Джоан Роулинг – Гарри Поттер и тайная комната (страница 25)

Он взялся было за медную ручку, но отдернул пальцы, как от раскаленного утюга.

– Что еще? – спросил Гарри.

– Туда нельзя, – проворчал Рон. – Это женский туалет.

– Брось, там никого нет, – сказала Гермиона, подходя ближе. – Тут обитает Меланхольная Миртл. Давай посмотрим.

И, проигнорировав большую табличку «НЕ РАБОТАЕТ», она отворила дверь.

Гарри никогда не видал таких мрачных, гнетущих туалетных комнат. Под длинным, треснутым, заляпанным зеркалом рядком располагались обколотые раковины. Пол был сырой, в нем отражался тусклый свет нескольких огарков, криво торчавших в подсвечниках; краска на деревянных дверях кабинок облупилась, одна дверь болталась на верхней петле.

Гермиона приложила палец к губам и прошла к самой дальней кабинке. Там она сказала:

– Эй, Миртл! Привет! Как дела?

Гарри с Роном подошли посмотреть. Меланхольная Миртл плавала в воздухе над унитазом и ковыряла прыщ на подбородке.

– Это туалет для девочек, – заявила она, с подозрением воззрившись на мальчиков. – А они – не девочки.

– Не девочки, – согласилась Гермиона. – Я просто привела их взглянуть, как тут… интересно.

Гермиона неопределенно обвела рукой старое грязное зеркало и сырой пол.

– Спроси ее, не видела ли она чего, – одними губами сказал Гарри Гермионе.

– Что это вы шепчетесь? – осведомилась Миртл, уставившись на него.

– Ничего, – поспешно заверил Гарри, – мы только хотели спросить…

– Хорошо бы люди перестали шептаться за моей спиной! – возопила Миртл, давясь слезами. – У меня есть чувства, знаете ли, хоть я и мертва…

– Миртл, никто не хотел тебя обидеть, – попыталась успокоить ее Гермиона, – Гарри всего лишь…

– Никто не хотел меня обидеть! Это мне нравится! – взвыла Миртл. – Вся моя жизнь в школе была сплошной кошмар – а теперь вы хотите испортить мне смерть?

– Мы просто хотели спросить, не видала ли ты здесь в последнее время чего-нибудь странного, – скороговоркой выпалила Гермиона. – Потому что в Хэллоуин прямо у тебя за дверью напали на кошку.

– Ты видела кого-нибудь поблизости в тот вечер? – спросил Гарри.

– Я не обратила внимания, – драматично выкрикнула Миртл, – Дрюзг меня так обидел, что я примчалась сюда и хотела покончить с собой. Потом, конечно, опомнилась и поняла, что я и так… что я…

– И так мертвая, – услужливо подсказал Рон.

Миртл трагически всхлипнула, поднялась повыше, перевернулась, ласточкой нырнула в унитаз, всех обрызгав водой, и исчезла. Судя по приглушенным рыданиям, она затаилась где-то в сифоне.

Гарри и Рон застыли, раскрыв рты, а Гермиона устало пожала плечами и сказала:

– Для Миртл это почти что веселый разговор… Пошли отсюда.

Едва Гарри закрыл дверь и всхлипы затихли, раздался громкий голос и все трое подпрыгнули в испуге.

– РОН!

Перси Уизли как вкопанный остановился на лестничной площадке. Значок старосты грозно сверкал; судя по лицу, Перси был глубоко фраппирован.

– Это же для девочек! – беззвучно выдохнул он. – Что вы там?..

– Хотели посмотреть, – пожал плечами Рон. – Улики, понимаешь…

Перси раздулся от возмущения, и Гарри тотчас припомнил миссис Уизли.

– Быстро – убирайтесь – отсюда, – яростно выговорил он, размахивая руками: прочь, прочь. – Вам что, безразлично, что о вас подумают? Надо же догадаться прийти сюда, когда остальные на ужине!..

– А почему нельзя? – заспорил Рон, упираясь и сердито глядя на Перси. – Слушай, мы же не трогали кошку!

– Я Джинни так и сказал! – воскликнул Перси с негодованием. – Но она все равно боится, что вас исключат, я еще никогда не видел ее в таком расстройстве, все глаза выплакала, подумал бы о ней хоть немного, всех первоклассников эта история и так потрясла…

– На Джинни тебе наплевать, – заявил Рон. Уши у него покраснели. – Ты просто боишься, что я испорчу тебе карьеру, что из-за меня ты не станешь старшим старостой…

– Минус пять баллов! – сурово сказал Перси, коснувшись своего значка. – Надеюсь, это послужит вам уроком! И больше никаких игр в сыщиков, а то маме напишу!

