Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 132)

– Но, Гарри… вдруг твой сон… это просто сон?

Гарри зарычал от бессильной ярости. Гермиона в испуге попятилась.

– Ты не понимаешь! – завопил Гарри. – Это не кошмары, не просто сны! Для чего, ты думаешь, я занимался окклуменцией? Почему Думбльдор хотел, чтобы видения прекратились? Потому что они РЕАЛЬНЫ, Гермиона, – Сириус в опасности, я это видел! Он в руках Вольдеморта, и об этом никто не знает! Мы одни можем ему помочь! Если ты не хочешь – пожалуйста, но я отправляюсь туда, понятно? И вообще, помнится, тебя не смущал мой пунктик, когда я спасал тебя от дементоров, или, – он повернулся к Рону, – твою сестру от василиска…

– А меня и не смущает! – воскликнул Рон.

– Но, Гарри, ты же сам говоришь, – яростно выпалила Гермиона, – Думбльдор хотел, чтобы ты научился блокировать эти видения! Если бы ты как следует занимался окклуменцией, то не увидел бы…

– ЗНАЧИТ, Я ДОЛЖЕН ПРИТВОРИТЬСЯ, ЧТО НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛ?..

– Сириус сказал, что для тебя нет ничего важнее, чем научиться блокировать сознание!

– ОН ЗАГОВОРИЛ БЫ ПО-ДРУГОМУ, ЕСЛИ БЫ ЗНАЛ, ЧТО Я СЕЙЧАС…

Дверь отворилась. Гарри, Рон и Гермиона резко повернулись и увидели Джинни и Луну. Джинни смотрела с любопытством, а у Луны, как всегда, был такой вид, словно ее занесло сюда случайным порывом ветра.

– Привет, – неуверенно сказала Джинни. – Мы услышали голос Гарри. Чего вы разорались?

– Не твое дело, – огрызнулся Гарри.

Джинни подняла брови.

– Нечего разговаривать со мной таким тоном, – холодно отозвалась она. – Я только хотела узнать, не можем ли мы чем-то помочь.

– Нет, не можете, – отрезал Гарри.

– А знаешь, ты довольно грубый, – безмятежно констатировала Луна.

Гарри, ругнувшись, отвернулся. Вот только рассусоливаний с Луной Лавгуд ему сейчас и не хватает для полного счастья.

– Стоп, – вдруг сказала Гермиона. – Стоп… Гарри, они могут помочь.

Гарри и Рон удивленно на нее посмотрели.

– Послушай, – с жаром продолжила Гермиона, – Гарри, прежде всего надо убедиться, что Сириуса действительно нет в штаб-квартире.

– Повторяю, я видел…

– Гарри, умоляю тебя, пожалуйста! – в отчаянии закричала Гермиона. – Пожалуйста, прежде чем бросаться в Лондон, давай сначала проверим, дома ли Сириус. Если нет, клянусь, я не буду тебя удерживать. Я отправлюсь с тобой, я… сделаю все что нужно, мы постараемся его спасти.

– Сириуса пытают СЕЙЧАС! – крикнул Гарри. – Нельзя терять ни минуты!

– Но вдруг это ловушка Вольдеморта, Гарри, мы должны проверить, должны!..

– Как? – спросил он. – Как ты это проверишь?

– Нужно связаться с ним через камин Кхембридж, – сказала Гермиона, паникуя от одной мысли об этом. – Мы выманим Кхембридж из кабинета, но нам потребуются часовые. Джинни с Луной.

Джинни, хоть и не вполне понимала, что происходит, немедленно объявила:

– Мы согласны.

А Луна поинтересовалась:

– Когда вы говорите «Сириус», то имеете в виду Сценни Тьянтера?

Ей никто не ответил.

– Ладно, – рявкнул Гарри Гермионе, – ладно. Если ты придумаешь, как это выяснить очень быстро, я согласен. А иначе я отправляюсь в департамент тайн прямо сейчас.

– Департамент тайн? – слегка удивилась Луна. – А как ты туда попадешь?

Но и этот ее вопрос остался без ответа.

– Так, – заговорила Гермиона, ломая руки и расхаживая между партами. – Так… хорошо… кто-то должен найти Кхембридж и… отправить ее подальше от кабинета. Можно ей сказать… ну я не знаю… например, что Дрюзг, как обычно, творит непотребства…

– Я могу, – вызвался Рон. – Скажу, что Дрюзг громит класс превращений, туда от ее кабинета – пара миль. Собственно, если встречу Дрюзга, могу его попросить так и сделать.

То, что Гермиона не возразила против разгрома класса превращений, лишь подчеркнуло серьезность ситуации.

