Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 145)
Люпин отвернулся от арки. Чувствовалось, что каждое слово причиняет ему боль.
– Оди все таб, – ответил Невилл. – Да Рода дапад бозг, до я дубаю, он спдавибся… а Гедбиона без создадия, до бульс есть…
За помостом грохнуло, и раздался крик: это упал Кингсли. Думбльдор бросился к нему; Беллатрикс Лестранж припустила прочь. Думбльдор послал ей вслед заклятие, но она сумела отразить его и была уже на полпути к выходу…
– Гарри – нет! – закричал Люпин, но Гарри вырвался из его ослабевшей хватки.
– ОНА УБИЛА СИРИУСА! – взревел Гарри. – ОНА ЕГО УБИЛА – Я УБЬЮ ЕЕ!
И он ринулся за Беллатрикс вверх по каменным ступеням; кто-то что-то кричал ему в спину, но он не слушал. Они почти на самом верху… Подол мантии Беллатрикс, взметнувшись, исчез за дверью… вот комната с мозгами…
Беллатрикс через плечо послала заклятие. Аквариум взлетел и перевернулся. Гарри обдало вонючей жидкостью, посыпались мозги, они скользили, на ходу выпуская разноцветные щупальца, но Гарри закричал: «Вингардиум Левиоза!» – и мозги взметнулись к потолку. Поскальзываясь, спотыкаясь, Гарри бросился к двери, перепрыгнул через Луну, тихо стонавшую на полу, промчался мимо Джинни, которая сказала: «Гарри… что?..», мимо тихо хихикавшего Рона и бесчувственной Гермионы. Он ворвался в круглую комнату и увидел, как Беллатрикс исчезает за дверью с противоположной стороны, – она выбежала в коридор, ведущий к лифтам.
Гарри бросился за ней, но она успела захлопнуть дверь; стена начала вращаться, закружилась голубая неоновая полоса.
– Где выход?! – безнадежно воскликнул он, когда стена с грохотом остановилась. – Где выход наружу?
Казалось, комната только и ждала этого вопроса. Дверь за спиной Гарри распахнулась. За ней виднелся освещенный факелами коридор. Там было пусто. Гарри побежал…
Он услышал громыхание лифта, помчался по коридору, стремительно завернул за угол и шмякнул кулаком по кнопке вызова. Медленно, с лязгом и громыханием, спустился другой лифт; решетчатые двери раздвинулись, Гарри прыгнул в кабину и заколотил по кнопке «Атриум». Решетки затворились, лифт стал подниматься…
Двери еще толком не открылись, а Гарри уже выскочил, огляделся и у дальней стены атриума увидел Беллатрикс. Ей оставалось совсем чуть-чуть до телефонной будки, но она обернулась и послала в него заклятие. Гарри нырнул за Фонтан дружбы колдовских народов: заклинание просвистело мимо и ударило по витым золотым воротам на противоположной стороне атриума. Ворота загудели колоколом. Шагов не было слышно – видимо, Беллатрикс передумала убегать. Гарри затих, прячась за статуями.
–
– Хочу! – закричал Гарри, и в атриуме грянул многоголосый призрачный хор:
– А-а-а-а-а… так ты его
Гарри охватила ненависть, какой он никогда прежде не знал; выпрыгнув из-за фонтана, он взревел:
– Круцио!
Беллатрикс вскрикнула: проклятие сбило ее с ног, но она не извивалась и не вопила от боли, как Невилл, – и вскоре вскочила, задыхаясь и перестав смеяться. Гарри отпрыгнул за фонтан, и ответный удар Беллатрикс пришелся по красивой голове колдуна. Голову снесло с плеч, и она, прочертив длинные борозды в паркете, упала футах в двадцати от фонтана.
– Впервые пользуешься непростительным проклятием, юноша?! – выкрикнула Беллатрикс. Она больше не сюсюкала. – В них следует вкладывать истинное чувство! Надо
Гарри ползком огибал фонтан, Беллатрикс закричала: «Круцио!» – и он опять пригнулся: рука кентавра, которой тот держал лук, отлетела и с грохотом приземлилась недалеко от головы колдуна.
– Поттер, тебе со мной не сладить! – крикнула Беллатрикс.
Он слышал, как она обходит фонтан справа, надеясь как следует прицелиться. Он попятился, прячась за статуями, за ногами кентавра, не высовываясь выше головы домового эльфа.
– Я была и остаюсь самой преданной из слуг Черного Лорда. Черной магии я училась у него. Я знаю такое, что тебе, жалкому паршивцу, и не снилось…
– Обомри! – заорал Гарри. Он успел подобраться к гоблину, с лучезарной улыбкой взиравшему на ныне безголового колдуна, и, прячась за ним, послал заклятие ей в спину. Она отреагировала мгновенно:
– Протего!
Гарри чудом успел пригнуться – в него отрикошетил его собственный сногсшибатель. Он быстро спрятался за фонтаном. Ухо гоблина полетело прочь.
– Поттер, даю тебе один шанс! – закричала Беллатрикс. – Отдай пророчество – подкати его ко мне, – и я сохраню тебе жизнь!
– Придется меня убить – пророчества больше нет! – крикнул Гарри, и его лоб пронзила адская боль. Шрам заполыхал огнем, и Гарри овладела чужая, не своя, ярость. – И он об этом знает! – прибавил Гарри с безумным хохотом, который сделал бы честь самой Беллатрикс. – Старина Вольдеморт в курсе, что пророчества больше нет! Он будет тобой очень недоволен!
