Джоди Эллен Малпас – Одна обещанная ночь (ЛП) (страница 48)

— Ты все еще должна мне четыре часа, Ливи.

Я в шоке снова поворачиваю к нему голову.

— Ты думаешь, что я отдам тебе еще четыре часа, чтобы ты снова стал со мной холодным и бездушным? Я поделилась чем-то с тобой. Ты казался таким надежным рядом.

Его губы раздвигаются, дыхание становится более тяжелым, неестественным, словно он пытается себя контролировать.

— Ты в безопасности со мной, — рычит он. — И да, я жду, что ты дашь мне больше. Я хочу остаток времени, который ты мне должна.

— Ты этого не получишь, — заявляю я с уверенностью, в шоке от его абсурдного требования. — Ты правда думаешь, будто я что-то тебе должна?

— Ты едешь со мной домой.

— Нет, не еду, — борюсь с желанием закричать да. — И ты не ответил на мой вопрос.

— Не собираюсь отвечать, — он наклоняется и касается меня губами. — Позволь мне снова тебя попробовать.

Желание опять пробивается наружу:

— Нет.

— Позволь забрать тебя в мою постель.

Трясу головой и зажмуриваю глаза, ведь так хочется ему позволить, но я все равно знаю, что это будет ошибкой.

— Нет, не для того, чтобы ты снова мог меня выбросить, — чувствую приближающееся тепло его губ, но не поворачиваю голову.

Жду.

Позволяю этому случиться.

И когда его мягкие губы встречается с моими губами, я сдаюсь и с тихим стоном ему открываюсь, руки находят его плечи, голова запрокидывается, давая ему полное разрешение. Я теряюсь. Разум снова не функционирует.

— Искры, — шепчет он. — Настоящие электрические искры, и создаем их мы, — он кусает мои губы. — Не отбирай это у нас, — он прокладывает дорожку поцелуев по моей шее и прижимается к уху. — Прошу.

— Только четыре часа? — шепчу я.

— Прекрати слишком много думать.

— Я и не думаю слишком много. Я вообще едва ли могу думать, когда ты рядом.

— Мне это нравится, — он накрывает мою шею ладонями и приподнимает лицо. Его великолепные черты парализуют. — Позволь этому случиться.

— Уже позволяла, даже не единожды, и каждый раз ты от меня отгораживался. Так же будет и в этот раз?

— Никто не знает, что случится в будущем, Ливи, — его губы движутся не спеша, приковывая мое внимание к его рту.

— Это плохой ответ, — шепчу я. — И ты можешь сказать мне, что случится, потому что у тебя все под контролем. — Неприятно, я выложила свои карты на стол — стало совершенно ясно, что я хочу больше, чем он хочет дать.

— На самом деле, я не могу, — он тянется поцеловать меня, но я усилием воли отворачиваю лицо, позволяя ему коснуться своей щеки. — Позволь мне ощутить твой вкус, Ливи.

Я должна отказать ему, и его смутный ответ дает мне силы сделать нужное.

— Ты уже получил слишком много, — если сейчас я оступлюсь, возможности подняться уже не будет. Приняв предложение, я дам ему шанс повернуться ко мне спиной, когда он получит желаемое, и у меня никогда не будет достаточной причины обвинять его, потому что я сама позволю… снова.

— А ты? — спрашивает он. — Тебе меня достаточно, Ливи?

— Слишком, — я отталкиваю его. — Чересчур много, Миллер.

Он ругается и пробегает рукой по волосам.

— Я не отпущу тебя домой с тем парнем.

— И как ты меня остановишь? — тихо спрашиваю. Он меня не хочет, но и не хочет, чтобы я была с кем-то другим. Я его не понимаю и не позволю ему снова меня заглотить, чтобы потом опять выплюнуть.

— Он не вызовет в тебе таких же чувств, как я.

— Имеешь в виду чувство, будто меня использовали? — возражаю я. — Ты заставляешь меня чувствовать себя использованной. Никогда прежде я не позволяла мужчине влиять на меня эмоционально, а тебе позволила. У меня по жизни за спиной тянется целый багаж сожалений, Миллер. И ты самое главное из них.

— Не говори того, что на самом деле в виду не имеешь, — он тянется и проводит по моей щеке костяшками пальцев. — Как ты можешь сожалеть о чем-то, что было таким прекрасным?

— Просто, — убираю его руку со своего лица и опускаю ее. — Могу сожалеть об этом запросто, если знаю, что с этим покончено, — я прошмыгиваю мимо него, стараясь его не касаться, и иду домой.

