Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 119)

Тут Гарри различил движение на опушке Запретного леса. Он прищурился против слепящих солнечных лучей и увидел, как из чащи выходит Огрид. Тот, прихрамывая, добрел до хижины и скрылся внутри. Гарри пару минут понаблюдал. Огрид не выходил, но над трубой вскоре завился дымок. Ну, если Огрид сумел развести огонь, значит, не так сильно ранен.

Гарри вернулся к своему сундуку и стал одеваться.

Учитывая обстоятельства, Гарри не надеялся, что день пройдет спокойно, и тем не менее оказался не готов к бесконечным мольбам, увещаниям и воззваниям Гермионы. На истории магии она впервые в жизни не обращала внимания на лекцию профессора Биннза и бомбардировала Гарри упреками, которых он очень старался не слышать.

– …если она тебя поймает, тебя не просто исключат, она догадается, что ты разговаривал со Шляриком, и заставит принять признавалиум, и будет допрашивать…

– Гермиона, – возмущенно зашептал Рон, – ты когда-нибудь отстанешь от Гарри и начнешь слушать Биннза? Или я должен сам все это конспектировать?

– Ничего, поконспектируешь, не умрешь!

К тому времени, как они спустились в подземелье Злея, ни Рон, ни Гарри с Гермионой уже не разговаривали. Это, впрочем, нимало ее не смущало. Наоборот, пользуясь их молчанием, она продолжала монотонно бубнить, изрекая зловещие предсказания таким неистово-шипящим шепотом, что Шеймас целых пять минут проверял, не течет ли у него котел.

Злей вел себя так, словно Гарри не существует. Гарри был к этому привычен – такова была излюбленная тактика дяди Вернона – и, в сущности, радовался, что Злей не придумал чего-нибудь похуже. Собственно, если учесть, сколько издевок и презрительных насмешек выпадало на его долю раньше, новая манера Злея его даже устраивала. Гарри с удовольствием отметил, что, как только его оставили в покое, он без особых трудностей и вполне успешно приготовил закаляющее зелье. В конце урока, перелив немного отвара во флакончик и закрыв пробкой, он отнес его на учительский стол; возможно, наконец-то удастся получить по зельеделию «С».

Едва отвернувшись от стола, он услышал звон стекла. Малфой радостно захохотал. Гарри круто развернулся. Осколки его флакончика рассыпались по полу. Злей с жестоким удовлетворением посмотрел Гарри в глаза.

– Упало, – еле слышно прошептал он. – Ноль баллов, Поттер.

От ярости Гарри лишился дара речи. Он вернулся на свое место, намереваясь налить еще один флакончик и добиться от Злея справедливости, но с ужасом увидел, что котел пуст.

– Прости! – пролепетала Гермиона, прижимая ладони ко рту. – Прости, пожалуйста! Я думала, ты закончил, и решила все убрать!

Гарри не нашел в себе сил ответить. Едва прозвонил колокол, он, не оглядываясь, убежал из подземелья, а за обедом сел между Невиллом и Шеймасом, лишь бы Гермиона больше его не пилила.

Гарри так расстроился, что совсем забыл про профориентацию и вспомнил только на прорицании, когда Рон спросил, почему он не у Макгонаголл. Гарри стремглав полетел наверх и, опоздав всего на несколько минут, ворвался в кабинет куратора.

– Извините, профессор, – пропыхтел он. – Я забыл.

– Ничего, Поттер, – сказала она.

В углу кто-то фыркнул. Гарри обернулся.

И увидел Кхембридж в пышном кружевном воротничке и с пергаментом на коленях. На губах ее играла надменная улыбочка.

– Садитесь, Поттер, – велела профессор Макгонаголл, чуть дрожащими руками перебирая брошюры на столе.

Гарри сел к Кхембридж спиной, стараясь не слышать шуршания ее пера.

– Итак, Поттер, вы пришли поговорить о вашей будущей профессии, чтобы я смогла посоветовать, какие предметы вам следует изучать в шестом и седьмом классах, – заговорила профессор Макгонаголл. – Вы уже думали, чем хотели бы заниматься после школы?

– Эмм… – промычал Гарри.

Скрип пера ужасно мешал сосредоточиться.

– Да? – ободряюще сказала профессор Макгонаголл.

– Ну, я думал, что, наверно, неплохо стать аврором, – промямлил Гарри.

– Для этого нужна очень хорошая успеваемость. – Профессор Макгонаголл извлекла из кипы бумаг темную брошюрку. – Так… П.А.У.К. 5 минимум и оценки не ниже «сверх стандарта». Кроме того, претенденты в обязательном порядке проходят серию психологических тестов и испытания на профпригодность в штаб-квартире авроров. Это трудная профессия, Поттер, туда принимают только самых достойных. И, насколько я помню, за последние три года никого не взяли.

Профессор Кхембридж еле слышно кашлянула, словно проверяя, насколько незаметно может это сделать. Профессор Макгонаголл не обратила на нее ни малейшего внимания.

– Полагаю, вы хотите знать, какие предметы вам потребуются? – несколько повысив голос, продолжила она.

