Джоди Эллен Малпас – Одна обещанная ночь (ЛП) (страница 36)

— Ты была невероятно дерзкой во время обеда, Ливи.

Поворачиваюсь к нему лицом. Дерзкой?

— Это ты зажимал меня на кухне, — напоминаю ему.

— Я просто составлял планы на вечер.

— Я план?

— Нет, ты неизбежный результат, — он продолжает смотреть на дорогу с безразличным выражением лица. Он хоть понимает, что говорит?

— Так говоришь, как будто я десерт, — моя челюсть стиснута так же, как и мои кулаки. Желание от этих слов рассеивается в мгновение ока. Я, может, и нарушала все свои правила в последние несколько недель, но я никогда не была и не буду десертом. — Я бы хотела, чтобы ты отвез меня домой.

Он резко берет влево, от чего я хватаюсь за дверцу, и мы неожиданно съезжаем в переулок, проезжая мимо многочисленных магазинчиков по обеим сторонам. Здесь темно, жутко и безлюдно.

— Ты мой неизбежный результат, Ливи. Ничей больше, — резко затормозив, он отстегивает сначала свой ремень безопасности, затем мой, и быстро перетаскивает меня к себе на колени.

— Что ты творишь? — спрашиваю, шокированная, переулок заставляет меня содрогаться, продолжая захватывать слух так же, как Миллер захватывает всеми моими чувствами.

Глаза.

Нос.

Прикосновения.

А вскоре и вкус.

Его сиденье теперь отодвинуто назад, давая мужчине больше пространства для того, чтобы поднять до талии подол моего платья.

— Я делаю то, о чем ты меня умоляла на протяжении обеда.

— Я не умоляла, — голос переходит в резкий шепот. Я не признаюсь.

— Ливи, ты, несомненно, умоляла. Приподнимись, — командует он, сжимая мои бедра и поддерживая.

Я не позволяю себе сопротивляться, упираясь коленям и поднимаясь:

— Я думала, ты подождешь, пока я не окажусь в твоей постели.

— Я бы так и сделал, если бы ты меня не дразнила и не мучила весь последний час. Это все, что я могу сейчас взять, — из ниоткуда появляется презерватив, Миллер берет его в зубы, после чего наклоняется и стаскивает брюки. — Понимаю, насколько это дешево, но я не могу больше ждать. — Освобождает из брюк свой член, твердый и готовый, быстро разрывает зубами пакетик и раскатывает презерватив.

Не могу справиться с дыханием. Руками упираюсь в спинку сиденья по обе стороны от его головы, и я невероятно восхищена, наблюдая за тем, как он натягивает презерватив на себя. Жар собирается внизу живота, спускаясь к промежности, и я мысленно подстегиваю Миллера, желая, чтобы он поторопился. Я теряю контроль, и мое нетерпение очевидно еще больше, когда я смотрю на мужчину передо мной и нахожу затуманенный взгляд синих глаз и влажные приоткрытые губы.

Отодвинув в сторону мои хлопковые трусики, он направляет себя к моему входу, касаясь внутренней стороны бедер, от чего я делаю резкий вдох.

— Опускайся медленно, — шепчет он, перемещая одну руку мне на бок.

Стараясь бороться с искушением, я медленно, дюйм за дюймом, опускаюсь, позволяя воздуху вырываться из легких через рот, запрокинув голову, впиваясь пальцами в кожаное сиденье за его головой.

— Миллер!

— Боже милостивый! — рычит он, его бедра дрожат. — Никогда в жизни не чувствовал ничего подобного. Оставайся на месте.

Полностью опускаюсь на него. Чувствую головку его члена глубоко внутри и дрожу как лист. Бесконтрольно дрожу. Мое тело ожило, отчаянно желая двигаться и разжечь еще большее удовольствие.

— Двигайся, — моя голова падает, находя откинутую на спинку сиденья голову Миллера, его глаза опущены и смотрят на наши бедра. Его волосы в беспорядке, влажная масса прядей, так и зовет меня дотронуться. Что я и делаю. Погружаю пальцы в его локоны и играю с ними, поглаживая и потягивая. — Прошу, двигайся.

— Я сделаю все, что захочешь, Ливи, — он сжимает мои бедра и входит глубоко, вырывая из меня низкий, соблазнительный стон. — Боже, этот твой чертовский звук.

— Не могу сдержаться.

— Я и не хочу, чтобы ты сдерживалась, — говорит он, уверенно двигаясь, заставляя меня стонать еще сильнее. — Я мог бы слушать такую тебя до конца своих дней.

Я лихорадочный комок желания. Он даже любовью занимается размеренно, каждый выход, покачивание бедрами или рывок вперед — идеально выполненное движение, совершенно заводит меня. Мне никогда не будет достаточно.

— Миллер, — я задыхаюсь, делая короткие, неконтролируемые вдохи через рот.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — он приподнимает меня и снова медленно опускает, глаза зажмурены. — Скажи, как ты меня хочешь, Ливи.

Мне все равно. Каждый раз, когда бы он ни боготворил меня, — идеально идеальный. Он не может ошибиться.

