Джоди Эллен Малпас – Одна обещанная ночь (ЛП) (страница 27)

— Нет!

— Значит, просто секс.

— Нан! — кричу, прожигая дверь скептическим взглядом.

— Просто спросила.

— Так не спрашивай! — я ступаю в ванну, под душ, благодарная за горячую воду, но не за воспоминания о том, как в последний раз принимала душ. Он забрался в каждый уголок сознания, за исключением маленькой частички, которая ищет подходящие ответы на необоснованные вопросы Нан. Я выдавливаю на ладонь немного шампуня и начинаю мыть голову, в надежде, что смогу физически выскоблить из головы воспоминания, как я делаю обычно.

— Ты влюблена в него?

Застываю под водой, пальцы тщетно пытаются попасть в беспорядочную массу намыленных волос.

— Не глупи, — я пытаюсь казаться шокированной, но все, что получается, это тихий, задумчивый выдох. Я не уверена, какие испытываю чувства, потому что сейчас они повсюду. А так быть не должно, особенно, когда я знаю о другой женщине. И все же, я не влюблена в него. Я просто им заинтригована, вот и все. Он меня очаровывает.

Я жду ответа Нан, а в голове прокручиваются варианты ее следующих слов. Проходит много времени, но я, в конце концов, слышу скрип половиц вдалеке. Она ушла и никак не отреагировала на мою неубедительную реплику в ответ на ее последний вопрос, что очень необычно.

Грегори отвлекает меня от допроса Нан. Он балует меня уже несколько часов, катая на кабриолете, на автобусе — обзорной экскурсии по городу — и слушает мои воспоминания о том, почему я так сильно люблю Лондон, но когда он приводит меня к открытому кафе на Оксфорд Стрит, время откладывания серьезного разговора закончилось.

— Кофе или воду? — спрашивает он, стреляя в меня глазами, когда подходит официант.

— Воду, — говорю я, игнорируя официанта, и начинаю нервно мять салфетку, аккуратно складывая ее слишком много раз, до тех пор, пока ее уже нельзя сложить.

Мой друг смотрит на официанта в то время, как тот смотрит на меня, оба с глазами по пять копеек и улыбаются.

— Воду и эспрессо, пожалуйста, милостивый сударь.

Я улыбаюсь Грегори, становясь третьей в затянувшейся цепочке улыбок, пока официант не записывает наш заказ и не уходит, проигнорировав леди за соседним столом, которая машет ему, прося внимания. Сегодня облачно, но душно, и мои узкие джинсы липнут к ногам.

— Итак, — говорит Грегори, забирая у меня салфетку, так что теперь я начинаю нервно крутить кольцо. — Он обещал двадцать четыре часа, а ты получила только восемь, — друг переходит сразу к делу, не ходя вокруг да около.

Я надуваю губы и ненавижу себя за это.

— Я так и сказала, разве нет? — вздыхаю, несколько часов отвлечения любимыми видами Лондона прекрасно справились со своей задачей и на время смыли образы из моей головы. Только в том то и проблема — на время.

— Что вас прервало?

— Ему нужно было отлучиться.

— Куда?

— Не знаю, — я отказываюсь смотреть на Грегори, как будто отсутствие зрительного контакта упростит правдивый разговор. Должно быть, это работает, потому что я продолжаю, стремясь услышать его мысли. — Я проснулась в три часа утра, и его не было. Оставил на подушке записку, в которой говорилось, что он вернется, а потом позвонил, но сказал только, что это дела. Я немножко разозлилась, также как и он.

— На что он разозлился?

— Я сказала, что ухожу, а нарушать сделку грубо, — я рискую посмотреть на Грегори и вижу его вытаращенные карие глаза. — На самом деле, мы не скрепляли ее рукопожатием, — я замолкаю, не добавив при этом, что, по мнению Миллера, мы закрепили ее, трахнувшись.

— Звучит так, будто он кусок дерьма, — Грегори насмешливо восклицает. — Высокомерный кусок дерьма.

— Нет, — быстро возражаю. — Ну, по большинству своему, может и так, но не когда я была в его руках. Он на самом деле меня боготворил. Говорил, что собирается трахнуть меня, но он…

— Что? — орет Грегори, наклоняясь вперед. — Он правда сказал тебе такое?

Вжимаюсь в свой стул, думая, что эту часть стоило оставить при себе. Не хочу, чтобы мой друг ненавидел Миллера, даже если сама его немного ненавижу.

— Да, но он не выполнил это. Ничего, кроме уважения и… — замолкаю, остановив себя от произношения этого глупого слова в таких обстоятельствах.

— Что?

Качаю головой:

— Он был джентльменом.

Наши напитки приносят, и я тут же наливаю воду в свой стакан и делаю большой глоток, пожираемая глазами улыбающегося официанта, в то время как его самого похотливо рассматривает Грегори.

