Джоан Роулинг – Гарри Поттер и кубок огня (страница 112)
Купив еду, Гермиона вернулась и убрала деньги в рюкзак; оттуда выглянул номер «Оракула».
Гарри неуверенно посмотрел на газету, не зная, стоит ли выяснить, о чем там пишут, но Гермиона, перехватив его взгляд, спокойно сказала:
– Там ничего такого. Можешь сам посмотреть – там ничего нет. Я каждый день проверяла. Была только крохотная заметка, на следующий день после третьего испытания, что Турнир выиграл ты. Седрика даже не упомянули. Об этом вообще ничего. По-моему, Фудж затыкает им рот.
– Рите никто рот не заткнет, – возразил Гарри. – Тут ведь такой сюжет!
– Рита после третьего испытания вообще не пишет, – как-то натянуто произнесла Гермиона. – И, между прочим, – добавила она, и тут ее голос слегка задрожал, – некоторое время и не будет. Если не хочет, чтобы я кое-что сообщила
– О чем ты? – удивился Рон.
– Я выяснила, как она подслушивала частные разговоры, хотя ее не пускали в школу, – единым духом выпалила Гермиона.
Гарри показалось, что она носила в себе эту информацию уже не первый день, умирая от желания поделиться, но сдерживалась, считая, что время неподходящее.
– Как она это делала? – немедленно спросил Гарри.
– Как ты выяснила? – вытаращился Рон.
– Вообще-то, Гарри, это ты подал мне идею, – ответила Гермиона.
– Я? – поразился Гарри. – Как это?
–
– Ты же говорила, они не работают…
– Да нет, не
Гермиона достала из рюкзака плотно закрытую стеклянную баночку.
– …в жука.
– Ты шутишь, – не поверил Рон. – Ты же не… она не…
– Она – очень даже да, – и счастливая Гермиона взмахнула банкой.
В банке были веточки, листики – и большой жирный жук.
– Такого не может… ты шутишь… – шептал Рон, поднося банку к глазам.
– Нет, не шучу. – Гермиона так и светилась. – Я ее поймала в лазарете на подоконнике. Посмотри внимательно – у нее возле усиков отметины, совсем как эти ее кошмарные очки.
Гарри присмотрелся – и правда. А еще он кое-что вспомнил.
– Тем вечером, когда Огрид рассказывал мадам Максим про свою маму, на статуе сидел жук!
– Совершенно верно, – кивнула Гермиона. – И после нашего с Виктором разговора у озера он снял жука у меня с головы. И, я сильно подозреваю, Рита сидела на подоконнике в классе прорицаний, когда у тебя заболел шрам. Весь год она так и сновала повсюду – пикантные истории выискивала.
– А когда, помните, мы видели Малфоя под деревом… – медленно начал Рон.
– Он держал ее в руке и разговаривал, – подтвердила Гермиона. – Он, конечно, знал. Так она брала свои чудненькие интервью у слизеринцев. Им плевать, что она нарушает закон, им бы только наговорить гадостей про нас и про Огрида.
Она забрала у Рона банку и улыбнулась жуку, а тот в негодовании забился о стекло.
– Я обещала выпустить ее в Лондоне, – сказала Гермиона. – Наложила на банку неразбивное заклятие, так что она не сумеет превратиться. И еще я ей велела на год попридержать перо. Посмотрим, может, она оставит дурную привычку врать и писать про людей гадости.
Безмятежно улыбаясь, Гермиона спрятала жука в рюкзак.
Дверь в купе бесшумно отворилась.
– Очень умно, Грейнджер, – процедил Драко Малфой.
За его спиной возвышались Краббе и Гойл. Все трое на редкость наглые, грозные, самодовольные.
– Итак, – неспешно начал Малфой, шагнув в купе. На губах его трепетала усмешка. – Ты поймала какую-то несчастную репортершу, а Поттер – снова любимчик Думбльдора. Молодец, возьми с полки пирожок.
Усмешка стала шире. Краббе и Гойл осклабились.
– Стараемся ни о чем не думать, да? – тихонько спросил Малфой, обводя взглядом присутствующих. – Делаем вид, что ничего не случилось?
– Выйди вон, – приказал Гарри.
Он не видел Малфоя с тех пор, как тот шептался со своими дружками во время речи Думбльдора. Сейчас при виде его у Гарри зазвенело в ушах. Рука непроизвольно потянулась за палочкой.
– Ты примкнул к неудачникам, Поттер! Я тебя предупреждал! Я говорил, нечего водить дружбу с этой швалью, помнишь? В поезде, в первый день? Я тебе говорил: не якшайся с отребьем! – Он дернул головой в сторону Рона и Гермионы. – А теперь все, Поттер, поздно! Как только Лорд Вольдеморт приступит к делу, их первыми отправят куда следует! Первыми – мугродье и муглофилов! То есть вторыми – Диггори был пе…
В купе словно взорвался ящик с петардами. Ослепленный вспышками заклятий, ударивших со всех сторон, оглушенный грохотом, Гарри заморгал и посмотрел на пол.
На пороге без сознания лежали Малфой, Краббе и Гойл. И Гарри, и Рон, и Гермиона вскочили – каждый ударил своим заклятием. И не только они.
– Решили проверить, что затевает эта троица, – как бы между прочим пояснил Фред, ставя ногу на Гойла, чтобы войти в купе. В руке у него была волшебная палочка – и у Джорджа тоже; тот вошел следом за Фредом, не преминув наступить на Малфоя.
– Интересный эффект, – заметил Джордж, поглядев на Краббе. – Фурнункульное заклятие чье?
– Мое, – сказал Гарри.
– Странно, – небрежно проговорил Джордж. – Я-то использовал ватноножное. Похоже, они не сочетаются. Смотри, у него по всей морде какие-то мелкие щупальца повылезали. Ладно, давайте их куда-нибудь выкатим, чтоб интерьер не портили.
Рон, Гарри и Джордж, пиная и толкая, выкатили в коридор неподвижные тела Малфоя, Краббе и Гойла – все трое прекрасно иллюстрировали действие несочетаемых заклятий, – вернулись в купе и закрыли за собой дверь.
– Перекинемся в картишки? – Фред достал колоду карт-хлопушек.
Посреди пятой партии Гарри решился спросить.
– Так вы нам скажете или нет? – обратился он к Джорджу. – Кого вы шантажировали?
– Ох, – вздохнул Джордж. – Ты об
– Какая разница, – нетерпеливо тряхнул головой Фред. – Это ерунда, не важно. Сейчас, по крайней мере.
– Все равно мы потеряли надежду, – пожал плечами Джордж.
Но Гарри, Рон и Гермиона не отставали, и в конце концов Фред сдался:
– Ну ладно, ладно, раз вам так уж надо знать… Людо Шульмана мы шантажировали.
– Шульмана? – вскинулся Гарри. – Он что, связан с…
– Не-а, – мрачно процедил Джордж. – Ничего подобного. У этого дурака на такое мозгов бы не хватило.
– А что тогда? – спросил Рон.
Фред поколебался, а потом сказал:
– Помните, мы делали ставки на финале кубка? Что выиграет Ирландия, но Проныру поймает Крум?
– Да, – хором ответили Гарри и Рон.
– Так вот, этот тип заплатил нам лепреконовым золотом.
– И?..
– И, – раздраженно бросил Фред, – оно испарилось. На следующее утро его уже не было!
– Но… это же, наверно, случайность? – осторожно предположила Гермиона.
Джордж весьма невесело рассмеялся: