Джоди Эллен Малпас – Одна обещанная ночь (ЛП) (страница 13)

— Хорошо, — в конечном итоге, отвечаю я, позволяя Грегори вести себя к его грузовику.

— Если ему говорили, что он эмоционально ограничен, Ливи, это не может быть хорошим знаком. Ты приняла правильное решение не встречаться с ним больше.

— Знаю, — соглашаюсь я. — Тогда почему я не могу перестать о нем думать?

— Потому что мы всегда западаем на неправильных парней, — он наклоняется, целуя мой лоб. — Тех, кто наиграется с нами и оставит на сердце шрамы. Я переживал такое, покончил с этим и рад сообщить, что ты остановилась прежде, чем зайти слишком далеко. Я тобой горжусь. Ты заслуживаешь лучшего.

Я улыбаюсь, вспоминая, сколько раз я держала Грегори за руку, когда он становился жертвой чар какого-нибудь парня, только вот Миллер не очаровательный — ни капельки. Сложно сказать о нем такое, за исключением его потрясающей внешности, но это чувство… Боже, это чувство. И то, что только что сказал Грегори, абсолютно правильно. Мамы не было в моей жизни из-за принятых ею плачевных решений, когда дело касалось мужчин. Уже это должно было заставить меня бежать от него в противоположном направлении, но вместо этого меня тянет к нему. Его мягкие губы по-прежнему ощущаются на моих, кожа по-прежнему согрета его прикосновениями, и я лежу в постели каждую ночь с мыслями о том поцелуе. Ничто никогда больше не сравнится с этим чувством.

Мы заходим в дом, и я веду Грегори на кухню в задней части дома. Я слышу болтовню Нан и Джорджа и стук деревянной ложки, ударяющейся о стенку огромной металлической кастрюли — кастрюли для тушения. Сегодня будет тушеное мясо и клецки. Я морщусь, обдумывая, как избежать местных посиделок. Терпеть не могу тушеное мясо бабушки, зато его обожает Джордж, и Джордж остается здесь на ужин, так что, кажется, мне придется это есть.

— Грегори! — Нан кидается на моего друга-гея и целует его своими зефирными губами. — Ты должен остаться на ужин. — Она указывает на стул прежде, чем подойти ко мне и поцеловать, после чего усаживает меня на стул рядом с местом для Грегори. — Мне так нравится, когда мы все здесь, — заявляет она счастливо. — Кому тушеного мяса?

Все, включая меня, поднимают вверх руки, хотя я не хочу.

— Садись, Грегори, — командует Нан.

Грегори благоразумно подчиняется, глядя на меня и Джорджа, поджав губы, когда видит, как мы оба смеемся над его осторожными движениями.

— Скажите ей нет, — шепчет он.

— Извини, что? — Нан разворачивается, и мы все вытягиваем лица и спины, как прилежные детишки.

— Ничего, — заявляем мы одновременно, каждый получая по несколько мгновений цепкого взгляда от моей дорогой бабули.

— Хмм, — она ставит на стол кастрюлю. — Накладывайте.

Джордж и правда лезет ложкой в кастрюлю, в то время как я беру кусок хлеба, отламывая крошечные кусочки и медленно пережевывая, пока все оживленно болтают.

Образ Миллера появляется перед глазами, заставляя меня зажмуриться. Я ощущаю его, почти затаила дыхание. Чувствую его обжигающие прикосновения, заставляющие меня ерзать на стуле. Я мысленно сражаюсь с собой, пытаясь прогнать из головы его образ, воспоминания о нем и звук его спокойного голоса.

Проигрываю по каждому пункту. Запасть на этого мужчину — чистая катастрофа. Всё говорило о том, что всё так и будет. Я чувствую себя слабой и уязвимой, и я ненавижу это. Так же, как мне не нравится мысль никогда больше его не видеть.

— Ливи, ты едва притронулась к своему ужину, — Нан вырывает меня из раздумий, постучав ложкой по кромке моей миски.

— Я не голодна, — отодвигаю миску и встаю. — Извините, я пойду прилягу. — Выходя из кухни, чувствую на себе три пары сосредоточенных глаз, только меня это не заботит. Да, Ливи «мне никогда не нужен будет мужчина» Тейлор влюбилась, и влюбилась до глупого сильно. И что хуже всего, что она влюбилась в кого-то, с кем не может и, наверное, никогда не будет близка.

Поднимаю свое изнуренное тело по лестнице и забираюсь в постель, не заботясь о том, чтобы раздеться или снять макияж. Ещё даже не темно, поэтому я прячусь под толстое стеганое одеяло. Хочу тишины и темноты, чтобы можно было помучить себя ещё немного.

Пятница тянется мучительно медленно. Я избегала Нан, решив пропустить завтрак и разобраться со всем во время тревожного звонка, которому, знала, подвергнусь по пути на работу. Она не была счастлива, но не могла затолкать в меня хлопья, находясь в миле от меня. Теперь Дэл, Пол и Сильвия безуспешно стараются вызвать у меня искреннюю улыбку, а Люк опять пришел за кофе, только для того, чтобы узнать не изменила ли я мнение о своем статусе несвободной девушки. Он настойчив, и я ценю это, он милый и еще довольно забавный, но я всё ещё не заинтересована.

Я думала кое о чём весь день, и собираюсь позвать свою подругу, но потом сдерживаюсь, понимая, какая последует реакция. Едва ли я могу винить её. Но у Сильвии есть его номер, и я хочу его. Мы закрываем бистро, я почти упускаю возможность.

