Джоан Роулинг – Гарри Поттер и кубок огня (страница 82)

Сириус поднял руку и начал загибать пальцы:

– Розье и Уилкс – обоих убили авроры за год до падения Вольдеморта. Супруги Лестранжи сидят в Азкабане. Эйвери, насколько я слышал, как-то выпутался, сказал, что был под проклятием подвластия, – он до сих пор на свободе. Но, насколько я знаю, самого Злея ни разу не обвиняли в принадлежности к Упивающимся Смертью – правда, это ничего не значит. Многих ведь так и не поймали. А Злею хватило бы ума и хитрости не попасться.

– Злей хорошо знаком с Каркаровым, но не хочет, чтобы об этом знали, – заметил Рон.

– Точно, видел бы ты лицо Злея, когда Каркаров вчера объявился на зельеделии! – встрепенулся Гарри. – Каркаров пришел поговорить, сказал, что Злей его избегает. Сильно нервничал. Показал Злею что-то у себя на руке, только я не видел что.

– Показал Злею что-то на руке? – ошарашенно переспросил Сириус. Он рассеянно огладил грязные волосы, потом снова пожал плечами: – Понятия не имею, о чем речь… но если Каркаров сильно нервничает и за утешением приходит к Злею…

Сириус уставился в стену пещеры, затем разочарованно скривился:

– Факт остается фактом – Думбльдор Злею верит. Я знаю, что Думбльдор верит многим, кому больше никто и ни за что бы не поверил, но… как-то я сомневаюсь, что он разрешил бы Злею преподавать в «Хогварце», если бы тот когда-то служил Вольдеморту.

– Ну и чего тогда Хмури и Сгорбс ломятся к нему в кабинет? – упрямо спросил Рон.

– Ну-у, – протянул Сириус, – от Хмури вполне можно было ожидать, что он, как только попадет в «Хогварц», сразу обыщет все кабинеты. Старикан очень серьезно относится к защите от сил зла. Вот он, пожалуй, вообще никому не верит, что неудивительно – он много всего повидал. Хотя, к его чести, он никогда не убивал, если этого можно было избежать. По возможности всегда доставлял людей живыми. Он был крут, но до уровня Упивающихся Смертью никогда не опускался. А вот Сгорбс… это другое дело… действительно ли он болен? Если да, чего же тогда притащился в кабинет к Злею? А если нет… тогда что он затевает? Чем это он был так занят на финальном матче, что даже не появился в ложе? И чем занимается, когда должен судить Турнир?

Сириус умолк, по-прежнему глядя в стену. Конькур топтался на каменистом полу, выискивая косточки, которые мог не заметить.

Наконец Сириус поднял глаза на Рона:

– Ты говоришь, твой брат – личный помощник Сгорбса? Ты не мог бы у него узнать, видел ли он Сгорбса в последнее время?

– Попробую, – с сомнением протянул Рон. – Но лучше не говорить, что я в чем-то подозреваю Сгорбса. Перси его обожает.

– Можешь, кстати, выяснить заодно, нашли ли они хоть какие-то следы Берты Джоркинс. – Сириус указал на вторую газету.

– Шульман говорил, что нет, – вставил Гарри.

– Да, его и в статье цитируют, – кивнул Сириус. – Шульман все твердит, какая у Берты плохая память. Может, конечно, она сильно изменилась, но Берта, которую я знал, вовсе не была забывчивой, совсем наоборот. Туповата – это да, но на всякие сплетни память у нее была отменная. Из-за этого она вечно влипала в неприятности – не умела держать рот на замке. Представляю, как с ней мучилось министерство… может, Шульман поэтому так долго и не хотел ее искать…

Сириус тяжко вздохнул и потер усталые глаза.

– Который час?

Гарри посмотрел на часы, но вспомнил, что после озера они не работают.

– Полчетвертого, – сказала Гермиона.

– Вам пора назад. – Сириус встал. – И вот еще что, послушайте… – Он очень пристально поглядел на Гарри. – Чтоб из школы ко мне сюда не бегали, понятно? Шлите записки. Если происходит что-то странное, я по-прежнему хочу знать. Но из замка без разрешения не выходить – это идеальные условия для атаки.

– Меня пока никто не атаковал, кроме дракона и парочки загрыбастов, – заметил Гарри.

Но Сириус нахмурился:

– Все равно… Я вздохну свободно только после Турнира, а это в июне. И еще: будете говорить обо мне между собой – зовите меня Шлярик, хорошо?

Он протянул Гарри пустую флягу и салфетку, сходил погладить Конькура и сказал:

– Дойду с вами до деревни. Вдруг удастся раздобыть еще газет.

У расщелины он превратился в большого черного пса, и они зашагали вниз по каменистой земле обратно к перелазу. Там Сириус позволил каждому потрепать себя по голове, развернулся и потрусил вдоль деревенской окраины.

