Джоди Андерсон – Воровка памяти (страница 80)

– Хелена, слушай внимательно… – начал Эгракс, но руки существа вдруг размотались подобно хлыстам, протянулись на несколько сотен футов сквозь пространство и ухватили нас, точно щупальца. Не успела я вскрикнуть, как нас вместе с Эграксом потащило в комнату.

Я не замечала ничего, кроме чудовищной пасти в животе. Точно камни из пращи, мы неслись в кошмарный зев. В мгновенье ока пасть сомкнулась на одной из голов Эгракса и оторвала ее, разбрызгав гной.

В то время как Экзекутор был занят тем, что пережевывал змеиную голову, я вдруг оказалась свободна. Я упала и отползла назад. Вторая голова Эгракса издала ужасающий вопль. Со своего места я увидела, что золотая нить света, исходящая от Реси, намотана на руку и запястье демона.

Перемолов змеиную голову, пасть издала чудовищный рев. Эгракс отбросил меч и попятился, тщетно хватаясь за обрубок. Воцарился хаос. Меня охватила паника. Эгракс всегда казался мне таким уверенным, мудрым и могущественным. Все равно что Вонвальта на моих глазах зарезал какой-нибудь крестьянин.

– Хелена! – простонала вторая голова Эгракса. – Я ошибся! Возвращайся! Уходи! Спасайся!

Экзекутор повернул ко мне безглазое лицо. Взгляд пустых глазниц пронзал меня насквозь. Он шагнул ко мне, и пол под его ногами задымился. За его спиной стонала и металась Реси. Монахини, не ведая о страшной схватке в мире бессмертных, утешали ее и прикладывали ко лбу холодные тряпки.

– Нет, – прошептала я.

От того, что Эгракс велел мне бежать, не было никакого проку. Я понятия не имела, как это сделать. Я сидела на твердом полу, спиной к твердой стене.

Я протянула руку и схватила меч Эгракса. Клинок был тяжелым и горячим, лезвие переливалось золотистым светом, словно жидкое солнце.

Я поднялась.

Экзекутор приближался.

Я попыталась вспомнить приемы с уроков фехтования, но на это просто не было времени. Я нанесла размашистый удар сверху вниз, но Экзекутор отклонился назад. Клинок, казалось, рассек эфир, прорезав ткань самого пространства. Сквозь порез мимолетно показался город, белый мрамор и золото под ненастным серым небом. В первый миг я подумала, это Сова, но нет – Сова была куда больше.

И там шла война.

Порез сросся сам по себе.

Экзекутор оказался передо мной.

Он ударил по плоскости солнечного клинка. Я вскрикнула. Мне удалось удержать меч, но удар свалил меня с ног, и я вывернула кисть. Демон попятился, сжимая порезанную руку. Из раны струился густой дым. Солнечный клинок, из чего бы он ни был, представлял для него опасность.

Я с трудом поднялась и принялась размахивать клинком и кричать. Я не представляла, что мне делать дальше. Даже если бы мне удалось победить это мерзкое существо, я была в ловушке. Эгракс лежал на полу без движения.

Экзекутор снова устремился ко мне, раскинув руки. Он двигался с поразительной быстротой, не как человек, а словно сама реальность перескакивала вперед во времени. Я не могла предугадать его движений. В панике я ошалело взмахнула клинком раз, другой…

И он снова бросился на меня.

Я закричала и съежилась. Он повалил меня, и его жуткая пасть оказалась прямо надо мной. Оттуда исходило чудовищное зловоние. К горлу подступила тошнота, и меня вырвало. Гигантские челюсти сомкнулись на моей руке, сжимающей меч.

И перекусили ее.

Я уставилась на огрызок руки. От нее остались лишь лохмотья плоти и обломки костей. Из раны хлестала кровь. Хуже того, от нее расходилась пугающая чернота: переливчатый пурпурно-черный синяк растекался от предплечья, как масло по воде.

Боль была мучительная. Рука горела, словно с нее содрали кожу и окунули в уксус.

Экзекутору досталось не меньше. Откусив мне руку с мечом, он по скудоумию рассек себе рот. Из порезанных щек хлестала черная зловонная эктоплазма. Обезумев от боли, демон молотил по воздуху, все шесть конечностей метались по покоям, круша стены. Солнечный клинок дымился и шипел на полу рядом с Эграксом.

А потом наконец-то явились они.

Неизвестно, что же их призвало, я определенно ничего для этого не делала. Возможно, их внимание привлек разрыв в ткани пространства, брешь между этим местом и владениями Немы. А может, этот чудовищный переполох наделал столько шума, что их вмешательство оказалось неизбежным.

Как бы там ни было, явились Стражи Святилища. Точнее, один Страж. Как знать, быть может, это все, что они смогли себе позволить.

Экзекутор отчаянно визжал в углу, вцепившись в золотистую нить, и лихорадочно наматывал ее на одну из своих рук. Страж, безмятежный в своей маске из слоновой кости, пересек покои. Достал клинок. По его следам огненной цепью вспыхивали и угасали языки белого пламени. Воздух в покоях вдруг прояснился, стал свежее, исполнился аромата и жизни.