– Да, – кивнул Гарри. – Наверно, защита от сил зла?

– Разумеется, – подтвердила профессор Макгонаголл. – Также я бы советовала…

Профессор Кхембридж кашлянула еще раз, погромче. Профессор Макгонаголл на мгновение прикрыла глаза, потом открыла и, как ни в чем не бывало, продолжила:

– Я бы советовала изучать превращения – это умение нередко пригождается аврорам в их работе. Да, должна сразу предупредить вас, Поттер: в старшие классы я принимаю учащихся, сдавших экзамены на Совершенно Обычный Волшебный Уровень с оценками не ниже «сверх стандарта». Сейчас вы работаете, я бы сказала, на средненькое «нормально», поэтому вам необходимо как следует стараться, чтобы хорошо сдать экзамены и получить право продолжать обучение моему предмету. Далее. Вам нужно хорошо знать заклинания – это всегда полезно – и зельеделие. Да-да, Поттер, зельеделие, – добавила она с легкой улыбкой. – Знание ядов и противоядий принципиально важно для авроров. При этом, должна вам сказать, профессор Злей принимает только и исключительно тех, кто сдал экзамены на С.О.В.У. с оценкой «великолепно», поэтому…

Профессор Кхембридж кашлянула довольно отчетливо.

– Хотите леденец от кашля, Долорес? – бросила профессор Макгонаголл, даже на нее не поглядев.

– Ах нет, большое спасибо, – отозвалась Кхембридж с жеманным смешком, который Гарри так люто ненавидел. – Я лишь хотела узнать, не могу ли прервать вас на по-о-олсекундочки.

– И, осмелюсь предположить, узнали, что можете, – сквозь зубы процедила профессор Макгонаголл.

– Я немного засомневалась: а обладает ли мистер Поттер подходящим темпераментом для того, чтобы стать аврором? – сладко пропела профессор Кхембридж.

– Вот как? – с отменным безразличием сказала профессор Макгонаголл. – Что же, Поттер, – продолжила она так, будто никто ее не перебивал, – если ваши намерения серьезны, я бы рекомендовала вам подтянуть оценки по превращениям и зельеделию. Как я вижу, профессор Флитвик последние два года ставил вам «нормально» и «сверх стандарта»… с заклинаниями, по-видимому, все в порядке. Что касается защиты от сил зла, то здесь ваша успеваемость в целом высока; профессор Люпин считал, что у вас… Может быть, все-таки предложить вам леденцы от кашля, Долорес?

– О нет, благодарю, не нужно, Минерва, – манерничая, отказалась профессор Кхембридж, которая только что громко кашлянула. – Просто меня обеспокоило, что вы, должно быть, не видели справки о последних оценках Гарри по защите от сил зла. А я уверена, что вложила в его дело записку…

– Эту? – Профессор Макгонаголл с явным омерзением достала из папки розовый пергамент, поглядела на него, приподняв брови, и без комментариев убрала обратно. – Так вот, Поттер, профессор Люпин считал, что у вас ярко выраженные способности к этому предмету, а очевидно, что для аврора…

– Разве вы не поняли моей записки, Минерва? – медовым голосом осведомилась профессор Кхембридж, позабыв кашлянуть.

– Разумеется, поняла, – ответила профессор Макгонаголл. Она сильно сжимала зубы, и слова выходили неразборчиво.

– В таком случае я… я не понимаю… не вполне понимаю, зачем вы даете Поттеру ложную надежду…

– Ложную надежду? – повторила профессор Макгонаголл. Она упорно не хотела повернуться к Кхембридж. – У него высшие оценки по всем тестам…

– Очень жаль, но я вынуждена возразить вам, Минерва. Как видно из моей записки, Гарри очень плохо успевает по моему предмету…

– Видимо, мне следовало выразиться яснее, – сказала профессор Макгонаголл, поворачиваясь наконец к Кхембридж и глядя ей прямо в глаза. – У него высшие оценки по всем тестам, которые проводили компетентные преподаватели.

Улыбка пропала с лица Кхембридж так внезапно, словно у нее в голове перегорела лампочка. Она откинулась на спинку стула, открыла чистый лист и принялась строчить с неимоверной скоростью. Выпуклые глаза метались из стороны в сторону. Профессор Макгонаголл повернулась к Гарри. Ее глаза горели, тонкие ноздри раздувались.

– Какие-нибудь вопросы, Поттер?

– Да, – сказал Гарри. – Допустим, с оценками все нормально. А что это за психологические тесты и испытания, которые надо проходить?

– Нужно продемонстрировать умение не сдаваться в трудных обстоятельствах и работать в условиях стресса, – ответила профессор Макгонаголл, – а еще, поскольку обучение авроров длится дополнительные три года, упорство и хорошую работоспособность, не говоря о прекрасных практических навыках использования защитной магии. Все это означает, что после школы вам предстоит еще очень много учиться, и если вы не готовы…

– Кроме того, вам будет интересно узнать, – ледяным тоном перебила ее Кхембридж, – что министерство досконально изучает личные дела претендентов. И их криминальное прошлое.