— Благодарю, — мой друг ласково улыбается официанту, выказывая свой интерес, несмотря на очевидные сексуальные предпочтения официанта.

— Пожалуйста. Наслаждайтесь, — говорит он глядя на меня, после чего, наконец, подходит к женщине, которая снова машет, требуя к себе внимания.

Улыбка Грегори превращается в оскал, когда его взгляд снова останавливается на мне.

— Ливи, ты уже говорила, что видела его с женщиной. Я так же, как и ты, понимаю, что она, вероятно, вовсе не партнер по бизнесу. Он ведет себя далеко не как джентльмен.

— Я знаю, — бормочу грустно, это напоминание лезвием ножа врезается в мое обреченное сердце. Та женщина красива, элегантна и, вне всяких сомнений, из такой же богатой семьи, как и Миллер. Это его мир: роскошные женщины, элитные отели, пафосные мероприятия, эксклюзивная одежда, изысканная еда и напитки. Я же подаю эту изысканную еду и напитки тем роскошным людям. Нужно забыть о нем. Нужно напоминать себе, какой нервной становлюсь из-за него. Должна напоминать себе, что это был просто ничего не значащий секс. — Я никогда больше его не увижу. — Вздыхаю. Для меня это не был простой, ничего не значащий секс.

— Я рад, — Грегори улыбается и делает глоток своего эспрессо. — Ты заслуживаешь полный пакет, а не только семяизвержение от парня, когда он к нему готов. — Он тянется ко мне и пожимает в успокаивающем жесте руку. — Думаю, ты знаешь, что он тебе не подходит.

Улыбаюсь, понимая, что мой лучший друг говорит абсолютно разумные вещи:

— Знаю.

Грегори кивает мне и подмигивает, откидываясь на спинку своего стула как раз в тот момент, когда телефон в моей сумке начинает трезвонить. Хватаю рюкзак со стула рядом и начинаю в нем рыться.

— Это, должно быть, Нан, — я стону. — Она сводит меня с ума.

Грегори смеется, вынуждая тем самым и меня тоже улыбнуться, но вскоре, когда вижу, что звонит вовсе не Нан, улыбка застывает. Выпучив глаза, таращусь на Грегори.

Теперь и он перестает смеяться:

— Это он?

Киваю, снова глядя на экран, большой палец застывает над кнопкой соединения с Миллером:

— Я не отвечала на его звонки.

— Будь благоразумной, малышка.

Будь благоразумной. Будь благоразумной. Будь благоразумной. Делаю глубокий вдох и отвечаю:

— Привет.

— Оливия?

— Миллер, — говорю холодно и спокойно, несмотря на бешеный стук сердца. Медленное, витиеватое произношение моего имени будоражит яркие картинки неспешных движений его губ.

— Мы должны продолжить с того, на чем остановились. Сегодня вечером я занят, но завтрашний оставлю свободным, — он говорит формально и коротко, заставляя мое сердце биться еще чуточку быстрее, но скорее от раздражения, чем от желания. Я что, деловая сделка?

— Нет, спасибо.

— Это был не вопрос, Ливи. Я говорю, что ты проведешь завтрашний день со мной.

— Очень любезно с твоей стороны, но боюсь, у меня планы, — голос колеблется, тогда как я хотела казаться уверенной. Осознаю, что Грегори внимательно смотрит и слушает, и я рада, потому что уверена, если бы он не отслеживал здесь этот разговор, я бы согласилась. Слышать его спокойный голос, даже если в нем нет и намека на дружелюбность, возвращает все те пылающие чувства.

— Отмени их.

— Я не могу.

— Для меня ты можешь.

— Нет, не могу, — разъединяюсь, прежде чем поддаюсь, и быстро отключаю телефон. — Готово, — объявляю я, бросая телефон в рюкзак.

— Хорошая девочка. Ты знаешь, что в этом есть смысл, — Грегори улыбается мне через стол. — Допивай, и я провожу тебя домой.

Мы прощаемся на углу, Грегори отправляется готовиться к ночной вечеринке, я в свою спальню прятаться от любопытной бабушки. Как только я тихонечко вставляю ключ в замочную скважину, дверь открывается и две пары пожилых глаз смотрят на меня с интересом: Нан, пытающаяся прочесть меня, и Джордж, выглядывающий из-за ее плеча с тихой улыбкой на лице. Я могу только представлять, что происходило в этом доме с тех пор, как я ушла этим утром, и пришел Джордж. Он все сделает для Нан, включая выслушивание ее заунывных рассказов о том, какая у нее скучная и замкнутая внучка. Только в этот раз я не скучная. И то, что Джордж посвящен в эти новости, написано на его пухлом лице.

— Твой телефон выключен, — осуждающе взрывается Нан. — Почему?

Опускаю руки, чересчур громко вздохнув, после чего прохожу мимо них и направляюсь на кухню.