Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 32)
– Э-э… я не знаю… – растерялся Гарри, не имевший по этому поводу определенного мнения, и потихоньку улизнул к Фреду с Джорджем, которые совещались с Мундугнусом в уголке.
Заметив Гарри, Мундугнус замолчал, но Фред, подмигнув ему, поманил Гарри ближе.
– Все нормально, Гнус, – успокоил он, – Гарри мы доверяем, он – наш спонсор.
– Смотри, чего нам Гнус принес, – похвастался Джордж и предъявил полную горсть сморщенных черных горошин, которые, несмотря на абсолютную неподвижность, издавали тихий грохот.
– Семена щупалицы ядовитой, – сказал Джордж. – Нужны для злостных закусок, но их никак не достанешь – они входят в список веществ, не допускаемых в продажу, класс «С».
– Ну что, Гнус, – десять галлеонов за все? – уточнил Фред.
– Это с таким-то геморроем? – Красные глаза Мундугнуса чуть не вылезли из орбит. – Не, пацанва, двадцать, и ни кнудом меньше.
– Гнус у нас шутник, – поделился с Гарри Фред.
– Ага, и его лучшая шутка на сегодняшний день – шесть сиклей за мешок игл сварля, – добавил Джордж.
– Осторожнее, – тихо предостерег Гарри.
– А чего? – удивился Фред. – Все нормально, мама воркует над старостишкой Ронни…
– Зато Хмури может увидеть вас своим глазом, – резонно возразил Гарри.
Мундугнус испуганно глянул через плечо.
– Эт’верно, – пробурчал он. – Ладно, пацаны, если возьмете все, то нехай будет десять.
– Да здравствует Гарри! – воскликнул Фред, когда Мундугнус опустошил карманы, высыпав их содержимое в ладони близнецов, и уковылял к столу. – Оттащим это наверх поскорее…
Гарри смотрел им вслед, и на душе у него было неспокойно. Ему пришло в голову, что рано или поздно мистер и миссис Уизли обязательно узнают про хохмазин, и тогда у них неизбежно возникнет вопрос, откуда у Фреда с Джорджем взялись на это средства. М-да. Отдать призовые деньги близнецам было легко и просто, – но что теперь? Вдруг опять выйдет семейный скандал и разрыв, как с Перси? Будет ли Гарри для миссис Уизли по-прежнему как сын, когда она узнает, что это он дал Фреду с Джорджем возможность заняться делом, которое ее не устраивает?
Один, с тяжким грузом на душе, Гарри так и стоял в углу и вдруг услышал свое имя. Несмотря на шум, звучный голос Кингсли Кандальера далеко разносился по комнате.
– А почему Думбльдор не назначил старостой Поттера? – спросил Кингсли.
– Наверняка были причины, – ответил Люпин.
– Но он бы показал, что в Поттера верит. Я бы так и поступил, – настаивал Кингсли, – учитывая, что «Оракул» раз в несколько дней поливает его грязью…
Гарри не обернулся – не хотелось, чтобы Люпин и Кингсли поняли, что он слышал. Аппетита не было, но Гарри, по примеру Мундугнуса, направился к столу. Удовольствие от праздника оказалось мимолетно; лучше бы пойти наверх и забраться в постель.
Шизоглаз Хмури остатками носа подозрительно обнюхал куриную ногу и, видимо, не обнаружил в ней никаких признаков яда, потому что затем оторвал зубами кусок.
– …древко из красного дуба, антизаклятное покрытие, встроенный виброконтроль… – рассказывал Рон Бомс.
Миссис Уизли широко зевнула.
– Все, разберусь с вризраком – и спать!.. Артур, проследи, чтоб они тут долго не засиживались, хорошо? Гарри, детка, спокойной ночи.
Она вышла из кухни. Гарри отставил тарелку и огляделся: может, тоже удастся уйти, не привлекая внимания?
– Ты как, Поттер? Нормально? – проворчал Хмури.
– Да, все хорошо, – соврал Гарри.
Хмури отхлебнул из своей фляжки. Ярко-голубой глаз перекатился вбок и уставился на Гарри.
– Иди-ка сюда, кое-что покажу любопытное, – сказал Хмури.
Из внутреннего кармана мантии он достал старую и сильно потрепанную колдовскую фотографию.
– Первый состав Ордена Феникса, – пророкотал Хмури. – Вчера вечером искал запасной плащ-невидимку – Подмор, бессовестный, мой лучший плащ так и не вернул – и вот что нашел. Подумал, многим здесь будет интересно взглянуть.
Гарри взял снимок: группка людей, одни машут ему руками, другие поднимают бокалы…
– Вот я, – без нужды показал Хмури. Не узнать его было невозможно – разве что нос еще цел, а в волосах поменьше седины. – Рядом со мной Думбльдор, а с другой стороны – Дедал Диггл… Вот Марлена Маккиннон, ее через две недели убили, всю семью взяли. Лонгботтомы, Фрэнк и Алиса…
На душе у Гарри и так было тяжело, а при взгляде на Алису Лонгботтом внутри все перевернулось. Он никогда ее не видел, но знал это круглое добродушное лицо: ее сын Невилл был точной копией матери.
