Джоан Роулинг – Гарри Поттер и принц-полукровка (страница 53)
– А это помогло бы понять, когда Принц учился в «Хогварце», – сказал Люпин.
Тут Флёр решила передразнить Прельстину Солоуэй и затянула «Котел, полный крепкой и сладкой любви», и остальные, заметив, какое лицо у миссис Уизли, восприняли это как сигнал отбоя. Гарри и Рон взобрались по лестнице в комнату Рона на чердаке, где для Гарри поставили раскладушку.
Рон почти сразу заснул, а Гарри сначала порылся в сундуке, достал «Высшее зельеделие» и только потом лег. Он листал книгу, пока не нашел в самом начале дату выпуска. Учебнику оказалось почти пятьдесят лет. Ни отца, ни отцовских друзей в «Хогварце» тогда еще не было. Гарри разочарованно швырнул книгу обратно в сундук, выключил лампу и повернулся на бок. Он думал про оборотней и Злея, Стэна Самосвальта и Принца-полукровку и наконец провалился в тяжелый сон, где его преследовали крадущиеся тени и крики укушенных детей…
– Она что, издевается?..
Гарри вздрогнул, проснулся и увидел в ногах своей кровати раздутый чулок с подарками. Он надел очки, огляделся. Оконце почти полностью занесло снегом. На его фоне в постели очень прямо сидел Рон, рассматривая толстую золотую цепь.
– Что это? – удивился Гарри.
– От Лаванды, – с отвращением бросил Рон. – Неужто она всерьез думает, что я…
Гарри всмотрелся внимательней и заржал. С цепи свисали большие золотые буквы, образующие надпись: «Моя любовь».
– Мило, – сказал он. – Стильно. Ты обязательно должен это надеть. А главное, показать Фреду с Джорджем.
– Если ты им расскажешь, – залепетал Рон, засовывая цепь под подушку, – то я… то я… то я…
– Обзаикаешь меня до смерти? – ухмыльнулся Гарри. – Брось, за кого ты меня принимаешь?
– Но как она могла подумать, что я способен напялить такую штуковину? – остолбенело глядя в пространство, прошептал Рон.
– А ты подумай, вспомни, – предложил Гарри. – Вдруг ты случайно проговорился, что мечтаешь расхаживать в ошейнике с надписью: «Моя любовь»?
– Да мы с ней… не очень-то разговаривали, – признался Рон, – все больше…
– Целовались, – подсказал Гарри.
– Ну да, – кивнул Рон и, поколебавшись мгновение, спросил: – А Гермиона правда встречается с Маклаггеном?
– Понятия не имею. На вечере у Дивангарда они действительно были вместе, но, по-моему, без особого успеха.
Рон приободрился и снова полез в чулок.
Гарри получил от миссис Уизли вязаный свитер с большим золотым Пронырой на груди, целую коробищу всякой всячины из «Удивительных Ультрафокусов Уизли» от близнецов и сыроватый, пахнущий плесенью сверточек с надписью «Хозяину от Шкверчка».
Гарри удивленно на него воззрился.
– Как думаешь, открыть можно? – спросил он.
– Ничего опасного там явно нет, нашу почту по-прежнему проверяют в министерстве, – ответил Рон, хотя тоже смотрел на сверточек с подозрением.
– А я и не вспомнил о Шкверчке! Что, на Рождество домовым эльфам принято дарить подарки? – Гарри подозрительно потыкал сверток пальцем.
– Гермиона бы подарила, – сказал Рон. – Но ты погоди мучиться совестью, сначала глянь, что там.
Секунду спустя Гарри громко заорал и взлетел с раскладушки; в свертке оказался клубок мучных червей.
– Прелестно, – завывая от смеха, еле выговорил Рон. – Какая трогательная забота.
– Все лучше, чем цепь, – парировал Гарри, сразу его отрезвив.
К обеду все спустились в новых свитерах. Исключение составили Флёр (на которую, судя по всему, миссис Уизли не пожелала тратить время) и сама миссис Уизли в новой, с иголочки, ведьминской шляпе цвета ночи, усыпанной звездочками бриллиантов, и потрясающем золотом колье.
– Фред и Джордж подарили! Ну разве не красота?
– Знаешь, мам, с тех пор как мы сами стираем себе носки, мы ценим тебя все больше и больше, – сказал Джордж, небрежно отмахиваясь от благодарностей. – Пастернака, Рем?
– Гарри, у тебя в волосах червяк, – весело сообщила Джинни и перегнулась через стол, чтобы его снять; по шее Гарри побежали мурашки, и отнюдь не из-за червяка.
– Какой кошмаг. – Флёр демонстративно содрогнулась.
– И правда, – горячо поддержал Рон. – Еще соуса, Флёр?
Искренне желая услужить, он опрокинул соусник; Билл взмахнул волшебной палочкой; соус поднялся в воздух и послушно вернулся на место.
