Джоди Эллен Малпас – Одна обещанная ночь (ЛП) (страница 25)
Уголки его губ приподнимаются в улыбке, заставляя меня чувствовать себя намного лучше после событий, слов и чувств, которые пришли после нашей близости.
— Я бы не сказал, что нравится, — он ложится рядом, притягивая меня к себе и переплетая наши ноги. — Думаю, ты могла бы звать меня богом домашнего порядка.
Теперь я тоже улыбаюсь, в то время, как моя рука имеет свободный доступ к его голому торсу.
— Никогда бы не подумала, — произношу мечтательно.
— Ты должна постараться перестать так много думать. Люди переоценивают вещи, придавая им значение большее, чем есть на самом деле, — он говорит мягко, почти безразлично, но, я знаю, в этих словах гораздо больше значения.
— Например, что?
— Ничего конкретного, — он целует меня в макушку. — Сказал в общем смысле.
Он говорил совсем не в общем, но я больше ничего не спрашиваю. Эти его новые мысли успокоили возникшее ранее беспокойство, так что я позволяю его рукам, обнимать меня. Спустя короткое время мои глаза закрываются, и последнее, что я слышу, голос Миллера, который шепчет мне что-то гипнотизирующее и ласковое.
В панике открываю глаза и резко сажусь на кровати. Кромешная темнота. Откинув с лица непослушные волосы, пару секунд прихожу в себя, и все возвращается…или мне это приснилось?
Провожу рукой по кровати, чувствуя только мягкую постель и пустые подушки. Эта кровать огромна, но я бы не пропустила на ней целого мужчину.
— Миллер? — робко шепчу, а потом чувствую, что на теле нет одежды. Я всегда сплю в трусиках. Это не сон, и я не знаю, радоваться мне или волноваться. Я сползаю с кровати и иду, опираясь о стену. — Дерьмо! — ругаюсь, голенью ударившись обо что-то твердое. Игнорирую боль и крадусь дальше, натыкаясь на что-то головой. Столкновение разрывает тишину, а я неуклюже отмахиваюсь. — Дважды дерьмо! — у меня не получается удержать то, что меня ударило, и я позволяю этому упасть, вздрогнув, когда оно разбивается, после чего потираю лоб. — Чтоб тебя!
Я жду, что появится Миллер, где бы он ни скрывался, чтобы проверить, откуда такой шум, но, простояв в тишине целую вечность, надеясь, что сейчас он щелкнет выключателем и благословит меня светом, я по-прежнему ничего не вижу. Продолжаю ощупывать в темноте стену, пока не нахожу выключатель. Я включаю его, моргая от резко бьющего в глаза света. Конечно, я одна, а еще я не одета. Вижу комод, о который ударилась ногой и напольную лампу, в которую врезалась головой. Теперь та привалилась к комоду, разбившись на миллион осколков. Я спешу обратно к постели и хватаю одеяло, кутаясь в него по дороге к двери. Может, он опять чистит холодильник, но придя в кухню, не вижу Миллера. Фактически, я вообще не вижу Миллера. Нигде. Я дважды обхожу его квартиру, открывая и закрывая двери, или все, что открываются. Только одна закрыта. Я поворачиваю дверную ручку, но она не поддается, так что я осторожно стучусь и жду. Ничего. Возвращаюсь в его спальню, сильно хмурясь. Куда он исчез?
Сидя на его половине постели, я задаюсь вопросом, что делать, и впервые за все это время вся сила собственной глупости обрушивается на меня. Я в чужой квартире, обнаженная посреди ночи, после сумасшедшего, безэмоционального, разрушающего секса с незнакомцем. Разумная, здравомыслящая Ливи только что приняла четкое, заслуживающее похвалы, решение. Я в себе разочарована.
Я осматриваюсь в поисках одежды, но нигде ее не вижу.
— Твою мать! — ругаюсь на себя. Какого черта он с ней сделал? Логика приходит слишком быстро, и я оказываюсь перед комодом, отодвигаю лампу и открываю ящик, где нахожу стопки чистой мужской одежды. Меня это не останавливает. Открываю следующий, потом следующий и следующий, пока не оказываюсь на коленях у нижнего ящика и не смотрю на свою одежду, аккуратно сложенную, с конверсами, ловко оставленными рядом. Смеюсь над собой, вытаскивая свою одежду и быстро одеваясь.
Когда поворачиваюсь к двери, замечаю листок бумаги на кровати. Не хочу верить в то, что он оставил мне записку на подушке, и, возможно, мне стоит уйти, не прочитав ее, но я чертовски любопытна. Миллер делает меня любопытной, и это плохо, потому что всем известно: любопытным Варварам отрывают нос. Ненавижу себя, но спешу обратно и хватаю ее, разозлившись, даже успев прочитать.