— Сильвия? — говорю медленно, нервно скручивая тряпку. Эта глупая попытка выглядеть милой выдает всё, о чем хочу попросить.

— Ливи, — она меня передразнивает, подозрительно поглядывая.

— У тебя всё ещё есть номер Миллера?

— Нет! — она гневно мотает головой, бросаясь в сторону кухни. — Я его выбросила.

Я иду следом, не желая сдаваться.

— Но ты звонила ему со своего номера, — напоминаю ей, врезаясь в её спину, когда она замирает.

— Я его удалила, — говорит она неубедительно. Она заставит меня умолять или вырубить её и украсть телефон.

— Пожалуйста, Сильвия. Я с ума схожу, — стискиваю руки напротив изможденного лица, делая вид, что молюсь.

— Нет, — она хватает мои руки и опускает их по сторонам. — Я слышала твой голос, когда ты ушла от него, и видела твоё лицо на следующий день. Ливи, такой милой девушке, как ты, не стоит связываться с таким, как он.

— Не могу перестать о нём думать, — мои зубы стиснуты так, как будто меня бесит сам факт моей капитуляции. Я злюсь. Злюсь на то, что выгляжу такой отчаявшейся, но еще больше злюсь на то, что таковой и являюсь.

Сильвия отодвигает меня и заходит обратно в зал бистро, её черный хвостик качается из стороны в сторону.

— Нет, нет, нет, Ливи. Всему есть свои причины, и если бы тебе суждено было быть с…

Я снова врезаюсь в её спину, когда она, замолчав, замирает на месте.

— Прекрати так резко останавливаться! — ругаюсь я, чувствуя, как меня накрывает нарастающее раздражение. — Какого… — теперь уже замолкаю я, выглядывая из-за Сильвии. Миллер стоит у входа бистро, весь такой спокойный в сером костюме-тройке, темные волосы в беспорядке, синие глаза, кристально чистые, впиваются в меня.

Он подходит ближе, не обращая внимания на мою коллегу-подругу, удерживая на мне свой взгляд.

— Ты закончила рабочий день?

— Нет! — выплевывает Сильвия, делая шаг назад и отодвигая тем самым меня. — Нет, она не закончила.

— Сильвия! — приложив определенные усилия, проталкиваюсь вперед, и теперь уже я толкаю её назад на кухню. — Я знаю, что делаю, — говорю тихим шепотом. Это не совсем правда. Я без понятия, что делаю.

Она хватает мою руку и наклоняется ко мне.

— Как может кто-то за столь короткий промежуток времени превратиться из такой благоразумной в отвратительно безрассудную девицу? — спрашивает Сильвия, заглядывая мне за плечо. — Ты попадешь в беду, Ливи.

— Просто оставь меня.

Вижу, что она бесится, но, в конце концов, уступает, бросив перед этим в сторону Миллера предостерегающий взгляд.

— Ты спятила, — шипит она, разворачиваясь на пятках своих байкерских ботинок и удаляясь, оставляя нас наедине.

Сделав глубокий вдох, поворачиваюсь и встречаюсь лицом к лицу с человеком, занимающим все мои мысли каждую секунду, начиная с понедельника.

— Хочешь кофе? — спрашиваю, указывая на гигантскую машину позади себя.

— Нет, — отвечает он тихо, приближаясь ко мне, пока не останавливается в одном единственном шаге от меня. — Прогуляйся со мной.

Прогуляться?

— Зачем?

Он переводит взгляд в сторону кухни, чувствуя явный дискомфорт.

— Возьми свою сумку и куртку.

Делаю так, как он сказал, особо не задумываясь. Не обращаю внимания на потрясенное лицо Сильвии, когда захожу на кухню, хватаю сумку и куртку.

— Я ухожу, — говорю поспешно, оставляя её разбираться с Дэлом и Полом. Слышу, как она называет меня глупой, ещё слышу, как Пол говорит, что я взрослая. Они оба правы.

Накидываю рюкзак на плечо и подхожу к Миллеру, закрывая глаза, когда он кладет ладонь мне на шею, провожая из бистро. Он ведет меня через дорогу, в маленький дворик, где сажает меня на скамейку и сам садится рядом, повернувшись ко мне.

— Ты думала обо мне? — спрашивает он.

— Постоянно, — признаю я. Не увиливаю. Я думаю и хочу, чтобы он знал об этом.

— Так ты проведешь со мной ночь?

— По-прежнему только двадцать четыре часа? — проясняю я, и он кивает. Сердце падает, только это не остановит меня от согласия. Кажется, я уже не смогу чувствовать себя хуже, чем сейчас.

Его рука лежит на моем колене, сжимая его.

— Двадцать четыре часа, никаких привязанностей, никаких обязательств или чувств, только наслаждение, — отпустив мое колено, он рукой берет меня за подбородок и притягивает мое лицо ближе к себе. — А наслаждение будет, Ливи. Я обещаю.

Ни секунды не сомневаюсь.

— Почему ты хочешь этого? — спрашиваю. Знаю, что женщины, прямо скажем, не такие поверхностные, как мужчины, но он просит меня не обращать внимание на что-то, на что я просто не могу. Я чувствую не просто физическое влечение — по крайне мере, я так думаю. Я запуталась. Не понимаю даже, что чувствую.