Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 131)

Вольдеморт вновь опустил палочку, и кто-то закричал; очень громко закричал и упал с нагретой парты на холодный каменный пол… Упав, Гарри проснулся, продолжая кричать. Шрам горел огнем, а Большой зал вокруг словно взорвался.

Глава тридцать вторая

Из огня

– Яне пойду… не надо в лазарет… не хочу… – невнятно бормотал Гарри, пытаясь высвободиться из хватки профессора Тофти, который на глазах у изумленной толпы вывел Гарри в вестибюль и теперь не отрывал от него озабоченного взгляда. – Со мной… все в порядке, сэр, – запинаясь, проговорил Гарри и вытер пот со лба. – Правда… просто я заснул… мне приснился кошмар…

– Переутомление! – Трясущейся рукой старый колдун сочувственно похлопал Гарри по плечу. – Бывает, молодой человек, бывает! Ну что, выпьете водички и вернетесь? Экзамен почти кончился, но хотя бы допишете последний ответ до конца…

– Да, – дико выпалил Гарри. – То есть… нет… Я уже все… все что мог… написал…

– Ну и славно, ну и славно, – благодушно сказал Тофти. – Тогда я сам возьму ваши бумаги, а вам лучше пойти прилечь.

– Я так и сделаю, – закивал Гарри. – Большое спасибо.

Едва старик скрылся за порогом Большого зала, Гарри стремглав понесся вверх по мраморной лестнице и дальше по коридорам. Портреты провожали его укоризненным бормотанием. Еще несколько пролетов, и он вихрем ворвался в лазарет. Мадам Помфри – которая ложечкой наливала в открытый рот Монтегю ярко-синюю жидкость – вскрикнула от испуга.

– Поттер, ты с ума сошел?

– Я к профессору Макгонаголл, – прохрипел Гарри. Легкие разрывались от быстрого бега. – Сейчас… срочно!

– Ее здесь нет, Поттер, – печально произнесла мадам Помфри. – Утром перевезли к святому Лоскуту. Шутка ли, четыре сногсшибателя в грудь в ее возрасте! Чудо, что не убило.

– Ее нет? – потрясенно прошептал Гарри.

Зазвонил колокол. Сверху, снизу, из-за двери понесся шум, топот хлынувших в коридоры учеников. Гарри, объятый ужасом, стоял неподвижно и смотрел на мадам Помфри.

Никого не осталось. Рассказать некому. Думбльдора нет, Огрида нет… но профессор Макгонаголл… казалось, она была и будет всегда… вспыльчивая, несговорчивая, но всегда здесь, всегда рядом…

– Понимаю твои чувства! – воскликнула мадам Помфри с каким-то яростным одобрением. – Попробовали бы они напасть на Минерву Макгонаголл при свете дня! Какая низость… какая трусость… не болей я так за вас, за своих подопечных, уволилась бы в знак протеста!

– Да, – безучастно произнес Гарри.

Он развернулся и, ничего не видя перед собой, вышел из лазарета в коридор, кишмя кишащий школьниками, а там застыл. Его пихали, толкали, но он ничего не замечал. Паника, словно ядовитый газ, быстро завладевала всем его существом, мысли путались, непонятно, что делать…

Рон и Гермиона, – сказал голос в голове.

Гарри опять побежал, расталкивая всех на своем пути, не обращая внимания на недовольные крики. Он молниеносно пролетел два этажа и был уже на вершине мраморной лестницы, когда увидел Рона и Гермиону, спешащих навстречу.

– Гарри! – воскликнула перепуганная Гермиона. – Что случилось? С тобой все в порядке? Ты заболел?

– Где ты был? – спросил Рон.

– Пошли со мной, – велел Гарри. – Пошли, быстро, мне надо вам кое-что рассказать.

Он повел их за собой по коридору первого этажа, по дороге заглядывая во все двери, и наконец нашел пустой класс. Нырнув туда, он захлопнул дверь и прислонился к ней спиной.

– Сириус у Вольдеморта.

– Что?!

– Откуда ты?..

– Видел. Только что. Когда заснул на экзамене.

– Но… где? Как? – Лицо Гермионы побелело.

– Не знаю как, – сказал Гарри. – Но точно знаю где. В департаменте тайн есть зал с полками и стеклянными шарами. Сириус и Вольдеморт в конце девяносто седьмого ряда… он хочет заставить Сириуса что-то принести… пытает его… говорит, что обязательно убьет!

У Гарри задрожал голос – и колени. Он добрел до стола и сел на него, стараясь прийти в себя.