– …бедняги, – пробурчал Хмури. – Лучше уж умереть, чем вот так… Это Эммелина Ванс, ты ее видел, вот Люпин, это понятно… Бенджи Фенвик… и он попался, по кусочкам его искали… Эй, вы, подвиньтесь-ка, – добавил Хмури, тыча в фотографию. Фигурки потеснились, уступая место на переднем плане тем, кого было плохо видно. – Эдгар Боунс… брат Амелии, его тоже взяли со всей семьей, величайший был колдун… Стурджис Подмор… мать честная, молодой-то какой!.. Карадок Милород, через полгода пропал, так мы его и не нашли… Огрид… ну, этот не меняется… Эльфиас Дож, вы знакомы… Я и позабыл, что у него была эта идиотская шляпа… Гидеон Пруитт… Понадобилось пять Упивающихся Смертью, чтобы их убить, его и его брата Фабиана… настоящие герои… Шевелитесь, шевелитесь…
Люди на снимке снова задвигались, и на первый план вышли те, кто стоял в заднем ряду.
– Это брат Думбльдора, Аберфорс, я его только один раз видел, странноватый тип… Это Доркас Медоуз… его Вольдеморт убил лично… Сириус, еще стриженый… и… вот, смотри, это тебе будет интересно!
Сердце Гарри исполнило сальто. С фотографии улыбались его мама и папа, а между ними сидел человечек со слезящимися глазками, которого Гарри сразу узнал: Червехвост, предатель – он выдал Вольдеморту местонахождение родителей Гарри, он помог их убить.
– А? – сказал Хмури.
Гарри поднял глаза на изрытое шрамами, изуродованное лицо. Очевидно, Хмури полагал, что сделал Гарри царский подарок.
– Да. – Гарри попытался изобразить улыбку. – Э-э… Знаете, я только что вспомнил, я же не положил в сундук…
Но придумывать, что именно он не положил, ему не пришлось, потому что Сириус вдруг спросил: «Что там у тебя, Шизоглаз?» – и Хмури отвернулся к нему. Гарри прошел через кухню, выскользнул за дверь и, пока никто не позвал его обратно, торопливо зашагал по лестнице.
Он не знал, почему фотография так сильно его потрясла; в конце концов, он и раньше видел снимки родителей и даже встречался с Червехвостом… Но когда это обрушивают на тебя вот так, внезапно… Кому бы это понравилось, сердито думал он…
И потом, вокруг них столько счастливых лиц!.. Бенджи Фенвик, разорванный на куски, Гидеон Пруитт, погибший как герой, Лонгботтомы, которых запытали до потери рассудка… Все они будут вечно махать с этой фотографии, в блаженном неведении своей обреченности… Может, Хмури считает, что это интересно, – но Гарри-то это пугает…
Радуясь, что наконец остался один, он на цыпочках пробрался по лестнице мимо голов эльфов, но, поднимаясь к площадке второго этажа, услышал что-то странное. В гостиной кто-то судорожно всхлипывал.
– Кто здесь? – спросил Гарри.
Ответа не было, но всхлипывания не прекратились. Гарри, перепрыгивая через две ступеньки, взбежал на площадку и открыл дверь.
К темной стене жалась согбенная женская фигура с волшебной палочкой в руке. Женщину сотрясали рыдания. На старом пыльном ковре, в пятне лунного света, раскинув в стороны руки и ноги, лежал Рон – явно мертвый.
Из легких Гарри в один миг исчез весь воздух; он словно проваливался сквозь пол, в голове стало ужасно, ужасно холодно… Рон умер? Нет, не может быть…
Так, стоп: этого и правда
– Миссис Уизли? – хрипло окликнул Гарри.
– Р…р…риддикулюс! – всхлипнула миссис Уизли, тыча трясущейся палочкой в тело Рона.
Рон превратился в Билла – тот лежал, раскинув руки-ноги, распахнув пустые мертвые глаза… Миссис Уизли разрыдалась пуще прежнего.
– Р…риддикулюс! – выдавила она.
Место Билла занял мистер Уизли в съехавших набок очках – по щеке течет струйка крови.
– Нет! – застонала миссис Уизли. – Нет… риддикулюс! Риддикулюс! РИДДИКУЛЮС!
– Миссис Уизли, выходите отсюда! – крикнул Гарри, глядя на собственный труп. – Пусть другой кто-нибудь…
– Что здесь такое?
В комнату вбежал Люпин, за ним по пятам – Сириус, а чуть погодя приковылял Хмури. Люпин посмотрел на миссис Уизли, потом на труп Гарри и мгновенно все понял. Вытащив палочку, он очень твердо и отчетливо проговорил:
– Риддикулюс!
Тело Гарри исчезло, в воздухе повис серебристый шар. Люпин еще раз взмахнул палочкой. Шар, пыхнув, испарился.