Гарри, Рон и Гермиона через Хогсмед отправились к «Хогварцу».

– Интересно, а Перси знает историю Сгорбса? – проговорил Рон, когда они уже подходили к замку. – Может, ему все равно… может, он от этого еще больше восхищается. Да, Перси у нас любит правила. Он бы сказал – мол, и хорошо, что Сгорбс не нарушил закон ради сына.

– Перси не отдал бы родных дементорам, – сурово возразила Гермиона.

– Вот не знаю, – ответил Рон. – Если б решил, что мы мешаем его карьере… У Перси, знаешь ли, честолюбие…

Они поднялись по парадной лестнице в вестибюль, и их встретили вкусные запахи из Большого зала.

– Бедняга Шлярик, – глубоко вдохнув, сказал Рон. – Он, наверное, очень сильно тебя любит, Гарри… только представь, питаться крысами…

Глава двадцать восьмая

Безумие мистера Сгорбса

Ввоскресенье после завтрака Гарри, Рон и Гермиона сходили в совяльню и отправили письмо Перси – спросили, давно ли он видел Сгорбса. Послать решили Хедвигу, давно сидевшую без работы. Проводив сову глазами, ребята отправились на кухню дарить Добби носки.

Домовые эльфы встретили гостей очень радушно – приседали, кланялись, бросились готовить чай. Добби при виде подарка чуть с ума не сошел от восторга.

– Гарри Поттер слишком добр к Добби! – пропищал он, промокая гигантские слезы, выкатившиеся из огромных глаз.

– Добби, твои жаброводоросли спасли мне жизнь, кроме шуток, – сказал Гарри.

– А эклерчиков больше нет? – обратился Рон к толпе неуемно кланяющихся эльфов.

– Ты же только что позавтракал! – возмутилась Гермиона. Но к ним, поддерживаемое четырьмя эльфами, уже летело громадное серебряное блюдо с эклерами.

– Нужно что-нибудь послать Шлярику, – вполголоса произнес Гарри.

– Точно, – поддержал Рон. – Заодно и Свину будет чем заняться. Не дадите нам еще немножко еды, а? – обратился он к эльфам. Те счастливо закивали и бросились за провиантом.

– Добби, а где Винки? – Гермиона озиралась.

– Винки вон там, у камина, мисс, – тихо ответил Добби, и его уши чуть-чуть обвисли.

– Ой, мамочки мои, – прошептала Гермиона, увидев Винки.

Гарри тоже обернулся. Винки сидела на той же табуретке, что и в прошлый раз, но теперь стала такой грязной, что не сразу различалась на фоне прокопченных кирпичей. Давно не стиранная одежда была порвана. Сжимая в руке бутылку усладэля, Винки слегка покачивалась и неотрывно глядела в огонь. Они увидели, как она сильно икнула.

– Винки пьет по шесть бутылок в день, – шепотом сообщил Добби.

– Ну это же не крепкое, – сказал Гарри.

Добби покачал головой.

– Для домовых эльфов – крепкое, – пояснил он.

Винки снова икнула. Эльфы, которые принесли эклеры, одарили ее неодобрительными взглядами и вернулись к работе.

– Винки чахнет, – грустно пробормотал Добби. – Винки хочет домой. Винки по-прежнему думает, что мистер Сгорбс – ее хозяин, сэр, Добби ей говорит-говорит, а она никак не поймет, что наш новый хозяин – профессор Думбльдор.

– Привет, Винки. – Гарри внезапно осенило. Он подошел и склонился к ней: – Ты случайно не знаешь, что такое с мистером Сгорбсом? Он почему-то перестал появляться на Тремудром Турнире.

В глазах Винки появился какой-то проблеск. Огромные зрачки с трудом сфокусировались на Гарри. Она снова качнулась, а потом произнесла:

– Х-хозяин перестал – ик – появляться?

– Да, – подтвердил Гарри, – мы не видели его с самого первого испытания. В «Оракуле» пишут, что он болен.

Винки, мутно взирая на Гарри, еще покачалась.

– Хозяин – ик – болен?

Нижняя губа у нее задрожала.

– Но мы не уверены, что это правда, – поскорее добавила Гермиона.

– Хозяину нужна его – ик – Винки! – заскулила несчастная. – Хозяин – ик – сам не справляется…

– Знаешь, Винки, другие люди прекрасно справляются с хозяйством сами, – с некоторой свирепостью заявила Гермиона.

– Винки у мистера Сгорбса – ик – была не только по хозяйству! – возмущенно взвизгнула Винки, опасно раскачиваясь и заливая усладэлем и без того изрядно заляпанную блузку. – Хозяин – ик – доверяет Винки – ик – самые важные – ик – самые секретные…

– Что? – спросил Гарри.

Но Винки энергично затрясла головой, еще обильнее поливая себя усладэлем.