Джоди Эллен Малпас – Одна обещанная ночь (ЛП) (страница 45)

— Дерьмо! — я подворачиваю лодыжку, теряя туфлю, так что скачу обратно, как ополоумевший кенгуру. — Дерьмо, это больно!

— Боже! — Грегори позади меня явно лопается от смеха, мерзавец. — Ты в порядке?

— Нет! — кричу, сбрасывая вторую туфлю. — Я их не надену!

— Ой, не будь такой. Я буду держать себя в руках.

— Ты чертов гей, — кричу, поднимая туфли и размахивая ими над головой. — Я не смогу ходить в этом.

— Ты же едва попробовала!

— Надень их сам и скажи, как это просто, — бросаю в него туфлю, и он, смеясь, ловит.

— Ливи, я ведь буду выглядеть, как голубой.

— Тогда, будь голубым!

Грегори теряет контроль и валится на мою кровать в беспомощном приступе смеха:

— Ты заставляешь меня плакать!

— Ублюдок! — выплевываю я, стягивая платье. — Где мои конверсы?

— Ты не можешь! — он приподнимается, сразу замечая, что платье отброшено вместе с туфлями. — О нет. Ты выглядела потрясающе! — взгляд гуляет по моей полуобнаженной фигуре.

— Да, и я не могла ходить, — бормочу, забираясь в шкаф. Это раздражение — уже хороший аргумент в пользу своей скучной жизни. В последнее время, я раз за разом оказывалась в незнакомых ситуациях, и по большей части чувствовала злость, отчаяние и бесполезность. Так какого дьявола я это с собой вытворяю?

Со злостью напяливаю кремовое многослойное платье и одергиваю его, быстро соображая, что нижнее белье на мне черное и его видно через дурацкую ткань. Поэтому я начинаю снимать заново, говоря Грегори закрыть лицо подушкой, чтобы я могла быстро и спокойно переодеться. К тому времени, как я закончила, на мне снова белое хлопковое нижнее белье, кремовое платье на месте, сверху моя джинсовка, на ногах красуются яркие конверсы. Так намного лучше.

— Готово, — заявляю я, быстро нанося на скулы немного румян и розовый блеск на губы.

— Зря по магазинам ходили, — бормочет Грегори, сползая с моей постели. — Ты прекрасно выглядела.

— А сейчас разве нет?

— Ну, да, ты всегда прекрасно выглядишь, но ты была не такой обычной в черной комбинации. Это бы повысило твою самооценку — придало бы уверенности.

— Я счастлива такая, какая есть, — утверждаю, параллельно задаваясь вопросом, правда ли это. Я уже больше не знаю. Голова была сама не своей в последние недели. Она думала о вещах, над которыми я никогда не задумывалась, и заставляла делать мое тело вещи, о которых, уж точно, никогда не думала.

— Я просто хочу, чтобы ты немножко больше самовыражалась, как тогда, — улыбается Грегори, распушая мои волосы.

— Хочешь, чтобы я выглядела полоумной? — спрашиваю, потому что именно так себя и чувствую. Капризной. Раздражительной. Под давлением.

— Нет, я хочу увидеть немножко дерзости. Знаю, она здесь есть.

— Дерзость опасна, — я отмахиваюсь от него, перекладывая свои вещи из рюкзака во вместительную сумку через плечо. — Идем, пока я не передумала, — я бормочу, не обращая внимания на его недовольное ворчание, когда выхожу в коридор.

Благодарю всех богов конверсов, спускаясь по лестнице на твердых ногах, но вскоре застываю с улыбкой, видя вышагивающую по нижней ступеньке Нан. Джордж ходит за ней по пятам и каждый раз, когда она разворачивается, во избежание столкновения вжимается в стену коридора.

— Вот и она! — говорит Джордж с явным облегчением от того, что скоро его хитрая задница будет свободна. — И разве она не прекрасна?

Я замираю на нижней ступеньке, позволяя Нан бегло оценить меня, после чего она заглядывает мне через плечо, останавливая взгляд точно на Грегори.

— Ты сказал шпильки, — говорит она, не веря своим глазам. — Ты сказал прелестное черное платье и подходящие шпильки.

