Джоанна Линдсей – Мой единственный (страница 36)

– Она сломала мне нос, – сказал Ричард, ткнув пальцем в маленькую горбинку на переносице.

– Какая жалость, – заметил Джеймс, – а я-то надеялся, что это моя заслуга.

Ни Ричард, ни Габриэлла не обратили на эту колкость ни малейшего внимания. И Габриэлла продолжила:

– Ты не мог ударить девочку, поэтому едва не сбросил ее с балкона, – колко заметила Габби.

Ричард покраснел от стыда, поняв, что ей все известно. Он не гордился своим поступком, просто ему надоело, что при каждой встрече Джулия кусала его до крови. Однако Габриэлла продолжала взывать к его совести.

– Мы понятия не имели, где искать тебя, Ричард, если бы Джулия не пришла и не рассказала нам обо всем, что узнала от твоего отца. Она не хотела, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

– Она говорила с моим отцом? – недоверчиво переспросил Ричард.

– Да, именно она просила Джеймса спасти тебя. Ор, я и Дрю отправились с ним на случай, если понадобится помощь. Ты все еще думаешь, что она желает твоей смерти?

– Похоже, я должен извиниться, – вздохнув, сказал Ричард.

– Ты так считаешь? – не удержался Джеймс.

Но Ричард, не ответив на колкость, направился к выходу из каюты.

– Прошу прощения, но мне нужно исправить свою ошибку…

Глава тридцатая

Не успела Джулия захлопнуть за собой дверь своей каюты, как ее глаза наполнились слезами. Гнев и обида снова разрывали ее душу. Не в силах совладать с чувствами, Джулия ощутила, будто снова превратилась в маленькую девочку, беспомощную, слабую, неспособную победить в противостоянии с ним. Как Ричард может быть таким грубым после того, что она сделала для него?

Джулия утирала слезы рукавом, но они все продолжали течь. Девушка взяла полотенце с умывальника, чтобы вытереть лицо, когда услышала, как где-то в проходе между каютами открываются и закрываются двери. Девушка оглянулась, взгляд ее остановился на дверной ручке, и Джулия бросилась запирать замок… но поздно. Дверь распахнулась.

– Так и думал, что найду себя в самой последней каюте из всех, что я обыскал, – пробормотал Ричард, входя и прикрывая за собой дверь.

Он не попросил разрешения войти. Как на него похоже! А еще его голос звучал как-то раздраженно… Но сейчас Джулия всеми силами старалась скрыть от него, что плачет. Повернувшись к мужчине спиной, она вытерла полотенцем глаза и щеки.

– Ты плакала? – с подозрением спросил он.

– Нет, – поспешно ответила она. – Я как раз умывалась, когда услышала, как ты шумишь, и решила запереть замок.

Джулия повернулась, ожидая увидеть на лице Ричарда язвительную усмешку, но вместо этого заметила, что он краснеет. По виду его не похоже было, что прошедшая неделя стала для него тяжким испытанием. Длинные черные волосы казались чистыми и были заплетены сзади в косу. Переодет он был в чистую белую сорочку свободного покроя, заправленную в черные укороченные штаны, которые, в свою очередь, были заправлены в сапоги с высокими, до колен, голенищами. Сапоги имели не особенно опрятный вид, ибо он провел в них целую неделю, а вот одежда отличалась свежестью. Синяки на лице почти сошли. Теперь Ричард выглядел чертовски красивым. Она, словно загипнотизированная, уставилась на него. А потом это ее еще сильнее рассердило.

– Полагаю, что должен перед тобой извиниться, – сказал он.

– Неужели? – съязвила она.

– Не уподобляйся Мэлори, – пожаловался Ричард.

От такого у Джулии перехватило дыхание. Разве это похоже на раскаяние осознавшего свою вину человека?

– Проваливай отсюда! Не можешь вынести моего вида? Я тоже. Дверь вон там.

Но Ричард не двинулся с места. При этом выглядел молодой человек весьма озадаченным.

– Габби рассказала, что ты поехала к моему отцу и от него узнала, где я. Зачем ты туда ездила? Когда? Я могу поклясться, что видел, как ты скачешь в Лондон после нашей встречи на постоялом дворе.

– Сначала я вернулась домой, но потом посчитала, что должна в последний раз попытаться разорвать договор, пойдя на мировую, поэтому вернулась в Уиллоу-Вудс. Твой отец с видом фальшивого участия дал мне понять, что случится с моей семьей, если я не начну готовиться к предстоящей свадьбе. Я посчитала, что он блефует, пытаясь убедить меня, что встретился с тобой, и ты согласился на свадьбу. Наконец мне удалось выудить из графа, каким образом он надеется переубедить тебя и добиться повиновения.

Ричард вздрогнул.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось разговаривать с этим деспотом. Извини, что сорвался на тебе. Большое спасибо, что организовала мое спасение. Бывают моменты, когда ты ведешь себя весьма мило, – мужчина улыбнулся. – Надеюсь, ты примешь мои извинения?

Джулия была слишком расстроена, чтобы заботиться о вежливости. Было удивительно уже то, что она вообще ответила ему, в первый раз не опускаясь до крика и оскорблений, но теперь уж…

– Ты надо мной насмехаешься? Тебе придется извиниться тысячу раз, чтобы искупить все обиды, которые ты мне нанес.

