Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 107)
Увы, подсознание лишилось былой неприкосновенности.
– Вставай, Поттер.
С той ночи, когда Гарри видел сон, прошло недели две. Гарри снова стоял на коленях в кабинете Злея и, тряся головой, пытался прийти в себя. Перед ним в тысячный, наверное, раз пронеслась череда детских воспоминаний – он и не подозревал, что столько всего помнит, – о том, как его унижали Дудли и его банда.
– Последняя картинка, – сказал Злей, – что это?
– Не знаю. – Гарри тяжело поднялся с пола. Бурный поток образов, которые Злей извлекал из его памяти, не желал разлепляться на отдельные воспоминания. – Вы имеете в виду, как мой двоюродный брат пытается поставить меня в унитаз?
– Нет, – вкрадчиво проговорил Злей, – я имею в виду, как человек стоит на коленях в темной комнате…
– Это… так, ерунда.
Злей буравил его взглядом. Вспомнив о важности зрительного контакта при легилименции, Гарри моргнул и отвел глаза.
– Откуда в твоей, Поттер, памяти этот человек и эта комната? – осведомился Злей.
– Я… – Гарри упорно смотрел куда угодно, только не на Злея, – недавно видел сон…
– Сон? – повторил Злей.
Гарри молчал, сосредоточенно изучая огромную лягушку, замаринованную в пурпурной жидкости.
– Поттер, ты ведь помнишь, для чего мы здесь, не так ли? – страшным шепотом спросил Злей. – Не забыл, почему мне приходится отдавать этой нудной работе свое свободное время?
– Не забыл, – выдавил Гарри.
– Тогда напомни и мне. Итак, Поттер, для чего мы здесь?
– Чтобы я научился окклуменции. – Гарри перевел взгляд на банку с угрем.
– Совершенно верно. И мне казалось, что за два месяца ты, невзирая на скудоумие, – (Гарри с ненавистью посмотрел на Злея), – мог бы достичь хоть каких-то успехов. Сколько раз за последнее время ты видел во сне Черного Лорда?
– Один, – соврал Гарри.
– Может быть, – холодные черные глаза Злея сузились, – тебе нравятся эти сны, Поттер? Может быть, благодаря им ты чувствуешь себя особенным? Значительным?
– Ничего подобного, – сквозь зубы ответил Гарри и крепко сжал палочку.
– Как бы там ни было, Поттер, – процедил Злей, – ты не особенный, ты не значительный, и не твое дело выяснять, о чем Черный Лорд беседует со своими подчиненными.
– А чье это дело? Ваше? – выпалил Гарри.
Он не собирался этого говорить – само вырвалось, от злости. Они смерили друг друга долгим взглядом, и Гарри заподозрил, что зашел слишком далеко. Но Злей со странной гримасой почти удовлетворенно ответил:
– Да, Поттер. Мое. – Он сверкнул глазами. – А теперь, если ты готов, вернемся к занятиям.
И поднял палочку:
– Раз… два… три… легилименс!
Дементоры… надвигаются от озера с двух сторон… Гарри зажмурился, стараясь собрать все силы… Дементоры ближе, ближе… уже видны черные провалы под капюшонами… Но одновременно Гарри видел и Злея… Вот он, рядом, не сводит глаз с Гарри и безостановочно бормочет…
Вдруг непонятно почему дементоры начали бледнеть, растворяться в воздухе… Очертания Злея, напротив, становились все отчетливее…
Гарри взмахнул волшебной палочкой:
– Протего!
Злей оступился, палочка вылетела у него из рук – а в голову Гарри хлынули воспоминания – не его воспоминания, чужие. Какой-то крючконосый мужчина… орет на женщину… бедняжка, вся сжалась от страха… в углу – маленький темноволосый мальчик… плачет… темная спальня… подросток с сальными волосами, один… тычет палочкой в потолок, отстреливая мух… тощий юноша пытается оседлать сопротивляющуюся метлу… девочка… смеется над ним…
– ДОВОЛЬНО!
Что-то невидимое больно ударило Гарри в грудь. Он попятился, налетел на полки и, судя по звуку, что-то разбил. Смертельно бледного Злея била дрожь.
Гарри почувствовал, что мантия сзади промокла, – оказывается, он раскокал какую-то банку и из нее стремительно вытекала жидкость. Маринованное содержимое, вращаясь по спирали, опускалось на дно.
– Репаро, – прошептал Злей, и банка склеилась. – Что же, Поттер… Это, определенно, прогресс… – Злей поправил дубльдум, куда перед началом занятий переложил часть мыслей, словно хотел проверить, все ли на месте, и, чуть задыхаясь, продолжил: – Я ведь, кажется, не говорил, что можно использовать заградительное заклятие?.. Но результат, безусловно, достигнут…
Гарри молчал; говорить было рискованно. Ясно, что он, сам того не желая, проник в детские воспоминания Злея. Так странно… плачущий малыш, наблюдавший за ссорой родителей, сейчас стоит перед Гарри и смотрит на него с такой ненавистью в глазах…
– Попробуем еще раз? – предложил Злей.