— Я пытался, — раздраженно шепчет он позади меня, и я разворачиваюсь, прожигая его обвиняющим взглядом. Мой обвинительный взгляд сталкивается с точно таким же взглядом у него.

— Ты пытаешься избежать интервенции в стиле своей бабули.

Я разочарованно вздыхаю и спускаюсь с последней ступеньки, проходя мимо бабушки и стремясь сбежать от всей этой чертовой шумихи.

— Пока.

— Веселись! — кричит Нан. — Этот действительно лучше Миллера? — слышу ее тихий вопрос.

— Намного! — уверенно заверяет ее Грегори. Это только заставляет меня ускорить шаг. Откуда он, черт подери, знает? Не видел ни одного из них.

— Видишь, — смеется Джордж. — Теперь, где мой ананасовый пирог-перевертыш?

Иду вперед, благодарная своей обуви, и думаю о предстоящем свидании, потому что это дает возможность — какая неблагодарная мысль — сбежать из дома и от Нан, но Боже, дай мне сил! Тихая жизнь была простой, за исключением дурацкого ворчания о моем отшельничестве. Теперь же это постоянный поток вопросов и вынос мозга. Очень трудно.

— Ливи! — Грегори настигает меня уже в конце дороги. — Ты выглядишь невероятно мило.

— Можешь не стараться заставить меня чувствовать себя лучше. Я в порядке, не благодаря тебе.

— Ты сегодня ворчливая.

— Не благодаря тебе. — Издаю девчачий визг, когда он отрывает меня от тропинки. — Ты уйдешь уже?

— Дерзишь, — просто говорит он. — Ты могла бы сказать это, не становясь сучкой, знаешь.

— Заслужил. Поставь меня.

Он ставит меня на ноги и приводит в порядок.

— Мне в другую сторону. Так что, люблю тебя и покидаю, — Грегори наклоняется и целует меня в щеку. — Веди себя хорошо.

— На самом деле, глупо говорить мне такое, — я толкаю его в плечо, пытаясь вернуть нашу нормальность.

— Ну, да, было бы раньше, только вот в моей лучшей подруге проснулся ген глупости в последние недели, — он толкает в ответ мое плечо.

Он прав, так и есть, но еще я снова потеряла этот ген, и ему не о чем беспокоиться, да и мне тоже.

— Я иду на дружеское свидание, вот и все.

— И маленький поцелуй не причинил бы боли, но не шали, пока я с ним не встречусь. Надо его проверить, — Грегори берет меня за плечи и разворачивает в другую сторону. — Не торопись.

— Я позвоню, — говорю, удаляясь от него.

— Разве что, если не будешь слишком занята, — кричит он, от чего я закатываю глаза, только он все равно уже не видит.

К Селфриджис я подхожу без десяти восемь. Жизнь на Оксфорд стрит даже в этот час бьет ключом, поэтому я прислоняюсь к витрине и наблюдаю за суматохой вокруг, изо всех сил стараясь выглядеть непринужденно и расслабленно. Знаю, что ничего не выходит.

После пяти минут ожидания решаю, буду выглядеть более расслабленной, зависнув в телефоне, так что я роюсь в сумочке и начинаю печатать Грегори сообщение, просто, чтобы убить время.

Сколько я уже жду?

Нажимаю отправить, и телефон практически сразу начинает звонить, на экране высвечивается имя Грегори.

— Привет, — отвечаю, радуясь тому, что он позвонил, потому что во время болтовни по телефону я должна буду казаться еще более расслабленной.

— Его до сих пор нет?

— Нет, но еще даже не восемь.

— Да не важно, — возмущается он. — Дерьмо, надо было заставить тебя опоздать. Это же первое правило свиданий!

— Какое? — спрашиваю, меняя положение и опираясь теперь на плечо, а не на спину.

— Женщина должна опаздывать. Все это знают. — Он не кажется счастливым.

Улыбаюсь толпе незнакомцев, спешащих мимо.

— А что происходит, когда на свидание идут два мужчины? Кто тогда должен опаздывать?

— Очень смешно, малышка. Очень смешно.

— Абсолютно разумный вопрос.