– Ну почему ты всегда преувеличиваешь? Я никогда тебя не обижал, только злил. Это большая разница.

– Знаешь, сколького я лишилась из-за тебя в юности? Ни один молодой человек не ухаживал за мной, так как я уже была обручена. У меня не было дебютного бала, когда все мои подруги только об этом и говорили. Почему? Потому, что я уже была помолвлена! Мне следовало бы выйти замуж три года назад, а теперь свет считает меня старой девой!

Каждое произнесенное ею слово звучало обвинением. Ричард напрягся.

– Ты бы предпочла, чтобы я остался, мы поженились, а потом поубивали друг друга? – удивленно спросил он.

– Осел! Мы бы ничего такого не сделали!

– Ты поклялась, что…

– В гневе я могу болтать что угодно, – ответила она, – ты, кстати, тоже.

– Я не имею в виду умышленное убийство. Я имею в виду насилие под действием минутного порыва. Ты прекрасно знаешь, что иногда ты не можешь сдержаться.

– Не важно. Я не способна никого убить, даже тебя. Как бы ты меня ни изводил, до убийства дело все равно бы не дошло.

– Черта с два! Ты едва не откусила мне ухо! Неужели не помнишь?

– И кто теперь преувеличивает? – фыркнула она.

– Ты пыталась, Джуэлс. Ты всегда дралась до крови.

Джулия виновато покраснела, вспомнив это.

– Ты был слишком силен, и мне просто приходилось так защищаться.

– Тебе вообще не нужно было со мной драться! – воскликнул он.

– Ты обижал меня, – тихо произнесла она.

Ее губы задрожали. Глаза снова заволокло словно бы тонким слоем стекла.

– Постоянно обижал. Я была не так остра на язык, как ты, вот и платила той монетой, что имела.

– Господи! Ты плачешь?

Она резко отвернулась.

– Уходи!

Но он не ушел. Джулия слышала, как он подходит к ней. Ричард встал так близко, что она ощутила его запах, а потом почувствовала, как его руки ложатся ей на плечи. Этого Джулия выдержать уже не могла. Она повернулась, желая ударить его своими сжатыми в кулачки руками в грудь. Но он крепко обнял ее, не давая этого сделать. Как ни странно, его прикосновение ее успокоило. Неужели Ричард на самом деле пытается ее утешить? От этой мысли Джулия расплакалась еще сильнее. Девушка не могла остановиться и плакала, громко всхлипывая и заливая слезами его рубашку. Давно ей не доводилось поплакать на чьем-то плече. Признаться, за эти годы она несколько раз плакала на плече у отца, вот только он ничего не замечал, так как был в забытьи. Вспомнив об этом, Джулия расплакалась еще сильнее.

– Не надо, – тихо попросил Ричард, стараясь вытереть слезы, текущие по ее щекам, – не надо.

Он погладил ее по волосам, но добился лишь того, что выдернул несколько шпилек, так что часть локонов рассыпалась у нее по плечам. Пальцы его зарылись в ее волосы, отчего выпали и последние шпильки.

– Пожалуйста, не нужно, – повторил Ричард и поцеловал ее в лоб.

Дважды… и так нежно… Его успокаивающий тон творил чудеса. С какой стати он успокаивает ее? Из-за чувства вины? Или он ищет утешения после тяжких испытаний, выпавших на его долю? Он мужчина. Он не может позволить себе роскошь расплакаться, но Джулия все равно обняла его на всякий случай… вдруг ему это нужно…

Его нежные прикосновения тоже творили чудеса, но несколько иного рода. Одна рука касалась ее волос, а другая осторожно гладила по спине вверх-вниз, едва касаясь. Теперь Ричард уже не прижимал ее к себе, однако Джулии не приходило в голову отстраниться. Она не ощущала сейчас злой страсти, как прежде. Страсти, готовой взорвать ее изнутри в любую секунду. Но что-то все же сейчас происходило…

Ричард снова попытался вытереть слезы с ее щек. Джулия слегка наклонила голову. Сработало. Он вдруг стал целовать ее. Возможно, он так пытался ее утешить, но для нее это было нечто иное…

Ее слезы высохли. Возможно, от жара, разлившегося по венам. Поцелуй был изысканно нежным. В душе у нее все затрепетало. Поцелуй был таким романтичным, будто ее аккуратно вводили в мир чувственности. Вот что могло произойти, если бы она вышла в восемнадцать лет замуж… за него. Девушка отогнала от себя непрошеную мысль. Она не позволит прошлому сейчас вмешаться…

Поцелуй стал чуть более интимным. Язык Ричарда, разомкнул ее губы и проник в ее рот. Даже вкус его поцелуя возбуждал Джулию. Она сильнее обняла его и притянула к себе. Ричард сжал ладонями ее лицо. Пальцы коснулись ее затылка. По ее спине прошла приятная дрожь.

Вдруг мужчина отстранился, оторвавшись от ее губ, и взглянул на нее сверху вниз. Его зеленые глаза страстно сверкали и спрашивали. Ее глаза тоже сверкали. Дает ли он ей шанс одуматься и остановить то, что между ними происходит? Впрочем, эта пауза продлилась лишь миг.