– Договорились, – произнесла она, хмуря брови и продолжая вышагивать. – Дальше. Нужно, чтобы у кабинета, когда станем взламывать дверь, никого не было, иначе кто-нибудь из слизеринцев ей донесет…

– Мы с Луной встанем в концах коридора, – мигом сказала Джинни, – и будем говорить, что туда нельзя, потому что кто-то напустил гарротного газа. – Гермиону явно поразило, как быстро Джинни выдумала эту ложь; Джинни пожала плечами и пояснила: – Фред и Джордж так и собирались сделать, еще до своего ухода.

– Хорошо, – одобрила Гермиона. – А мы с тобой, Гарри, под плащом-невидимкой проберемся в кабинет, и ты поговоришь с Сириусом…

– Гермиона, его нет дома!

– Я хочу сказать, ты… убедишься, что его нет, а я посторожу. Одному тебе туда не стоит. Мы же знаем, что окно – слабое место, спасибо Ли и его нюхлям.

Несмотря на гнев и нетерпение, Гарри оценил мужество и преданность Гермионы.

– Я… хорошо, спасибо, – пробормотал он.

– Прекрасно. Но, даже если все удастся, вряд ли у нас больше пяти минут, – с облегчением в голосе продолжила Гермиона, радуясь, что Гарри одобрил план. – Еще же Филч и инспекционная бригада.

– Пяти минут хватит, – сказал Гарри. – Пошли.

– Сейчас?! – испуганно вскрикнула она.

– А когда? – сердито бросил Гарри. – Что нам, ждать до ужина? Гермиона, Сириуса пытают сейчас!

– Я… все, ладно, – в отчаянии согласилась она. – Иди за плащом, встретимся в конце коридора, где кабинет, да?

Гарри не ответил – он молниеносно вылетел из класса и, продираясь сквозь толпу, понесся в гриффиндорскую башню. Двумя этажами выше ему встретились Дин и Шеймас. Они окликнули Гарри и весело сообщили, что собираются в общей гостиной до рассвета праздновать окончание экзаменов. Гарри едва слушал и быстро вскарабкался в дыру за портретом, а Дин и Шеймас остались снаружи, споря о том, сколько бутылок контрабандного усладэля им понадобится. Гарри выбрался обратно с плащом и ножом в рюкзаке, и лишь тогда Дин с Шеймасом заметили, что он вообще куда-то уходил.

– Гарри, внесешь парочку галлеонов? Гарольд Дингл обещает уступить огневиски…

Но Гарри уже умчался и через две минуты, перепрыгнув последние несколько ступеней, подбежал к Рону, Гермионе, Джинни и Луне, которые кучкой стояли в начале коридора, ведущего к кабинету Кхембридж.

– Принес, – пропыхтел он. – Ну что, готовы?

– Да, – прошептала Гермиона – мимо проходила шумная группа шестиклассников. – Так, Рон, – ты идешь отвлекать Кхембридж… Джинни, Луна, начинайте освобождать коридор… А мы с Гарри спрячемся под плащ и подождем, пока путь будет свободен…

Рон отправился выполнять задание – его ярко-рыжая шевелюра была видна, пока он не свернул в конце коридора; в другом конце из толпы выделялась точно такая же огненная голова Джинни и светловолосая – Луны.

– Давай сюда. – Гермиона за руку утянула Гарри в нишу, где на колонне стоял и безостановочно что-то бормотал уродливый каменный бюст средневекового колдуна. – Кстати, ты… точно хорошо себя чувствуешь? Ты ужасно бледный.

– Все нормально, – коротко ответил он, доставая из рюкзака плащ-невидимку. Вообще-то шрам саднил, но не очень сильно – значит, Вольдеморт пока не нанес смертельного удара… когда пытали Эйвери, болело намного сильнее… – Вот так. – Гарри накрыл себя и Гермиону плащом. Они замерли, внимательно вслушиваясь в каждый звук, чему страшно мешала латинская невнятица бюста.

– Сюда нельзя! – донесся издали крик Джинни. – Извините, придется обойти по вращающейся лестнице – здесь кто-то напустил гарротного газа…

Послышалось недовольное ворчание; чей-то голос сварливо сказал:

– Не вижу никакого газа.

– Это потому, что он бесцветный, – объяснила Джинни правдоподобно усталым тоном, – но, если хочешь, иди, пожалуйста, очень даже хорошо – твое тело послужит доказательством для других неверующих.

Толпа постепенно редела. Видимо, известие о гарротном газе распространилось по школе; никто больше не шел в этот коридор. Наконец вокруг стало почти совсем пусто, и Гермиона тихо проговорила:

– Гарри, пожалуй, уже можно – пошли.

Они под плащом осторожно выбрались из ниши. В дальнем конце коридора, спиной к ним, стояла Луна. Проходя мимо Джинни, Гермиона шепнула:

– Молодец… не забудь про сигнал.

– А какой сигнал? – еле слышно спросил Гарри уже у двери кабинета.