Джоди Эллен Малпас – Одна обещанная ночь (ЛП) (страница 4)

— Американо, четыре порции, два куска сахара, заправленный наполовину, — слова вылетали из его рта, но я их не слышу. Я вижу их. Прочла по губам, быстро записывая в блокнот и продолжая следить за его ртом. Прежде чем я поняла, что происходит, ручка соскользнула с блокнота, и я запачкала пальцы записями. Нахмурившись, посмотрела вниз.

— Эй? — голос снова звучит нетерпеливо, заставляя мои глаза подняться. Я позволяю себе сделать шаг назад и охватить взглядом все его лицо. И вот я шокирована не тем, как невероятно он великолепен, а тем, что тело отказывается функционировать, за исключением глаз. Они работали достаточно хорошо и никак не могли оторваться от безупречности напротив меня. Не смогли оторваться, даже когда он, положив ладони на стойку, наклонился вперед. Локону темных растрепанных волос не остается ничего, кроме как упасть на его лоб. — Я заставляю вас чувствовать себя некомфортно? — спрашивает он. Это я тоже читаю по губам.

— Чем я могу вам помочь? — снова выдыхаю я, тряхнув в его сторону блокнотом.

Он кивает вниз на мою ручку:

— Вы меня уже спрашивали. Заказ на вашей руке.

Я смотрю вниз: чернила покрывают все пальцы, только ничего путного не вижу, даже когда пытаюсь составить общую картинку из записей в блокноте и того, куда соскочила ручка.

Медленно поднимая глаза, встречаюсь с его глазами. В них виднеется тень понимания.

Он кажется самодовольным. Это окончательно сбивает с толку.

Сканирую информацию, оставшуюся в голове за последние несколько минут, но не нахожу заказ на кофе, только сохранившийся образ его лица.

— Капучино? — спрашиваю в надежде.

— Американо, — возражает спокойным шепотом, — четыре порции, два сахара, заправленный наполовину.

— Точно! — вырываюсь из убогого охваченного благоговением ступора и направляюсь к кофе — машине, руки трясутся, сердце грохочет. Со всей силы ударяю фильтр о деревянный ящик, чтобы очистить его от использованных зерен, надеясь, что громкий стук вернет мне немного ретировавшихся мозгов. Не выходит. Ощущаю себя все также….странно.

Потянув рычаг кофейного измельчителя, загружаю фильтр. Он смотрит на меня. Чувствую, как этот взгляд синих глаз прожигает спину, пока я вожусь с машиной, которую начинаю любить все больше. Хотя вот она меня не любит сейчас. Она не делает ничего из того, о чем я прошу. Никак не могу установить фильтр на держателе, трясущиеся руки делают все только хуже.

Сделав глубокий успокаивающий вдох, пытаюсь снова, успешно устанавливая фильтр и подставляя под него чашку. Нажимаю на кнопку и жду, когда она совершит свое волшебство, все так же оставаясь спиной к незнакомцу позади меня. За всю неделю, что я работаю в бистро Дэла, ни разу не думала, что машина так долго фильтрует кофе. Молчаливо желаю, чтобы она, черт ее подери, поторапливалась.

Спустя вечность я беру чашку и, бросив два куска сахара, готовлюсь наполнить ее водой.

— Четыре порции, — он разрывает некомфортную тишину мягким, скрипучим голосом.

— Простите? — я не поворачиваюсь.

— Я заказывал четыре порции.

Смотрю вниз на чашку, в которой только одна порция, и закрываю глаза, молясь кофейному богу помочь мне. Не знаю, как много времени мне понадобилось, чтобы добавить еще три порции, но когда я поворачиваюсь, чтобы вручить ему кофе, он сидит на диване, его стройное, вытянувшееся тело расслаблено, пальцы постукивают по подлокотнику. На его лице ни эмоции, но я понимаю, что он недоволен, и, по какой-то странной причине это делает действительно несчастной меня. Весь день я превосходно справлялась с этой чертовой машиной, а сейчас, именно тогда, когда я хочу показать, что знаю свое дело, произвожу впечатление некомпетентной дурочки. Чувствую себя глупо, пока хватаю чашку для кофе на вынос, перед тем как аккуратно поставить ее на стойку.

Он смотрит на нее, потом снова на меня.

— Я хочу выпить его здесь, — его лицо серьезно, голос звучит спокойно, но резко. Я смотрю на него, пытаясь понять, издевается он или говорит искренне. Не помню, чтобы он просил кофе на вынос — это я сама додумала. Он не похож на того, кто рассиживается во второсортных кофейнях. Ему бы больше подошел роскошный бар для богатеев.

Взяв кофейные чашку и блюдце, просто переливаю кофе и кладу сбоку чайную ложечку, прежде чем уверенными шагами направиться к нему. Не важно, насколько сильно я стараюсь, чашка никак не перестает стучать о блюдце. Ставлю их на столик и смотрю, как он крутит блюдце, перед тем как взять чашку, но не остаюсь возле него: не хочу смотреть, как он будет пить. Быстро разворачиваясь на своих конверсах и исчезаю.

Я практически врываюсь через распашные двери кухни, нахожу Пола. Он уже натягивает пальто.