– Ти нье лучше, чьем ваша Бомс, – упрекнула Флёр Рона, осыпав Билла благодарными поцелуями. – Она вьечно всье опгокидывает…
– Я приглашала нашу
– Нет, я вообще мало с кем общаюсь, – ответил Люпин. – Но у Бомс ведь своя семья, есть куда пойти?
– Хмммм, – протянула миссис Уизли. – Возможно. Но у меня создалось впечатление, что бедняжка намерена встречать Рождество одна.
И недовольно посмотрела на Люпина, как будто это он виноват, что в невестки ей достанется Флёр, а не Бомс. Гарри взглянул на Флёр, кормившую Билла индейкой со своей вилки, и подумал, что битва миссис Уизли давно проиграна. При этом он вспомнил кое-что насчет Бомс – у кого и выяснять, как не у Люпина, специалиста по Заступникам.
– У Бомс изменился Заступник, – сообщил ему Гарри. – Во всяком случае, Злей так сказал. Я не знал, что такое бывает. Почему это?
Люпин не торопился с ответом. Он долго жевал индейку, потом наконец проглотил и медленно произнес:
– Иногда… от большого потрясения… после тяжелых эмоциональных переживаний…
– Он большой, с четырьмя ногами. – Тут Гарри внезапно осенило, и он прошептал: – Слушайте… а это не может быть?..
– Артур! – вдруг вскрикнула миссис Уизли. Она вскочила со стула, прижимая ладонь к сердцу, и не отрываясь смотрела в кухонное окно. – Артур… там Перси!
–
Мистер Уизли оглянулся. Все уставились в окно; Джинни вскочила, чтобы лучше видеть. Действительно по заснеженному двору шагал Перси Уизли, и его очки в роговой оправе сверкали на солнце. Но он был не один.
– Артур, с ним… министр!
И правда, следом за Перси, чуть прихрамывая, шел человек, чью фотографию Гарри видел в «Оракуле». Седеющая грива и черный плащ были припорошены снегом. В кухне никто не успел ничего сказать, мистер и миссис Уизли едва обменялись изумленными взглядами, а задняя дверь уже отворилась, и на пороге появился Перси.
На мгновение повисло тягостное молчание. Затем он чопорно произнес:
– Веселого Рождества, мама.
– Ой, Перси! – вскричала она и кинулась ему в объятия.
Руфус Скримджер задержался в дверях, опираясь на трость и с улыбкой взирая на трогательную сцену.
– Простите за вторжение, – сказал он, когда миссис Уизли, сияя и утирая глаза, повернулась к нему. – Мы с Перси были поблизости – работа, знаете ли, – и он не мог не зайти и не повидаться с вами.
Между тем Перси не выказывал желания поприветствовать остальных. Он стоял, словно проглотив кочергу, и от неловкости смотрел поверх голов. Мистер Уизли и близнецы с каменными лицами сверлили его глазами.
– Прошу вас, входите, садитесь, министр! – засуетилась миссис Уизли, поправляя шляпу. – Угощайтесь: пиндейка, удинг… то есть…
– Нет-нет, дорогая Молли, – замотал головой Скримджер. Гарри понял, что тот узнал ее имя у Перси на пороге, прежде чем войти в дом. – Не хочу навязываться. Меня бы вообще здесь не было, если б Перси так не рвался увидеться с семьей…
– Ой, Перси! – со слезами в голосе воскликнула миссис Уизли и приподнялась на цыпочках, чтобы поцеловать сына.
– …мы всего на пять минут, так что я, пожалуй, пройдусь по двору, а вы пока пообщайтесь с Перси. Нет-нет, уверяю вас, я не хочу быть назойливым! Ну-с, если кто-нибудь покажет мне ваш очаровательный сад… а, вот молодой человек как раз доел! Почему бы ему со мной не прогуляться?
Атмосфера за столом ощутимо изменилась. Все перевели взгляд со Скримджера на Гарри. Никто не поверил, будто министр не знает имени Гарри Поттера, и никому не показалось естественным, что его должен сопровождать именно Гарри, хотя у Джинни, Флёр и Джорджа тоже чистые тарелки.
– Ладно, хорошо, – сказал Гарри в полной тишине.
Он тоже не поверил, что Скримджер и Перси просто оказались поблизости и Перси вдруг захотелось повидать родных. Ясно, что истинная причина визита – желание министра поговорить с Гарри наедине.
– Все нормально, – еле слышно произнес он, проходя мимо Люпина; тот привстал со стула. – Нормально, – повторил Гарри, заметив, что мистер Уизли уже открыл рот.
– Замечательно! – Скримджер посторонился, пропуская Гарри вперед. – Разок обойдем сад, а потом мы с Перси отправимся дальше. Прошу, не стесняйтесь, продолжайте!
Гарри пошел через двор к заваленным снегом зарослям. Скримджер, слегка прихрамывая, шагал рядом. Гарри знал, что нынешний министр в свое время возглавлял дивизион авроров; на вид он был суровым бойцом и этим очень отличался от дородного Фуджа с его котелком.
– Очаровательно, – проговорил Скримджер, остановившись у ограды сада и глядя на белое поле с неразличимыми под снегом растениями. – Очаровательно.