не хочу, чтобы все было так, — он уже завоевал постоянное место в моей голове.
— Жаль, потому что так все и будет.
— Но так не должно быть, — я злюсь, задаваясь вопросом, откуда эти уверенные слова и тон и действительно ли я имею их в виду.
— Да, так и будет. Должно быть.
— Почему? — я начинаю слегка покачиваться, и он замечает, потому что берет меня под локоть, удерживая мое равновесие. — Я в порядке! — надменно бормочу. — И ты не ответил на мой вопрос.
Он зажмуривает глаза, потом медленно их открывает, заставляя меня замереть своими синими искренними озерами.
— Потому что для меня это именно так.
Сглатываю, надеясь, что мне это не слышится под воздействием алкоголя. Мне нечего ответить, ни сейчас, а может и ни тогда, когда протрезвею.
— Ты хочешь меня, — мое пьяное сознание все еще жаждет услышать эти слова.
Он делает глубокий вдох и старается прожечь меня, глядя прямо в глаза.
— Я. Хочу. Тебя, — он подтверждает не спеша… четко. — Отдай мне
Я обвиваю руками его шею и тяну к себе, отдавая ему то, что по праву
Объятия.
Сердце в свободном падении.
Он держит меня долгое время, поглаживает спину и пальцами перебирает мои волосы. Я могла бы заснуть. Он то и дело вздыхает у моей шеи, постоянно целуя и прижимая к себе.
— Можно я верну тебя в свою постель? — тихо задает вопрос.
— На четыре часа?
— Думаю, ты понимаешь, что я хочу гораздо больше, чем четыре часа, Оливия Тейлор, — он сжимает
— Это макияж. Им не мажут, его наносят.
— У тебя чистая естественная красота, сладкая девочка, — он разворачивается и направляется к двери, но сворачивает к шкафчику со спиртным, сперва поправляя бокалы для шампанского. — Хочу, чтобы так и оставалось.
— Ты хочешь, чтобы я была робкой и мягкой.
Он слегка качает головой и открывает дверь кабинета, ставя меня на ноги и привычно накрывая рукой мой затылок.
— Нет, я просто не хочу, чтобы ты вела себя так бесшабашно и позволяла пробовать другим мужчинам вкус этих губ.
— Я не собиралась, — меня шатает, так что Миллер хватает меня под локоть, поддерживая.
— Тебе нужно быть более осторожной, — предупреждает он, и он прав. Я осознаю это, даже несмотря на то, что пьяна. Поэтому сдерживаю свою пьяную дерзость.
Пока мы идем по коридору и вниз по служебной лестнице к главному помещению клуба, чувствую, как дурацкий пьяный марафон захватывает меня. Люди размыто, зазря снуют туда-сюда, и громкая музыка больно бьет по ушам. Я качаюсь на своих каблуках, ощущая на себе взгляд Миллера.
— Ливи, ты в порядке?
Я киваю, голова делает не совсем то, что я ей велю, отчего ее движения похожи на медленные вращения вокруг шеи. Потом я врезаюсь в стену:
— Я чувствую… — во рту вдруг появляется слишком много слюны, желудок дико скручивает.
— Вот дерьмо, Ливи! — он поднимает меня и снова несет в кабинет, но недостаточно быстро. Меня тошнит прямо на пол коридора…. и на Миллера. — Блин! — ругается он.
Меня еще немного рвет, когда он затаскивает меня в кабинет.
— Мне плохо, — бормочу.
— Что за хрень ты пила? — спрашивает он, подтаскивая мое безвольное тело к унитазу в ванной комнате.
— Текилу, — хихикаю я. — Только неправильно. Я забыла про соль и лимон, так что нам пришлось повторить. Ой! — я соскальзываю с сиденья унитаза и шлепаюсь на задницу. — Ауч!
— Черт возьми! — ворчит он, поднимая меня и удерживая на месте, моя голова качается, пока он стаскивает с себя запачканную жилетку и рубашку. — Ливи, сколько шотов ты выпила?
— Два, — отвечаю я, моя задница опускается, снова встречаясь с сиденьем унитаза. — И я угостилась шампанским, — мычу я. — Но я не стала пользоваться бокалом с вишневой помадой. Она хочет быть ближе, чем деловой партнер, ты, дурачок.
— Да что в тебя вселилось?
Я поднимаю свою отяжелевшую голову и пытаюсь сфокусироваться, видя обнаженное, гладкое произведение искусства в виде торса перед глазами.