— Все хорошо, Ливи? — спрашивает он, его круглое лицо изучает меня.

— Ага, — концентрируюсь на широкой металлической раковине, споласкивая вспотевшие руки, когда начинает звонить висящий на стене телефон бистро. Пол берет на себя инициативу, очевидно, придя к выводу, что я, во что бы то ни стало, собираюсь намыливать руки, пока они совсем не исчезнут.

— Это тебя, Ливи. Я ухожу.

— Хороших выходных, Пол, — отвечаю, вытирая руки, прежде чем взять трубку. — Алло?

— Ливи, милая, ты занята сегодня? — спрашивает Дэл.

— Сегодня?

— Да, у меня контракт на обслуживание благотворительного ужина, а меня подвели. Не могла бы ты побыть куколкой и выручить меня?

— Дэл, я бы с удовольствие, но… — не знаю, почему сказала «я бы с удовольствием», потому что на самом деле все наоборот, и я не могу закончить предложение: не могу найти «но». Мне нечего делать сегодня вечером, кроме как тусоваться вокруг бабули и получать за это выговоры.

— Аа, Ливи, я хорошо заплачу. Я в отчаянии.

— Во сколько? — вздыхаю, прислонившись к стене.

— Ты звездочка! С семи вечера и до полуночи. Это не сложно, милая. Просто слоняйся вокруг с подносами канапе и бокалами шампанского. Проще простого.

Проще простого? Еще больше времени на ногах, а они и так меня убивают.

— Мне нужно сходить домой, проверить бабулю и переодеться. Что я должна надеть?

— Черное, и будь у служебного входа гостиницы «Hilton on Park Lane» в семь, хорошо?

— Конечно.

Он разъединился, и я повесила голову, но вскоре внимание привлекли распашные двери, в которые ворвалась Сильвия, выпучив свои карие глаза:

— Ты это видела?

Ее вопрос сразу напомнил мне о великолепном создании, которое сидит, попивая кофе, в бистро. Я почти смеюсь, вешая трубку на рычаг.

— Да, я его видела.

— Вот же дерьмо, Ливи! О таких мужчинах, как он, стоит предупреждать, — она смотрит назад в сторону зала и начинает обмахивать лицо. — Боже. Он дует на свой горячий кофе.

Мне не нужно смотреть. Я могу себе это представить.

— Ты работаешь сегодня? — спрашиваю, пытаясь вернуть ее слюнки на кухню.

— Да! — она поворачивается ко мне. — Дэл и тебя просил?

— Просил, — достаю свои ключи и запираю заднюю дверь, ведущую в переулок.

— Он пытался уговорить меня попросить тебя, но я знаю, что ты не в восторге от ночной работы из-за бабули дома. Ты пойдешь на это?

— Ну, я согласилась, — бросаю на нее уставший взгляд.

На ее серьезном лице появляется улыбка:

— Время закрытия. Не хочешь дать ему знать, что пора уходить?

Глупо, но борюсь с дрожью при мысли о том, чтобы посмотреть на него, и ругаю себя за это.

— Да, я скажу ему, — заявляю со всей уверенностью, которой не чувствую. Расправив плечи, уверенно прохожу мимо Сильвии в зал бистро и резко останавливаюсь, когда вижу — он ушел. Меня охватывают незнакомые чувства, когда я осматриваю пространство: странное ощущение пустоты вперемешку с разочарованием.

— Оо. Куда он ушел? — захныкала позади меня Сильвия.

— Не знаю, — шепчу, медленно подходя к пустому диванчику, поднимаю наполовину пустую чашку кофе и три фунта стерлингов. Убираю салфетку, прилипшую ко дну блюдца, и собираюсь выкинуть ее, но какие-то черные линии привлекают мое внимание, и я быстро разворачиваю ее одной рукой, кладя на стол.

Открываю от изумления рот. Затем начинаю злиться.

Возможно, самый худший американо, который когда-либо мог осквернить мой рот.

М.

Возмущенно хмурюсь, комкаю салфетку и бросаю ее в чашку. Высокомерный говнюк. Я очень редко злюсь, и я знаю, это раздражает бабушку и Грегори. Но сейчас я действительно закипаю от злости. Из-за какой-то глупости. Теперь я не уверена: это потому что я не смогла приготовить хороший кофе, когда у меня начало получаться, или потому что идеальный мужчина не оценил его? И вообще, что означает эта М?

Избавившись от чашки, блюдца и оскорбительной салфетки, я закрываю бистро вместе с Сильвией. В итоге решаю, что М означает Мудак.

Глава 2

Дэл пропускает нас через служебный вход отеля, по пути раздавая инструкции, приводит в зону для персонала и убеждается, что мы в курсе типа клиентов.

Кодовое слово: роскошь.

Я могу с этим справиться. Когда я проверяла Нан, она фактически выставила меня за дверь, а следом за мной мои черные конверсы, и отправилась готовиться к игре в лото с Джорджем в местной пенсионерской компашке.

— Не должно быть ни одного пустого бокала у гостей, — бросает Дэл через плечо, показывая нам пространство, — и следите за тем, чтобы посуда оказалась на кухне, была помыта и снова наполнена.