— У тебя это может быть снова, — кричит он. — У нас снова это может быть, Оливия.

— Только не на четыре часа, — отвечаю я, зажмуривая глаза. — Лучше у меня этого не будет совсем. — Ноги двигаются, только я их не чувствую, и я смутно понимаю, что в баре у меня свидание с парнем, которому уж точно любопытно, куда я исчезла. Но я не могу вернуться туда и разыгрывать хорошее настроение, уж слишком разбитой я себя чувствую. Поэтому печатаю Люку извинения с оправданием, якобы Нан стало плохо. После чего плетусь домой.

Глава 15

— Как все прошло? — спрашивает Грегори следующим утром, когда я ему звоню. Ни «привет» тебе, ни «чем занимаешься».

— Он милый, — замечаю я, — но не думаю, что увижу его снова.

— И почему я не удивлен, — ворчит он, а я слышу шарканье на заднем плане.

— Где ты?

Затянувшаяся тишина, потом снова шарканье и отчетливый звук закрывающейся двери.

— Я зависал с Беном прошлой ночью, — шепчет он.

— В самом деле? — ухмыляюсь в трубку. — Грязный гуляка.

— Все было не так. Мы погуляли, а потом пили кофе у него дома.

— И завтракали.

— Да, да и завтракали, — улыбается друг, признаваясь в этом, от чего моя собственная улыбка становится только шире. — Слушай, помнишь, я говорил, что Бен хотел с тобой познакомиться?

— Припоминаю.

— Так вот, сегодня открытие ночного клуба. Бен планировал его неделями, и он пригласил меня. Хочет, чтобы ты к нам присоединилась.

— Я? — выпаливаю. — В ночной клуб?

— Да, ну пойдем. Будет весело. Это охрененно шикарное место называется «Айс». Пожалуйста, скажи да, — его умоляющий голос меня не убедит. Не могу ничего себе представить хуже, чем оказаться в ночном клубе Лондона. И в любом случае, три человека — это уже толпа.

— Не думаю, Грегори, — сама себе качаю головой.

— Ну, малышка, — стонет он. Если бы я его видела, знаю, он был бы с надутыми губами. — Это тебя отвлечет.

— И что тебя заставляет думать, что мне нужно отвлечься? — задаю вопрос. — Я в порядке.

Он почти рычит:

— Кончай врать, Ливи. Я не принимаю нет в качестве ответа. Ты идешь, разговор окончен. Да, и никаких конверсов.

— Тогда я точно не иду, — бормочу я. — Ты больше не заставишь меня надеть те шпильки.

— Да, наденешь. И да, заставлю! — кричит он. — Ты можешь так много предложить миру, Ливи. Я не дам тебе больше зря терять время. Это не пробный вариант, ты ведь понимаешь. У тебя одна жизнь, малышка. Всего одна. Ты идешь сегодня и попытаешься сделать это. Надевай те туфли и ходи в них вокруг дома целый день, если это то, что тебе нужно. Я буду в восемь, чтобы тебя забрать. Надеюсь, ты будешь готова, — он кладет трубку, оставляя меня с прижатым к уху мобильником и открытым ртом, в полной готовности спорить. Он никогда раньше так со мной не разговаривал. Я в шоке, но мне интересно, я, что ли, только что получила тот самый пинок под зад, который заслужила и который назревал уже давно?

Так много лет потеряно впустую, я очень много времени провела, делая вид, что довольна своей затворнической жизнью. Уже нет. Миллер Харт, может, и толкнул меня в незнакомую эмоциональную сумятицу, но еще он заставил меня осознать: я так много могу предложить миру. Больше не хочу закрываться и убегать, слишком бояться быть уязвимой — слишком бояться превратиться в свою маму.

Вскакиваю с постели и, скользнув в черные туфли, начинаю мерить шагами комнату, стараясь ходить прямо и с высоко поднятой головой, не заглядываясь на те забавные балетки, к которым привыкли мои ноги. Делая это, открываю на телефоне гугл в поисках местного тренажерного зала — не «Верджин» — и звоню, чтобы записаться на вечер вторника. Потом принимаюсь испытывать лестницу, спускаясь по ней осторожно и в пол оборота, чтобы подчеркнуть осанку и грацию. У меня хорошо получается.

Пройдя по коридору, улыбаюсь, остановившись на деревянном полу кухни, при этом не споткнувшись, не пошатнувшись или поскользнувшись.

Нан оборачивается на стук каблучков и открывает в удивлении рот.