И он удалился. Сзади шея у него покраснела, как уши у Рона.

Вечером в общей гостиной Гарри, Рон и Гермиона сели как можно дальше от Перси. Рон все еще пребывал в крайне дурном расположении духа и постоянно сажал кляксы на домашнюю работу по заклинаниям. В конце концов он рассеянно потянулся за палочкой, чтобы удалить грязь, но та почему-то подожгла пергамент. Дымясь от возмущения ничуть не меньше, чем его домашняя работа, Рон с силой захлопнул «Сборник заклинаний (часть вторая)». К величайшему удивлению Гарри, Гермиона последовала его примеру.

– Кто же это мог быть? – задумчиво проговорила она, будто продолжая давно начатый разговор. – Кому нужно запугать всех швахов и муглорожденных, чтоб они покинули «Хогварц»?

– Давайте подумаем, – сказал Рон, шутовски имитируя предельное недоумение. – Не знаем ли мы случайно кого-то нехорошего, кто считает, что муглокровки – бяка?

Он искоса поглядел на Гермиону. Гермиона в ответ поглядела на него с сомнением.

– Если ты о Малфое…

– А о ком еще! – сказал Рон. – Ты же слышала: «Мугродье – очередь за вами!» Брось, достаточно взглянуть на его подлую крысиную физиономию – и сразу ясно, что это он!

– Малфой? Наследник Слизерина? – скептически произнесла Гермиона.

– А что? Посмотри на его семью, – вмешался Гарри, тоже захлопывая книжку. – Все учились в «Слизерине»; он вечно этим похваляется. Запросто могут быть потомками Салазара. И папаша Малфой определенно способен на любые гнусности.

– Может, они веками хранят ключ от Тайной комнаты! – воскликнул Рон. – Передают от отца к сыну…

– Что ж, – осторожно сказала Гермиона, – пожалуй, не исключено…

– Но как это доказать? – уныло спросил Гарри.

– Способ, кажется, есть, – медленно произнесла Гермиона, незаметно покосившись на Перси и еще сильнее понизив голос. – Хотя, конечно, это трудно. И опасно, очень опасно. И придется нарушить штук пятьдесят школьных правил…

– Если когда-нибудь – ну, может, через месяц – ты наконец решишь нам все объяснить, сообщи, ладно? – раздраженно сказал Рон.

– Ладно, – холодно ответила Гермиона. – Нам нужно проникнуть в гостиную «Слизерина» и задать Малфою пару вопросов, но он не должен догадаться, что мы – это мы.

– Но это же нереально, – сказал Гарри, а Рон засмеялся.

– Нет, реально, – возразила Гермиона. – Нам просто нужна всеэссенция.

– А это что? – хором спросили Гарри и Рон.

– Злей упоминал пару недель назад…

– Вот делать нам на зельеделии больше нечего, только Злея слушать, – проворчал Рон.

– Всеэссенция превращает тебя в кого-то другого. Ну, думайте же! Мы можем превратиться в слизеринцев. И никто не догадается, что это мы. И Малфой нам все расскажет. Вдруг он прямо сейчас хвастается в гостиной «Слизерина» – а мы не слышим!

– Что-то не нравится мне эта всеэссенция, – нахмурился Рон. – А если мы навсегда останемся слизеринцами?

– Ее действие постепенно выветривается, – нетерпеливо отмахнулась Гермиона. – Правда, достать рецепт трудно. Злей сказал, он есть в книге «Всесильнейшие зелья» – наверняка она в Закрытом отделе.

Существовал только один способ получить книгу из Закрытого отдела библиотеки: принести разрешение, подписанное учителем.

– Трудно придумать, для чего нам нужна такая книга, – сказал Рон. – Ясно ведь, что мы хотим изготовить какое-то зелье.

– Может, – протянула Гермиона, – если сказать, что мы интересуемся теоретически, тогда…

– Брось! Ни один учитель не купится! – сказал Рон. – Это каким же надо быть идиотом!

Глава десятая

Шальной Нападала

После неудачи с эльфейками профессор Чаруальд больше не приносил в класс никакой живности. Теперь он читал вслух свои книги, а некоторые наиболее драматические эпизоды разыгрывал с учениками по ролям. Для этих целей он чаще всего выбирал Гарри, и тот уже исполнил роли простого крестьянина из Трансильвании, с которого Чаруальд снял бормотушное заклятие; сильно простуженного йети; вампира, который после встречи с Чаруальдом не брал в рот ничего, кроме салата.