– Что? Что ты говоришь?! – заорала Беллатрикс, и в ее голосе впервые прозвучал страх.
– Пророчество разбилось, когда я тащил Невилла по ступеням! Что, как ты думаешь, скажет на это Вольдеморт?
Шрам горел, голова раскалывалась, от боли из глаз лились слезы…
– ЛЖЕЦ! – взвизгнула Беллатрикс, но за злостью скрывалась паника. – ОНО У ТЕБЯ, ПОТТЕР, И ТЫ ОТДАШЬ ЕГО МНЕ!
Гарри снова захохотал, просто так, чтобы ее взбесить. Череп грозил вот-вот разойтись по швам… Гарри высунул руку из-за одноухого гоблина, помахал и поспешно убрал обратно – мимо просвистел очередной зеленый заряд.
– Видишь, ничего нет! – выкрикнул он. – Призывать нечего! Оно разбилось, и никто его не слышал, так своему боссу и передай!
– Нет! – завопила она. – Неправда, ты врешь! ГОСПОДИН, Я СТАРАЛАСЬ, СТАРАЛАСЬ – НЕ НАКАЗЫВАЙТЕ МЕНЯ…
– Не трать понапрасну силы! – заорал Гарри. Боль была такая, что глаза пришлось закрыть. – Он тебя не слышит!
– Ты так думаешь, Поттер? – молвил пронзительный холодный голос.
Гарри открыл глаза.
В центре вестибюля стоял кто-то высокий и худой. Под черным капюшоном на пустом, белом, змеином лице горели страшные багровые глаза с прорезями зрачков… Лорд Вольдеморт направил на Гарри волшебную палочку. Гарри как будто парализовало.
– Значит, ты разбил мое пророчество? – Вольдеморт пронзил Гарри безжалостным взглядом. – Нет, Белла, он не врет… В его бесполезном мозгу я вижу, что это правда… Месяцы подготовки, месяцы стараний… а мои верные соратники опять позволили Поттеру нарушить мои планы…
– Господин, простите, я не знала, я дралась с анимагом Блэком! – всхлипывала Беллатрикс. Вольдеморт медленно двинулся к ней, и она бросилась к его ногам. – Господин, вы должны знать..
– Молчи, Белла, – угрожающе сказал Вольдеморт, – с тобой я еще разберусь. Думаешь, я явился в министерство магии выслушивать твои жалкие оправдания?
– Но, господин… он здесь… внизу…
Вольдеморт не слушал.
– Мне не о чем говорить с тобой, Поттер, – процедил он. – Ты слишком долго мне досаждал. Слишком, слишком долго. АВАДА КЕДАВРА!
У Гарри не осталось сил сопротивляться; в голове было пусто; он бессильно опустил волшебную палочку.
Но тут статуя безголового колдуна, внезапно ожив, спрыгнула с пьедестала и шумно приземлилась между Гарри и Вольдемортом. Она растопырила руки, защищая Гарри; заклятие ударило ей в грудь и отскочило.
– Что?.. – закричал Вольдеморт и обернулся. А затем выдохнул: –
Гарри тоже оглянулся, и его сердце быстро забилось: у золотых ворот стоял Думбльдор.
Вольдеморт вскинул палочку, и в Думбльдора полетела зеленая вспышка. Тот крутанулся на месте, исчез в вихре собственного плаща, тотчас появился за спиной у Вольдеморта и указал палочкой на полуразрушенный фонтан. Оставшиеся статуи ожили. Ведьма кинулась на Беллатрикс. Та вопила и одно за другим выпускала абсолютно бесполезные проклятия, но безжалостная статуя повалила ее и пригвоздила к полу. Гоблин и домовый эльф затопотали к каминам, а однорукий кентавр поскакал к Вольдеморту. Последний растворился в воздухе и появился за фонтаном. Безголовый колдун оттолкнул Гарри назад, подальше от битвы; Думбльдор между тем наступал на Вольдеморта. Кентавр скакал вокруг.
– Глупо было с твоей стороны, Том, появляться здесь, – спокойно проговорил Думбльдор. – Сейчас подойдут авроры…
– Пока они подойдут, меня не будет, а ты умрешь! – презрительно выплюнул Вольдеморт и послал в Думбльдора убийственное проклятие, но промахнулся. Проклятие ударило в стол охранника, и тот загорелся.
Думбльдор чуть заметно шевельнул палочкой. Сила заклинания была такова, что, когда оно пролетело мимо Гарри, у того, невзирая на прикрытие золотой статуи, волосы встали дыбом. Чтобы отразить это заклинание, Вольдеморту пришлось сотворить из воздуха блестящий серебряный щит. Щит не пострадал, но по вестибюлю разнесся гул, точно удар гонга, – леденящий душу звон.
– Не хочешь меня убивать, Думбльдор? – крикнул Вольдеморт, щуря багровые глаза поверх щита. – Ты выше этого, не так ли?
– Мы оба знаем, Том, что есть масса способов уничтожить человека, – невозмутимо ответил Думбльдор. Он шел на Вольдеморта неотвратимо как рок, словно ничего на свете не боялся и ничто не могло ему помешать. – Должен признаться, просто отнять у тебя жизнь мне будет недостаточно.