Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 68)

– Не так! – вне себя выкрикнула профессор Трелони. – Разумеется, нет! Все так! Правда, мне нанесли оскорбление… отвратительными, гнусными инсинуациями… ужасными, необоснованными обвинениями… но нет, все так, все так!

Она судорожно перевела дыхание и отвела глаза от Парвати. Из-под очков брызнули злые слезы.

– Я не буду напоминать, – захлебываясь, продолжила прорицательница, – о шестнадцати годах беспорочной службы… их, как я понимаю, никто и не заметил… Но обижать себя я не позволю, нет, нет!

– Но, профессор, кто вас обижает? – робко спросила Парвати.

– Государственная машина! – глубоким, драматическим, дрожащим голосом провозгласила профессор Трелони. – О, люди, чей взгляд замутнен земными обольщениями, люди, которым не дано Видеть то, что Вижу я, недоступно то, что Понимаю я… Впрочем, нас, провидцев, всегда боятся, всегда подвергают гонениям… такова – увы! – наша судьба.

Она громко сглотнула, промокнула влажные щеки концом шали, вытащила из рукава вышитый платочек и высморкалась с таким звуком, какой любил издавать Дрюзг.

Рон хихикнул. Лаванда обожгла его негодующим взглядом.

– Профессор, – сказала Парвати, – вы говорите о… Вы о профессоре Кхембридж?

– Не упоминайте при мне имени этой женщины! – вскричала профессор Трелони и вскочила. Сверкнули очки, загремели бусы. – И, сделайте одолжение, вернитесь к занятиям!

Весь урок она, почти не пытаясь унять слезы, расхаживала по классу и вполголоса бормотала какие-то угрозы:

– …могу и уволиться… какое унижение… испытательный срок… мы еще посмотрим… да как она смеет…

– У вас с Кхембридж есть кое-что общее, – вполголоса сообщил Гермионе Гарри, встретившись с ней на защите от сил зла. – Кажется, она тоже считает, что Трелони – нелепая шарлатанка… похоже, назначила ей испытательный срок.

Вошла Кхембридж с бархатным бантом на голове и с чрезвычайно самодовольной гримасой.

– Добрый день, ребята.

– Добрый день, профессор Кхембридж, – уныло пропели ребята.

– Попрошу убрать палочки.

В ответ не раздалось ни звука – никто и не думал их доставать.

– Пожалуйста, откройте «Теорию защитной магии» на странице тридцать четыре и приступайте к чтению главы третьей, «Обоснование выжидательной тактики отражения колдовских атак». Объяснения…

– …не потребуются, – еле слышно хором закончили вместе с ней Гарри, Рон и Гермиона.

– Тренировки сегодня не будет, – замогильно возвестила Ангелина, едва Гарри, Рон и Гермиона вошли в общую гостиную после ужина.

– Но я ничего такого не делал! – в ужасе вскричал Гарри. – Я ей ни слова не сказал, Ангелина, клянусь, я…

– Знаю, знаю, – несчастным голосом вымолвила Ангелина. – Она говорит, ей нужно время, чтобы все обдумать.

– Что обдумать?! – гневно выкрикнул Рон. – Слизеринцам она сразу разрешила! А нам почему нельзя?

Но Гарри прекрасно понимал, как приятно Кхембридж держать их в подвешенном состоянии; естественно, ей не хочется выпускать из рук столь действенное оружие.

– Что ж, – сказала Гермиона, – нет худа без добра – у тебя есть время на задание Злея!

– И это ты называешь добром? – взвился Гарри. Рон вытаращился на Гермиону в безмолвном потрясении. – Никакой тренировки и дополнительное зельеделие?

Гарри плюхнулся в кресло, нехотя вытащил из рюкзака пергамент и принялся за работу. Сосредоточиться было трудно; конечно, он знал, что Сириус появится в камине еще очень и очень нескоро, но все равно каждые две минуты посматривал в огонь – так, на всякий случай. И потом, в гостиной страшно шумели: Фред с Джорджем наконец-то довели до совершенства одну из разновидностей злостных закусок и по очереди демонстрировали свои достижения вопящей от радости толпе.

Сначала Фред откусывал кусочек от оранжевого конца конфеты и театрально изрыгал содержимое желудка в подставленное ведро. Затем он с усилием заталкивал в рот фиолетовый кусок, и рвота мгновенно прекращалась. Ассистировавший при показе Ли Джордан то и дело лениво убирал рвоту исчезальным заклятием, которым Злей расправлялся с зельями Гарри.

Под регулярную рвоту, торжествующие вопли, голоса Фреда и Джорджа, которые вовсю принимали предварительные заказы у восхищенной публики, Гарри никак не мог сконцентрироваться. Гермиона тоже только мешала; едва струя рвоты била по дну ведра и затем следовал взрыв ликования, она громко и неодобрительно фыркала, что, собственно, и отвлекало Гарри больше всего.

– Если так не нравится, пойди и запрети им! – раздраженно сказал он, в четвертый раз зачеркнув неверный вес толченых когтей гриффона.