Предчувствуя свою гибель, Экзекутор заверещал и бросился вперед в попытке укусить небесного гостя… но был отброшен страшным, всесокрушающим ударом. Демон неуклюже повалился на пол и растянулся оглушенный. В следующий миг Страж наступил ему на горло и отсек руку – ту самую, которая удерживала золотую нить, привязанную к Реси.

А затем Страж срубил Экзекутору голову.

Я следила за казнью с недоумением и ужасом, пока меня не отвлек шум справа. У меня дрогнуло сердце. Я принялась шарить руками в поисках оружия и ожидании худшего, но потом поняла, что это пошевелился Эгракс. Я думала, он мертв – и считала свое предположение обоснованным, – но это оказалось не так. Плут и не собирался умирать. Я даже не была уверена, может ли он умереть, по крайней мере, в моем понимании.

Обрубленная шея затянулась сама по себе. Он медленно сел.

– Что я говорил, – просипела уцелевшая голова. – Расчетливое вмешательство.

Страж подобрал золотую нить и что-то с ней проделал. Нить как будто исчезла или втянулась обратно в тело Реси.

В комнату влетел грач и сел на подоконник. Он каркнул на Стража, и тот погладил птицу.

Через мгновение Страж исчез.

Грач подлетел ко мне и сел на мою изувеченную руку.

И я тоже унеслась прочь.

XXXI

Клинки света

«Нет славы в смерти, которой никто не увидит».

Мы с Августой стояли посреди хаоса.

Но это был не тот суматошный вихрь темных сил, что кружился в Чертогах Преисподней. Это походило скорее на хаос смерти – хаос смерти, творимый бессмертными.

Это был Дворец Крови. Он стоял у подножия гигантского склона. Склон этот был явно рукотворным и представлял собой обширную плоскость из мрамора, спускавшуюся под небольшим углом ко Дворцу, точно огромный желоб.

Собственно, это и был желоб.

По склону идеальными рядами выстроились тысячи мраморных плит. Десятки тысяч. Возможно, миллионы. Эти ряды устремлялись к багровому, вечно закатному небу. На каждой плите лежал человек или то, что было когда-то человеком. Обезглавленные тела лежали под уклоном и медленно истекали кровью. Под плитами вдоль рядов тянулись желоба, по которым кровь сбегала ко Дворцу. Количество ее не поддавалось осмыслению.

Дворец, казалось, весь был сложен из костей, и на внешней стене высечены два гигантских лика. Из их закрытых глаз нескончаемым потоком слез струилась кровь, тысячи галлонов крови. Вся она растекалась по равнине за стеной, где оказались мы с Августой, по щиколотку в бескрайнем озере крови, как посреди бесконечной пластины из красного стекла.

Под стенами, рассекая эту омерзительную жижу, шли друг на друга два войска.

– Спасибо, Хелена, – сказала Августа и положила руку мне на плечо. – Это требовало немало мужества.

Я не могла думать ни о чем другом, кроме как об изувеченной руке. Черная гниль Экзекутора продолжала расползаться и дошла уже до локтя. От запястья исходило зловоние, из раны сочилась гнойно-желтая жидкость и черная эктоплазма. Я разлагалась. Боль затмевала все мои мысли.

Августа смотрела на меня с тревогой.

– Идем. Надо поспешить.

Я прижала к себе обрубок и последовала за ней. Тем временем войска Олени наступали, и легионы Сардаха, личной демонической армии Рамайя, встречали их на равнине. Воины Олени напоминали Стражей Святилища. Облаченные в золотые доспехи и кремовые плащи, они являли собой зеркальное отражение сованских Легионов. Войска несли штандарты и вымпелы с изображениями белой лани, но знамена не развевались по воздуху, а скорее колыхались, как в толще воды. Их оружие было выковано из света, и на противника снопами синих вспышек обрушивались потоки энергии.

Легионы Сардаха являли собой полную противоположность Олени. Подобно демонам, которых я призвала в Кераке, у них была грубая черная кожа и не было голов, но это, похоже, не создавало препятствия – передвигались они скорее как огромные пауки, нежели люди.

Армии сошлись в страшной битве. Солнечные клинки воинов Олени пронзали демонов, словно те были сгустками дыма. Я не знала, истекают ли кровью легионы Сардаха или небесные воинства в привычном понимании, но кровь лилась в таких количествах, что сказать наверняка было трудно.

– Идем. Это не наша забота.

Мы прятались за выступом обсидиановой породы и теперь двинулись к бескрайнему, нисходящему полю смерти, шлепая по крови, как дети в мелком ручье. Далеко справа простирался унылый, мрачный город, наводящий на мысли о Спящем городе. В центре возвышался холм, и на его вершине громоздилось сооружение, похожее на саварский монастырь.

– До вас добрались, – сказала я, зажимая запястье. – Кто-то вас настиг.