Джоди Эллен Малпас – Одна обещанная ночь (ЛП) (страница 20)

Я представления не имею, что происходит. Комната начинает вращаться, между ног будто что-то взрывается, и я кричу. Не могу остановить это. Запрокидываю руки за голову, а Миллер опускается на меня, в своей кульминации рыча мне в ухо, задыхаясь и впитывая мою влажную кожу. Пульсация, его внутри меня и моя вокруг него, такая комфортная, как и его обрывистое дыхание у моего уха.

— Спасибо, — выдыхаю, даже не чувствуя себя глупой за выказывание своей благодарности. Он единственный, кто постоянно напоминает мне о моих манерах. То, что он сейчас для меня сделал, заслуживает благодарности. Проклятье! Это было за гранью моих самых высоких ожиданий.

— Нет, тебе спасибо, — выдыхает он, покусывая мое ухо. — Наслаждение было стопроцентно моим.

— Поверь, не только твоим, — настаиваю, улыбаясь, когда чувствую его улыбку у своего уха. Мне отчаянно нужно увидеть ее, поэтому я поворачиваю к нему лицо, находя самый потрясающий вид — широкая мальчишеская улыбка, заставляющая глаза сиять, как сумасшедшие. Появилась ямочка, которой я прежде не замечала. Тот, кого я вижу сейчас, в миллион раз отличается от кофе-ненавистника, закрытого, совершенного, всемогущего мужчины, который абсолютно пленил меня. — Ты такой симпатичный, когда улыбаешься.

Улыбка тут же исчезает с его лица, сменяясь строгой хмуростью:

— Симпатичный?

Это, возможно, не самый лучший выбор слова для такого мужественного лица, но он правда был симпатичным. Не сейчас, потому что он больше уже не улыбается, но изгиб его губ, открывший ту ямочку, и блеск в синих глазах показали мне абсолютно другого мужчину, мужчину, который появляется так нечасто.

— Ты редко улыбаешься, — говорю, немножко осмелев. — Стоит сделать над собой усилие. Ты выглядишь не таким пугающим, когда улыбаешься.

— Так, я превратился из симпатичного в пугающего? — он опирается на руки, приблизив ко мне свое лицо, нос к носу, лоб ко лбу.

Я киваю, заставляя его кивнуть тоже:

— Ты немножко пугаешь.

— Или, может, ты слишком милая.

— Нет, ты слишком пугающий, — утверждаю, чувствуя его пульсацию внутри себя. Вся нервозность ушла, оставив спокойствие и безмятежность. Приятное чувство, и сделал это он.

— Мы придем к соглашению не соглашаться, — он снова пугает, но спокойствие все еще здесь. Теперь многого стоит выдернуть меня из этого расслабленного состояния.

Выскользнув из меня, он смотрит вниз между моих ног и стягивает презерватив:

— Вот мы тебя и опробовали, Ливи.

Морщусь от полного у него отсутствия такта:

— Благодарю.

— Пожалуйста, — он сползает вниз по кровати и устраивается между моих ног, смотря на меня сверху вниз. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — отвечаю нерешительно. — А что?

— Просто проверяю, нужен ли тебе перерыв. Скажи только слово, и я остановлюсь, хорошо? — он прижимается губами к верхней части моих бедер, провоцируя отступившие было ощущения оживиться. Я начинаю дрожать. Мне нужно больше времени на восстановление.

— Хорошо, — шепчу я, отбрасывая голову на подушки и разглядывая высокий потолок. Не думаю, что когда-нибудь скажу ему остановиться. — Блин! — я дергаюсь, когда что-то горячее и влажное касается изнывающего клитора. Голова взлетает, мышцы живота напрягаются, и руки, впиваясь в простыни, сжимаются в кулаки. Моя вспышка игнорируется, и он садится, взяв мою ногу, сгибает и поднимает ее так, чтобы мог поцеловать мою ступню. Хочу откинуть голову назад, ругаться и кричать, но не могу пошевелиться из-за этих чертовых синих глаз, смотрящих на меня. Я едва справляюсь с ощущением его языка, бегущего вверх по щиколотке к голени. — Так приятно, — признаюсь, когда он дюйм за дюймом продвигается вверх, пока не оказывается у моего живота и начинает скользить губами вокруг пупка, потом спускаясь по другой стороне.

— Хочешь, чтобы я продолжал?

— Да, — хриплю я, ноги дрожат, мышцы напряжены.

— Тогда я продолжу, — он щипает внутреннюю сторону моего бедра. — Скоро мой рот окажется здесь, — произносит он тихо, проталкивая в меня палец, совсем немного. — Тебе понравится?

Я киваю, и он кружит пальцем, вызывая у меня протяжный, низкий стон.

— О Боже, — выдыхаю, лежа на кровати, подтягиваю к себе край просытни и позволяя ему укрыть свое лицо.

Миллер почти смеется, убирая простынь с моего лица, но мои глаза остаются плотно закрытыми, даже когда чувствую, как он ползет вверх по кровати, накрывая меня собой наполовину, его палец по-прежнему во мне.

— Открой.

Решительно качаю головой, мозг фокусируется на ощущениях его пальца внутри меня. Он не двигается, но я продолжаю пульсировать вокруг него, а потом чувствую губы в уголке своего рта и поворачиваюсь к источнику тепла, открываясь ему, шире развожу ноги в приглашающем жесте. Я мурлычу. Звук низкий и надломленный, явный признак моего наслаждения, но я хочу, чтобы он знал. Хочу, чтобы он слышал, как я себя чувствую.