— Хочу все, — выдыхаю я, подразумевая гораздо больше, чем просто движения. Хочу чувствовать это всю жизнь, и я не уверена, что другой мужчина сможет сделать для меня такое. — Поцелуй меня, — умоляю, и он проводит рукой по моей спине и притягивает к себе, двигая бедрами, уверенно врезается. Я теряю рассудок. Руками перебираю его волосы, коленями прижимаясь к его талии.

Он поднимает взгляд, его рука находит заветное место на задней стороне шеи, и я тянусь к нему медленно, осторожно, без спешки и нетерпения. Не знаю, как он это делает.

— Ты выбиваешь меня из колеи, Оливия Тейлор, — шепчет он, ласково заявляя права на мои губы. — Ты заставляешь меня ставить под вопрос все, что мне казалось точным.

Хочу согласиться, потому что чувствую то же самое, но мой рот слишком занят, наслаждаясь вниманием его мягких, трепетных губ. Хотя я замечаю для себя, что его слова могут быть хорошим знаком. Возможно, он не захочет отпускать меня после истечения нашего времени. Надеюсь, что не захочет, потому что я снова сдалась ему, несмотря на здравый смысл. Но отказать Миллеру Харту, кажется, не входит в список подвластных мне вещей…или я просто не стану этого делать.

— Чувствуешь это, Ливи? — спрашивает он в перерывах между чувственными, ласковыми движениями своего языка. — Разве это не что-то особенное?

— Да, — я кусаю его губу и снова погружаю свой язык ему в рот, со стоном толкаюсь в него, чувствуя тупую боль в промежности, искры приближающегося оргазма. Это заставляет меня углубить наш поцелуй, как отчаянный жест, который поможет закрепить мою сокрушительную решимость следовать его неторопливым движениям.

— Успокойся, — стонет он. — Полегче.

Я пытаюсь, но он начинает наливаться внутри меня, разбухая и пульсируя, подстегивая меня. Качаю головой ему, шепча ему в губы:

— Мне слишком хорошо.

— Эй, — он разрывает наш поцелуй и останавливает движение внутри меня, принуждая меня сбавить обороты. — Смакуй это ощущение.

Закрываю глаза и откидываю голову назад, пытаясь собраться с силами следовать его наставлениям. Восхищаюсь его способностью к самоконтролю. Каждая его клеточка отчаянно стремится слиться со мной — затуманенный взгляд, содрогающееся тело, пульсирующий член, лицо, влажное от пота. И все же у него так просто получается растягивать мучительное удовольствие, которое дарит нам обоим.

— Дерьмо, хотел бы я, чтобы ты сейчас была в моей постели, — рычит он. — Не прячь от меня свое прекрасное личико, Ливи. Покажи мне.

Мое тело начинает содрогаться волнами оргазма, который я не смогла бы сдержать, даже если бы захотела. Поднимаю руку и прижимая ее к окну, но она просто скользит по запотевшему стеклу, никак не помогая мне удержаться.

— Ливи! — он хватает меня за волосы и оттягивает их назад, поднимая мою голову. Все смешалось, но его движения по-прежнему неспешны и точны. — Когда я прошу тебя смотреть на меня, ты на меня смотришь! — Его бедра поднимаются, я хватаю ртом воздух, слух заглушается бешеным шумом крови в голове, немного искажая звуки музыки вокруг нас. — Уже близко.

— Пожалуйста, быстрее, — умоляю я. — Пусть это случится.

— Уже, — его хватка усиливается, и он опять направляет меня к своему рту, целуя в макушку, когда я хватаюсь за рукава его рубашки. Мой мир рушится, каждое нервное окончание пульсирует жестко, и я стону, низко и довольно ему в рот, в то время как Миллер пульсирует внутри меня.

— Еще шестнадцать часов для меня недостаточно, — тихо признаюсь я, напряженные физические ощущения только усиливают мое эмоциональное состояние. — Не надо так со мной поступать, — мои измученные губы скользят по его скуле до тех пор, пока не прилипают к шее, голова тяжелеет, тело расслабляется.

— А ты когда-нибудь думала о том, что делаешь со мной? — спрашивает он тихо. — Кажется, ты себе выдумала, что для меня все это очень легко.

Продолжаю прятать лицо в изгибе его шеи, находя более простым излить свои мысли, не глядя на него.

— Я отдаю себя тебе. Делаю то, о чем ты меня просишь, — мой голос, низкий и слабый, звучит как смесь истощения и неуверенности.

— Ливи, я не стану утверждать, будто знаю, что происходит, — он вырывает меня из моего укрытия и накрывает ладонями горячие щеки. У него серьезное выражение лица, несомненно, с толикой замешательства. — Но это происходит, и мы оба не в силах это остановить.

— Ты уйдешь от меня? — чувствую себя глупой, задавая подобный вопрос мужчине, которого знаю так мало, но что-то толкает нас друг к другу, и дело не только в его настойчивости. Есть что-то невидимое, сильное и непреклонное.

Он делает продолжительный, глубокий вдох и прижимает меня к своей груди, предлагая мне себя. Его сильные, просто обнимающие меня руки дарят мне самое безопасное в мире чувство.

— Я собираюсь забрать тебя домой и боготворить.