Ливи,
мне пришлось отлучиться. Я ненадолго, так что, пожалуйста, не уходи.
Если я тебе понадоблюсь, звони. Я забил свой номер в твой телефон.
Миллер
Х
Глупо, но я вздыхаю при виде поцелуя после его имени. Потом начинаю сильно злиться. Ему пришлось
Снова сжимаю телефон, размышляя, что могло понадобиться ему в такое время? Что-то могло случиться с членом его семьи. Он мог быть в больнице или забирать пьяную сестру из ночного клуба. У него есть сестра? Самые разные причины вертятся в голове, но когда телефон в моей руке начинает звонить и я вижу
— Привет?
— Ты проснулась.
— Ну, да, и тебя здесь нет, — сажусь на софу. — Все хорошо?
— Да, нормально, — он говорит тихо. Может, он действительно больнице. — Я скоро вернусь, так что просто расслабься в постели, хорошо?
Расслабиться в постели?
— Я как раз уходила.
— Что? — он больше уже не шепчет.
— Тебя здесь нет, так что нет резона оставаться, — это похоже на предательство.
— Большой резон! — спорит он, и я слышу стук захлопнувшейся двери на заднем плане. — Просто оставайся на месте. — Голос звучит сердито.
— Миллер, ты в порядке? — спрашиваю. — Что-то случилось?
— Нет, ничего.
— Тогда что заставило тебя сорваться посреди ночи?
— Просто дела, Ливи. Возвращайся в постель.
Слово «дела» вызывает во мне необоснованную обиду.
— Ты с той девушкой?
— Что заставляет тебя так говорить?
Его вопрос превращает обиду в подозрение.
— Потому что ты сказал «дела», — от этого затмевающего мозг преклонения я совсем забыла о темноволосой красотке.
— Нет, пожалуйста. Просто возвращайся в постель.
С силой прислоняюсь к спинке софы:
— Я не буду спать. Это не было частью сделки, Миллер. Я не хочу быть одна в чужой квартире, — абсурдность слов заставляет меня мысленно кусать локти. Потому что я становлюсь счастливее в чужой квартире с незнакомым мужчиной, который заставляет меня терять все благоразумие.
— Сделка была на одну ночь, Оливия. Двадцать четыре часа, и мне не льстит мысль потерять несколько из них. Если тебя не будет в постели, когда вернусь, я…
Сажусь прямо:
— Ты что? — спрашиваю, чувствуя его паникующее, нервозное дыхание на том конце линии.
— Я..
— Да?
— Я..
— Ты что? — я переспрашиваю нетерпеливо, вставая и забирая свою сумку. Он мне угрожает?
— Я найду тебя и притащу обратно, — бросает он.
На самом деле, я смеюсь:
— Ты себя хоть слышишь?
— Да, — его тон спокоен. — Это незаконно — нарушать условия сделки.
— Мы не пожимали руки в знак соглашения.
— Нет, мы просто трахались в знак соглашения.
Я выдыхаю, сержусь и выплевываю одновременно:
— Я думала, ты джентльмен.
— Откуда такая мысль?
Я захлопываю рот, раздумывая над вопросом. Наша первая встреча никак не предполагала, что он джентльмен так же, как и последующие, только его забота и манеры с тех пор, как мы оказались здесь. Не было никакого траха, ни в одном смысле этого слова.
Меня накрывает отвратительная реальность. Я правда очень глупая. Он соблазнил меня, и сделал это блистательно.
— Понятия не имею. Но я, явно, ошиблась. Спасибо за бесчисленные оргазмы, — слышу, как он выкрикивает мое имя, когда убираю телефон от уха и отсоединяюсь. Я шокирована собственной наглостью, но Миллер пробуждает мою внутреннюю храбрость. Слишком опасная территория, но необходимо защищаться, когда имеешь дело с этим сбивающим с толку мужчиной. Повесив на плечо рюкзак, я иду к входной двери, сбрасываю входящий звонок и отключаю телефон.
Я не спала ни секунды, несмотря на мягкость моей постели. Прокравшись в дом, как профессиональный вор-домушник, я на носочках поднимаюсь по лестнице, не наступив ни на одну скрипящую половицу и оставаясь не замеченной, пока я не попадаю в комнату и не оказываюсь в безопасности. Потом я лежу без сна ставшиеся предрассветные часы, безучастно и чисто механически глядя в потолок.