– Не могу, формально они не делают ничего плохого, – сквозь зубы процедила Гермиона. – Они имеют полное право глотать любую гадость, и я не нашла ни одного правила, где бы говорилось, что нельзя продавать эту гадость другим идиотам, если, конечно, гадость неопасна – что вряд ли.

Она, Гарри и Рон понаблюдали, как Джордж прицельно изверг струю в ведро, заглотил остаток конфеты и под бурные аплодисменты торжествующе выпрямился, простирая руки к зрителям.

– Не понимаю, почему они так плохо сдали С.О.В.У., – проговорил Гарри, глядя, как Фред, Джордж и Ли собирают у восторженной толпы деньги. – Они ведь знают свое дело.

– Да это все сплошная показуха, от нее никакой пользы, – пренебрежительно отозвалась Гермиона.

– Никакой пользы? – с чувством повторил Рон. – Гермиона, они за какие-то полчаса заработали двадцать шесть галлеонов минимум!

Толпа разошлась нескоро, потом Фред, Джордж и Ли очень долго подсчитывали прибыль, и, когда Гарри, Рон и Гермиона остались в общей гостиной одни, было уже далеко за полночь. Фред, демонстративно погремев коробкой с деньгами (Гермиона сурово нахмурилась), закрыл за собой дверь в спальни мальчиков. Гарри, крайне мало преуспевший в зельеделии, решил, что на сегодня хватит, и убрал книжки. Рон тихо дремал в кресле. Он заворчал, проснулся и мутным взором уставился в огонь.

– Сириус! – вскрикнул он.

Гарри резко обернулся. В языках пламени виднелась нечесаная темноволосая голова.

– Привет, – улыбаясь, сказала она.

– Привет, – хором поздоровались Гарри, Рон и Гермиона, опускаясь на колени перед камином. Косолапсус громко замурлыкал, подбежал к огню и, невзирая на жар, попытался потереться мордой о лицо Сириуса.

– Как дела? – спросил тот.

– Так себе, – ответил Гарри. Гермиона оттащила Косолапсуса от огня, чтобы не опалил усы. – Министерство издало новый указ, и теперь нам нельзя проводить квидишные тренировки…

– А также создавать тайные общества изучения защиты от сил зла? – лукаво добавил Сириус.

Последовала пауза.

– Откуда ты знаешь? – вопросил Гарри.

– Надо лучше выбирать места встреч, – ответил Сириус и заулыбался еще шире. – «Башка борова», я вас умоляю!

– Все лучше, чем «Три метлы»! – попробовала защититься Гермиона. – Там всегда столько народу…

– И поэтому там вас было бы труднее подслушать, – сказал Сириус. – Да, Гермиона, тебе еще учиться и учиться.

– А кто нас подслушал? – продолжал Гарри.

– Мундугнус, кто ж еще, – ответил Сириус и, прочтя на их лицах полнейшее недоумение, рассмеялся. – Ведьма под вуалью – это он.

– Мундугнус? – поразился Гарри. – А что он делал в «Башке борова»?

– Как что делал? Приглядывал за тобой, конечно.

– За мной по-прежнему следят? – рассердился Гарри.

– Следят, – сказал Сириус, – и правильно делают! Как же иначе, если в свободные выходные вы первым же делом попытались организовать тайное общество.

Впрочем, Сириус, похоже, не сердился и не тревожился. Наоборот, он смотрел на Гарри с явной гордостью.

– А зачем Гнус от нас прятался? – расстроенно спросил Рон. – Мы бы с ним поболтали.

– Ему двадцать лет назад запретили появляться в «Башке борова», – ответил Сириус, – а у бармена очень хорошая память. После ареста Стурджиса у нас больше нет плаща-невидимки, так что Гнус теперь часто переодевается в женское… Ну да ладно… Во-первых, Рон, я обещал твоей маме кое-что тебе передать.

– Что? – напрягся Рон.

– Она велит тебе ни под каким видом не вступать в запрещенное секретное общество. Говорит, что тебя непременно исключат и это разрушит твое будущее. Ты еще успеешь выучиться защите от сил зла. Ты слишком юн, сейчас тебе незачем об этом думать. Кроме того, она, – Сириус перевел взгляд на Гарри и Гермиону, – просит Гарри и Гермиону также оставить эту затею. Она понимает, что не имеет права ими командовать, но умоляет их не забывать, что прежде всего печется об их интересах. Она написала бы вам письмо, но боится, что сову перехватят и тогда вы попадете в беду, а сама встретиться с вами не может, так как сегодня ночью у нее дежурство.

– Какое еще дежурство? – немедленно спросил Рон.

– Не важно. Дела Ордена, – ответил Сириус. – В общем, мне поручено все это вам передать. Пожалуйста, не забудьте ей сказать, что я передал, – она, по-моему, не верила.

Возникла еще одна пауза. Косолапсус, мяукая, пытался лапой потрогать голову Сириуса, а Рон пальцем ковырял дырку в коврике.

– То есть что, я должен обещать, что не буду участвовать в обществе? Ты это хочешь сказать? – в конце концов пробормотал он.

– Я? Ничего подобного! – удивился Сириус. – Я считаю, что общество – отличная идея!

– Правда? – У Гарри тотчас полегчало на душе.