Джоди Эллен Малпас – Одна обещанная ночь (ЛП) (страница 3)

— Ливи, сделай свою бабулю счастливой. Надень какие-нибудь туфли, выйди и наслаждайся собой.

Теперь ссутулилась я. Она не может просто остановиться.

— Нан, ты пытаешься заставить меня встать на каблуки, — ноги болят от одной только мысли.

— Сколько у тебя пар тех холщовых? — спрашивает она, намазывая мне маслом еще хлеба и подавая.

— Двенадцать, — отвечаю, абсолютно обнаглев. — Все разных цветов. — Еще, я собираюсь купить желтые в субботу.

Беру свой хлеб и вонзаюсь в него зубами, улыбаясь, когда бабуля недовольно фыркает.

— Ну, по крайней мере, выберись и повеселись. Грегори всегда предлагает. Почему бы тебе не согласиться на его постоянные предложения?

— Я не пью, — хочу, чтобы она прекратила это. — А Грегори только и будет таскать меня по гей барам, — говорю, вздернув брови. Мой лучший друг спит с достаточным для нас обоих количеством мужчин.

— Любой бар лучше, чем никакого бара. Может, тебе понравится, — она тянется ко мне, убирая крошки с моих губ, и ласково гладит по щеке. Знаю, что она собирается сказать. — Пугает, насколько вы похожи.

— Знаю, — кладу руку поверх ее, удерживая на месте, пока бабушка молча смотрит на меня. Я не очень хорошо помню маму, но видела доказательства, я ее точная копия. Даже странно, как мои светлые волосы схоже рассыпаются волнами по плечам, и кажется, будто их слишком много для моего крошечного тела. Они невероятно тяжелые, а если их не выпрямлять, делают, что хотят. И мои большие темно-синие глаза — зеркальная копия глаз бабушкиных и маминых. Словно сапфиры, говорят люди. Как-то не вижу этого. Макияж больше удовольствие, чем необходимость, но он всегда минимален на моей светлой коже.

Дав бабушке достаточно времени, чтобы предаться воспоминаниям, беру ее руку и кладу рядом с тарелкой. — Ешь, Нан, — говорю тихо, продолжая поглощать свой суп.

Вернувшись мыслями ко мне, она продолжает ужинать, но молчит. Она никогда не забудет разрушительный образ жизни моей мамы — образ жизни, который отобрал у бабушки ее дочь. Прошло восемнадцать лет, а она по — прежнему дико скучает по моей маме. Я нет. Как я могу скучать по кому-то, кого едва знала? Но наблюдать за тем, как бабушка погружается в эти грустные мысли, тогда и сейчас — это так больно для меня.

Да, определенно нужно сказать о том, как приготовить идеальную чашку кофе. Снова пялюсь на аппарат, только сегодня я улыбаюсь. Я сделала это — правильное количество пены, гладкой, как шелк, и немножко шоколадной посыпки, образующей сверху идеальное сердце. Просто стыдно, что пью это я, а не благодарный покупатель.

— Вкусно? — в предвкушении спрашивает Сильвия.

Я мурлычу и вздыхаю, ставя чашку на стол.

— Кофе-машина и я теперь друзья.

— Ура! — визжит она, обвивая меня руками. Я смеюсь, разделяя ее энтузиазм, заглядываю за ее плечо, когда двери бистро распахиваются.

— Кажется, толкучка обеденного времени вот-вот начнется, — говорю, освобождаясь от объятий напарницы. — Возьму этого.

— Ооо, да она полна уверенности, — смеется Сильвия, отходя и освобождая мне место за стойкой. Она сияет, глядя, как я иду к только что зашедшему посетителю.

— Чем могу помочь? — спрашиваю я, готовая быстро выполнить его заказ, но когда он не отвечает, поднимаю взгляд и вижу, что он внимательно на меня смотрит. Начинаю нервно трястись, не очень довольная таким пристальным изучением. Вновь обретаю дар речи. — Сэр?

Его глаза расширяются немного:

— Эм, капучино, пожалуйста. С собой.

— Конечно, — оставляю мистера Большие Глаза прийти в себя и подхожу к своему новому лучшему другу. Берусь за ручную штуковину и успешно закрепляю ее в держателе — быстро и мастерски.

— Вот почему Дэл не уволит тебя, — шепчет из-за плеча Сильвия, заставляя меня слегка подпрыгнуть.

— Прекрати, — говорю я, доставая с полки готовую чашку и ставя ее под фильтр, прежде чем нажать нужную кнопку.

— Он на тебя смотрит.

— Сильвия, прекрати!

— Дай ему свой номер.

— Нет! — восклицаю слишком громко, быстро оглядываясь через плечо. Он на меня смотрит. — Не интересует.

— Он милый, — говорит Сильвия, и я должна согласиться. Он очень милый, а я совсем не заинтересована.

— У меня нет времени на отношения, — говорю почти правду. Это моя первая работа, а перед этим я провела большую часть своей взрослой жизни, заботясь о Нан. Сейчас я не совсем уверена, действительно ли ей по-прежнему нужна моя забота или же это мое оправдание.