Гарри охватил страх; кажется, его ждет расплата за дерзость. Он и Злей встали по обе стороны письменного стола. У Гарри в голове теснились мысли – избавиться от них было затруднительно.
– Как всегда, на счет три, – сказал Злей и поднял палочку. – Раз… два…
Гарри совершенно не успел подготовиться, а Злей уже выкрикнул:
– Легилименс!
Гарри сломя голову мчался к департаменту тайн… шероховатые стены, горящие факелы… черная дверь все ближе… он не успеет затормозить и непременно ударится… он почти добежал… изнутри сочится слабый голубой свет…
Дверь открылась! Ему удалось войти! Перед ним – круглое помещение с черным полом, черными стенами… свечи горят голубым светом, множество дверей… Нужно идти дальше… но куда?
– ПОТТЕР!
Гарри открыл глаза. Он опять лежал на спине и совсем не помнил, как упал. Он дышал так часто, будто и правда несся по коридору к черной двери, а потом прорвался в департамент тайн.
– Немедленно объяснись! – Над ним в гневе склонился Злей.
– Я… не знаю, что произошло, – честно сказал Гарри, поднимаясь. На затылке выросла шишка, все тело горело огнем. – Раньше я такого не видел. Я же говорю, эта дверь мне давно снится… но она никогда еще не открывалась…
– Ты не стараешься!
По какой-то неведомой причине Злей разъярился больше, чем когда Гарри проник в его воспоминания.
– Ты ленив и небрежен, Поттер, неудивительно, что Черный Лорд…
– Может, вы мне кое-что объясните,
Лицо Злея исказилось, он открыл рот… и тут раздался громкий женский крик.
Злей вздернул голову и посмотрел в потолок.
– Что за?.. – пробормотал он.
Сверху – кажется, из вестибюля – доносился непонятный шум. Злей, нахмурившись, поглядел на Гарри:
– Поттер, по дороге сюда ты видел что-нибудь необычное?
Гарри покачал головой. Наверху опять закричала женщина. Злей, не опуская палочки, стремительно вышел из кабинета. Гарри мгновение поколебался, а затем поспешил следом.
Крики и в самом деле неслись из вестибюля; пока Гарри бежал по лестнице, они становились все громче. В вестибюле было полно школьников: одни выбежали из Большого зала; другие остановились на мраморной лестнице, образовав затор. Гарри прорвался сквозь стену рослых слизеринцев и увидел толпу, сгрудившуюся в эпицентре; потрясенные, испуганные лица. Напротив Гарри заметил профессора Макгонаголл – лицо у нее было такое, будто ее слегка мутит.
В центре кольца с волшебной палочкой в одной руке и пустой бутылкой хереса в другой стояла решительно обезумевшая профессор Трелони. Волосы у нее торчали дыбом, очки съехали набок, отчего один глаз казался больше другого, бесчисленные шали и шарфы разметались – казалось, прорицательница разъезжается по швам. Рядом стояли два больших сундука, причем один – вверх дном; похоже, багаж сбросили по ступенькам. Несчастная в ужасе смотрела на подножие лестницы – Гарри не было видно, что там такое.
– Нет! – пронзительно вопила Трелони. – НЕТ! Не может быть… не может… я отказываюсь понимать!..
– Неужели вы не сознавали, к чему идет дело? – с равнодушным удивлением спросил пронзительный девичий голосок. Гарри чуть подвинулся вправо и понял, что кошмарное видение, представшее Трелони, – не кто иная, как профессор Кхембридж. – Конечно, вам не под силу предсказать и погоду на завтра, но не понять, что увольнение неизбежно? С такими низкими результатами проверки и отсутствием каких-либо улучшений?
– Вы не м-можете! – выла профессор Трелони. Из-под огромных стекол ручьями текли слезы. – Н-не можете м-меня уволи-и-ить! Я здесь шест… шестнадцать лет! «Х-хогварц» – м-мой дом!
– Был, – безжалостно уточнила профессор Кхембридж. Трелони, истерически рыдая, осела на сундук. Гарри с отвращением смотрел на плотоядную улыбку, медленно расползающуюся по жабьей физиономии. – Пока министр магии час назад не завизировал приказ о вашем увольнении. Теперь же будьте любезны удалиться. Ваше поведение неприлично.
Однако, не двинувшись с места, Кхембридж продолжала наблюдать за муками профессора Трелони. Та, вне себя от горя, раскачивалась на сундуке, стеная и сотрясаясь от рыданий. Слева от Гарри кто-то всхлипнул. Он обернулся. Лаванда и Парвати, обнявшись, тихо и горько плакали. Профессор Макгонаголл решительно пробилась сквозь толпу, подошла к Трелони и жестко похлопала ее по спине, одновременно извлекая из кармана большой носовой платок.
– Ну полноте, Сибилла… успокойтесь… вот, возьмите-ка, высморкайтесь… все не так уж плохо… вам не придется уезжать из «Хогварца»…