— Люблю этот звук, — шепчет он, вытаскивая палец и медленно вводя второй. Я хнычу. — Вот опять.

— Мне хорошо, — тихо произношу ему в губы. — Действительно хорошо.

— Мы сошлись только в этом, — его губы оставляют мой рот и начинают путешествовать вниз между скромных грудей и по животу, пальцы продолжают толкаться в меня и выходить, размеренно и осторожно. — Было бы преступлением отказаться от этого, Ливи.

— Знаю! — живот скручивается и превращается в тугой узел, движения тела становятся беспорядочными.

— Подумать только, я мог это упустить, — вдруг пальцы исчезают, и он двигается быстро.

— Оох, — верхняя часть тела взметается вверх, когда он раздвигает мои складки и легким касание языка касается моего клитора. — Охххх, — я падаю обратно на постель, закрывая лицо ладонями, ноги лихорадочно двигаются.

Он утыкается глубже в меня, жар его рта полностью захватывает меня, его рот нежно посасывает. Сейчас я распознаю сигналы. Узнаю тяжесть внизу живота, отчетливую пульсацию в клиторе и потребность напрячься везде. Я снова собираюсь кончить.

— Миллер! — стону, цепляясь руками за волосы и сжимая их.

Он отпускает меня из плена своего рта и хитро прокладывает языком дорожку прямо к центру моей плоти.

— Нравится?

— Да!

Он вдруг оказывается на коленях и подсовывает под меня руки, хватая за задницу, одним резким движением нижняя часть моего тела оказывается оторванной от кровати.

— Закинь ноги мне на плечи, — требует он, помогая мне поднять их до тех пор, пока они не оказываются обернутыми вокруг его тела. Он держит меня с легкостью и тянет к себе, чтобы прижаться губами к моим нежным тканям. — На вкус ты невероятная, — его рот начинает мучительный танец с моими чувствительными местечками, врываясь в мою плоть и посасывая клитор. — Совершенная, Ливи.

Не могу признать это. Меня бросили в чувственную крайность, тело отчаянно пытается справиться с приступами удовольствия. Это незнакомая территория. За гранью моего воображения. Как будто переживаю астральное путешествие.

Лодыжки прижаты к его спине, подталкивая его ближе, его руки путешествуют по моему телу, нежно поглаживая и массируя. Открываю глаза и смотрю на него, стоящего на коленях, прижимающего меня к себе, взгляд синих глаз прикован ко мне. Это взгляд отправляет меня с обрыва. Спина выгибается, в кулаках сжимаю простыни по обе стороны от себя. Хочу кричать.

— Отпусти себя, Ливи. — шепчет он в мою плоть. И я отпускаю.

Я прекращаю подавлять давление в легких, и оно вырывается наружу громкими выкриками его имени, бедра напрягаются у его лица, голова запрокидывается.

— О Господи, Боже, Боже! — задыхаюсь, пытаясь ясно думать. Это нехорошо. Ничто не может протолкнуться через шоковую стену, когда тело становится слабым, а голова пустой. Я потеряла контроль над всем. Над головой. Над телом. Над сердцем. Он забирает каждую часть меня. Я в его милости. И мне это нравится.

Я опускаюсь на кровать и ничего не могу поделать, когда он ложится рядом, за моей спиной, прижимая к своей твердой груди.

— Что насчет тебя?

— Сначала дам тебе восстановиться. Я смогу выдержать достаточно долго. Давай просто пообнимаемся.

— Оо, — шепчу, задаваясь вопросом, сколько продлится это «достаточно долго». — Ты хочешь пообниматься? — Никогда бы на свете не подумала, что простые объятия будут включены в мои двадцать четыре часа.

— Обниматься это мое с тобой, Оливия Тейлор. Я просто хочу держать тебя. Закрывай глаза и наслаждайся тишиной, — он аккуратно убирает копну моих волос медового оттенка, чтобы иметь доступ к моей спине, после чего начинает неспешно и чарующе осыпать мою кожу поцелуями. От этого мои глаза тяжелеют, меня охватывает удовольсиве от полученного внимания, от его тепла, окутывающего каждый дюйм моей спины, когда он дарит мне свое.

Я наконец понимаю, в каком одиночестве я жила.

Глава 8

Я просыпаюсь в кромешной темноте, обнаженная и абсолютно сбитая с толку. В течение нескольких секунд пытаюсь сориентироваться и, когда получается, я улыбаюсь. Чувствую спокойствие. Умиротворение. Я расслаблена и перенасыщена эмоциями, но, когда поворачиваюсь на бок, его рядом нет.

Я сажусь и пробегаюсь глазами по комнате. Может, стоит найти его? Или лучше остаться здесь и дождаться его возвращения? Что мне делать? Я успеваю сходить в ванную комнату и удостовериться, что оставила там все, как было, когда дверь открывается и появляется Миллер. На нем снова черные шорты, совершенство его полуобнаженного тела бросается в мои сонные глаза так, что мне приходится моргать просто для того, чтобы удостовериться в реальности происходящего. Он смотрит на меня, стоящую перед ним и нервничающую, закутавшуюся в простынь и, вероятно, с птичьим гнездом на голове.