Сильвия пожимает плечами, оставляя меня во время второго раунда с кофе-машиной. Я заканчиваю, улыбаясь, когда лью в чашку молоко, прежде чем опустить шоколадную посыпку на пенку и накрыть крышечкой. Я так горжусь собой, что заметно по моему улыбающемуся лицу, когда я поворачиваюсь, чтобы вручить капучино мистеру Большие Глаза.

— Два фунта восемьдесят центов, пожалуйста, — я хотела было поставить чашку, но он останавливает меня, забирая ее из моих рук, касаясь при этом.

— Спасибо, — говорит он, заставляя своим вежливым ответом посмотреть на него.

— Пожалуйста, — говорю, медленно убирая свою руку и принимая у него десятифунтовую купюру. — Принесу вашу сдачу.

— Не беспокойся об этом, — он слегка качает головой, пробежав взглядом по моему лицу. — Но я не откажусь от номера твоего телефона.

Я слышу, как усмехнулась Сильвия из-за стола, пока убирала его.

— Извините. Я не одинока, — пробиваю через кассу его заказ, насчитываю сдачу и протягиваю ему, игнорируя недовольное фырканье Сильвии.

— Конечно, не одинока, — он едва заметно улыбается, выглядя смущенным. — Как глупо с моей стороны.

Я улыбаюсь, пытаясь смягчить его дискомфорт.

— Все в порядке.

— Обычно я не прошу первую встречную женщину дать свой номер телефона, — объясняет он. — Я не какой-то псих.

— Честно, все в порядке, — теперь смущена уже я, молчаливо желая, чтобы он ушел до того, как я запущу кофейную чашку в голову Сильвии. Чувствую, как она в шоке пялится на меня. Начинаю перебирать салфетки: хоть что-то, лишь бы избежать этой неудобной ситуации. Я могла бы поцеловать парня позади, который, как будто, спешит. — Пожалуй, мне стоит принять заказ, — указываю за плечо мистера Большие Глаза на встревоженного бизнесмена.

— Ох, да. Прости, — он пятится назад, поднимая в знак благодарности свою чашку. — Увидимся.

— Пока, — поднимаю руку, прежде чем переключиться на следующего покупателя. — Что будете заказывать, сэр?

— Латте, без сахара, и побыстрее, — он едва ли взглянул на меня перед тем, как ответить на телефонный звонок и отойти от стойки, оставив на стуле свой портфель.

Я еще мысленно не отошла от встречи с мистером Больше Глаза, но гораздо больше меня сейчас занимают байкерские ботинки Сильвии, шагающие в мою сторону, где я снова берусь за кофе-машину.

— Не могу поверить, ты ему отказала! — сурово шепчет она. — Он же славный.

Я быстро заканчиваю свою третью порцию идеального кофе, не уделяя ее шоку должного внимания.

— Он нормальный, — равнодушно отвечаю я.

— Нормальный?

— Да, он нормальный.

Я не смотрю на нее, но знаю, она только что закатила глаза:

— Невероятно, — пробубнила она, топая назад, ее пышная попа покачивается в такт подпрыгивающих черных локонов.

Снова победно улыбаюсь, приготовив еще один кофе. Улыбка не сходит, даже когда взволнованный бизнесмен вкладывает мне в руку три фунта, прежде чем схватить чашку и удалиться, не потрудившись сказать спасибо.

За весь остаток дня я ни разу не присела. Летала между залом и кухней, убрала бесчисленное множество столов, приготовила дюжины идеальных порций кофе. Во время своих перерывов проверяла, как там Нан, и каждый раз меня отчитывали, называя тупицей.

В пять часов я плюхаюсь на один из коричневых кожаных диванчиков и открываю баночку колы в надежде, что кофеин и сахар смогут вернуть меня к жизни. Я измотана.

— Ливи, я только вынесу мусор, — кричит Сильвия, доставая черный пакет из одного ведра. — Ты в порядке?

— Прекрасно, — поднимаю свою банку и откидываю голову на спинку дивана, сопротивляясь искушению закрыть глаза. Вместо этого наблюдаю за яркой лампой на потолке. Не могу дождаться, когда доберусь до кровати. Ноги болят и отчаянно нужен душ.

— Здесь кто-нибудь работает или самообслуживание?

Я моментально вскакиваю с дивана при звуке нетерпеливого, но спокойного голоса, и разворачиваюсь, чтобы обслужить посетителя.

— Простите! — Спешу к стойке, сталкиваясь бедром об угол и сдерживаясь от громких ругательств. — Чем я могу вам помочь? — спрашиваю, потирая бедро, и поднимаю взгляд.

Я отшатываюсь. И с шумом выдыхаю. Пристальный взгляд его синих глаз врезается в меня. Глубоко, глубоко в меня. Мой взгляд блуждает, охватывая пиджак его костюма, жилет, бледно-голубую рубашку и галстук, его темные покрытые щетиной скулы и то, как приоткрываются его губы. Затем я снова нахожу эти глаза. Самые пронзительные синие глаза, которые я когда-либо видела, и они смотрят прямо на меня с толикой любопытства. Воплощение идеала стоит прямо передо мной, поэтому я пялюсь на него с интересом.

— Часто так тщательно изучаете покупателей? — его голова склоняется на бок, идеальные брови изгибаются в ожидании.

— Чем я могу вам помочь? — выдыхаю я, махнув в его сторону блокнотом.