– Как нам туда попасть? – выговорил он.

Последовала пауза. Потом Рон пролепетал:

– К-куда – туда?

– В департамент тайн! Спасать Сириуса!

– Но… Гарри… – ослабевшим голосом прошептал Рон.

– Что? Что?! – крикнул Гарри.

Почему они смотрят такими круглыми глазами, будто он выдумал нечто несусветное?

– Гарри, – очень нервно заговорила Гермиона, – а… как… как Вольдеморт проник в департамент тайн? Почему его никто не заметил?

– Откуда я знаю! – взревел Гарри. – Вопрос в другом: как туда проникнуть нам?

– Гарри… ты сам подумай, – Гермиона шагнула к нему, – сейчас пять часов вечера… в министерстве полно народу… как Вольдеморт и Сириус смогли незаметно туда пробраться? Гарри… они оба в розыске… никого другого так не разыскивают… Как они вошли в здание, где полно авроров?

– Не знаю, может, у Вольдеморта есть плащ-невидимка! – закричал Гарри. – И вообще, в департаменте тайн всегда пусто, сколько я там ни бывал…

– Ты там вообще не бывал, Гарри, – тихо возразила Гермиона. – Ты видел его во сне.

– Это не просто сны! – заорал Гарри ей в лицо. Он встал и тоже шагнул к ней. Ему хотелось хорошенько ее встряхнуть. – Забыла про папу Рона? Как ты это объяснишь? Откуда я знал, что с ним произошло?

– А ведь верно, – негромко сказал Рон Гермионе.

– Но это… это так… маловероятно! – в отчаянии воскликнула Гермиона. – Гарри, ну как Вольдеморт мог схватить Сириуса, если тот не выходит из дома?

– Может, Сириус не выдержал, захотел глотнуть свежего воздуха, – тревожно предположил Рон. – Он же давно на волю рвется…

– Но почему, – настаивала Гермиона, – с какой стати Вольдеморту, чтобы добыть оружие или что он там хочет, понадобился именно Сириус?

– Не знаю! На это может быть тысяча причин! – закричал Гарри. – Может, Сириуса легче мучить, потому что не жалко!

– Я вот думаю, – глухо прошептал Рон. – Брат Сириуса был Упивающимся Смертью, так? Вдруг он рассказал Сириусу, как заполучить оружие?

– Да! Потому Думбльдор и держит Сириуса под замком! – подхватил Гарри.

– Слушайте, уж простите, – закричала Гермиона, – но вы оба несете чепуху! Ничего еще не известно! Непонятно, там ли они…

– Гермиона, Гарри их видел! – напустился на нее Рон.

– Хорошо, – проговорила она испуганно, но решительно, – но я должна сказать одну вещь..

– Какую?

– Ты… я тебя не осуждаю, Гарри! Но у тебя ведь есть… что-то вроде… я хочу сказать… тебе не кажется, что у тебя… п-пунктик насчет спасения людей? – наконец выговорила она.

Гарри гневно на нее уставился:

– И что это такое значит, «пунктик»?

– Ну… ты… – она смотрела на него с опаской. – Я имею в виду… вот в прошлом году, например… в озере… на Турнире… ты не должен был… в смысле тебе не надо было спасать младшую сестру Флёр… но ты… все равно… тебя занесло…

Гарри захлестнула волна горячего, колючего гнева. Зачем вспоминать об этом его проколе сейчас?

– Конечно, это очень благородно и все такое, – поспешно добавила Гермиона, явно испугавшись того, что прочла в лице Гарри, – и все были в восторге…

– Странно, что ты так говоришь, – сквозь зубы процедил Гарри, – я отчетливо помню, что сказал Рон: нечего было тратить время и корчить из себя героя… Ты об этом? Я, по-твоему, опять корчу из себя героя?

– Нет, нет, нет! – в ужасе воскликнула Гермиона. – Я совсем о другом!

– Тогда говори быстрей, у нас нет времени!

– Я хочу сказать… Вольдеморт хорошо тебя знает, Гарри! В Тайную комнату он тебя заманил с помощью Джинни! Это в его стиле, он знает, что ты… такой человек, который непременно помчится спасать Сириуса! Что, если в департамент тайн он заманивает тебя?..

– Гермиона, какая разница, заманивает или не заманивает? Макгонаголл в святом Лоскуте, в «Хогварце» не осталось никого из Ордена! Сказать некому, и если мы не придем на помощь Сириусу, он погибнет!