Джоан Роулинг – Гарри Поттер и философский камень (страница 37)

– Это сейчас не важно, – слегка задыхаясь, сказал Гарри. – Пошли, найдем пустую комнату, я вам такое расскажу…

Он убедился, что в комнате нет Дрюзга, и плотно закрыл дверь, после чего рассказал обо всем, что видел и слышал.

– Так что мы были правы – это и впрямь философский камень, и Злей пытается заставить Страунса помочь. Злей спросил, знает ли Страунс, как пройти мимо Пушка, а еще говорил про какой-то «ваш фокус-покус»: значит, видимо, камень охраняет не только собака, еще что-то… Заклинание, и вряд ли одно, да еще Страунс наверняка наложил какое-нибудь заклятие от сил зла, сквозь которое Злею самому не прорваться…

– То есть хочешь сказать, камень в безопасности, только пока Страунс не расколется? – встревожилась Гермиона.

– Тогда считайте, что к следующему вторнику каменюка – тю-тю, – заявил Рон.

Глава четырнадцатая

Норберт, норвежский зубцеспин

Страунс, однако, оказался орешком потверже, чем они думали. Неделя шла за неделей, профессор бледнел и худел, но, кажется, не сдавался.

Всякий раз, проходя по коридору третьего этажа, Рон, Гарри и Гермиона прикладывались к двери: по-прежнему ли там ворчит Пушок? Злей носился по школе в привычно дурном расположении духа – верный знак, что камень все еще в безопасности. При встречах со Страунсом Гарри ободряюще улыбался, а Рон стыдил всех, кто насмехался над профессором-заикой.

У Гермионы между тем появились заботы посерьезней философского камня. Она принялась составлять расписания повторения пройденного и размечать разными цветами конспекты. Гарри с Роном и не возражали бы, но Гермиона с великим занудством пыталась привлечь и их.

– Гермиона, экзамены еще через сто лет.

– Десять недель, – отрезала Гермиона. – Для Николя Фламеля – просто секунда.

– Но нам-то не по шестьсот лет, – напомнил Рон. – И вообще, зачем тебе повторять, ты и так все знаешь.

– Зачем? Ты в своем уме? Да если не сдадим, нас не переведут во второй класс! Это очень ответственные экзамены, надо было давным-давно начинать готовиться, и о чем я только думала, где была моя голова…

К сожалению, точку зрения Гермионы полностью разделяли учителя. Они так завалили учеников заданиями, что пасхальные каникулы в отличие от рождественских прошли не особо весело. Нелегко отключиться от учебы, когда над душой постоянно висит Гермиона – то зубрит двенадцать способов применения драконьей крови, то отрабатывает взмахи волшебной палочкой. Гарри и Рон, зевая и постанывая, почти все свободное время проводили в библиотеке рядом с Гермионой и кое-как разделывались с дополнительными заданиями.

– Никогда мне всего этого не запомнить, – не выдержал однажды Рон, швырнул перо и с тоской уставился в окно библиотеки. За окном сиял первый по-настоящему весенний день. Небо чистое, незабудковое, и в воздухе чувствовалось приближение лета.

Гарри разыскивал «бадьян дикий» в «Тысяче волшебных трав и грибов» и оторвался от книжки, только когда Рон крикнул:

– Огрид! А ты что делаешь в библиотеке?

Гигант, шаркая, вышел из-за полок, пряча что-то за спиной. В плаще из чертовой кожи он выглядел здесь неуместно.

– Да глянул тут кой-чего, – ответил он так уклончиво, что троица тут же заинтересовалась. – А вам что занадобилось? – И вдруг спросил подозрительно: – Вы ведь не по Фламелеву душу, нет?

– Мы сто лет назад выяснили, кто он такой, – важно сообщил Рон. – А еще мы знаем, что охраняет твой песик, – это философский ка…

– Ш-ш-ш! – Огрид испуганно огляделся. – Чего орешь, сдурел?

– Кстати, мы хотели задать тебе пару вопросов, – вмешался Гарри. – Например, кто или что, кроме Пушка, охраняет камень?

– Ш-Ш-Ш! – снова зашипел Огрид. – Слушьте – забегайте ко мне попозже. Не обещаю, что все расскажу, только нечего на каждом шагу болтать, ученикам про это знать не положено. Подумают еще, что я проболтался…

– Тогда до встречи, – сказал Гарри.

Огрид, шаркая, удалился.

– А что это он там прятал? – задумчиво произнесла Гермиона.

– Думаешь, что-нибудь про камень?

– Пойду-ка взгляну, в каком разделе он копался. – Рон был только рад отвлечься от учебы. Он вернулся через минуту со стопкой книг и кучей свалил их на стол. – Драконы! – шепотом воскликнул он. – Огрид читал про драконов! Только посмотрите: «Породы драконов Великобритании и Ирландии», «От яйца до чудовища», «Справочник драконовода».

– Огрид всегда хотел дракона – сам мне признался, в первую же встречу, – вспомнил Гарри.

– Но это же противозаконно, – сказал Рон. – Разведение драконов запрещено Колдовской Конвенцией 1709 года, это всем известно. Как колдунам скрываться от муглов, если они будут держать у себя во дворе драконов? А кроме того, их невозможно приручить, они опасны. Видели бы вы, какие у Чарли ожоги от диких румынских!

– Но в Британии ведь нет диких драконов? – спросил Гарри.

– Конечно, есть, – ответил Рон. – Обыкновенные валлийские зеленые и гебридианские черные. Вот министерству магии забота. Колдуны то и дело стирают память муглам, которые видели драконов.

– Что же такое задумал Огрид? – нахмурилась Гермиона.

Подойдя к хижине час спустя, они с удивлением обнаружили, что окна плотно занавешены. Огрид сначала крикнул:

– Кто там? – а уж потом впустил их и быстро захлопнул дверь.

Внутри стояла духота. Несмотря на теплую погоду, в очаге полыхал огонь. Огрид заварил чай и предложил гостям бутерброды с мясом горностая, от которых они отказались.

– Ну, чего спросить-то хотели?

Не было смысла ходить вокруг да около. И Гарри спросил:

– Можешь сказать, кто или что, кроме Пушка, охраняет философский камень?

Огрид нахмурился.

– Яс’дело, не могу, – отрезал он. – Во-первых, сам не знаю. А вы и так уже шибко умные, так что и мог бы – не сказал. Раз камень здесь, значит, надо. Его чуть не украли из «Гринготтса» – ну, да это вы скумекали и сами. Ума не приложу, как вы про Пушка выведали.

– Ой, Огрид, перестань – нам ты, может, и не хочешь говорить, но сам все прекрасно знаешь. Здесь же ничего не происходит без твоего ведома, – ласково и вкрадчиво произнесла Гермиона. Борода Огрида дернулась – он улыбнулся. – Нам скорее интересно, кто организовал охрану, – продолжала Гермиона. – Кому, кроме тебя, доверяет Думбльдор?

От этих слов Огрид гордо выпятил грудь. Гарри и Рон восхищенно посмотрели на Гермиону.

– Ну, это… Небось не страшно, ежели я скажу… Дайте-ка вспомнить… У меня Пушка взял… Потом учителя заклятия наложили… Профессор Спарж… профессор Флитвик… профессор Макгонаголл… – Огрид загибал пальцы, – профессор Страунс… Ну и сам Думбльдор тоже, яс’дело, руку приложил. Погодь, кого-то запамятовал… Ах да, профессор Злей.

– Злей?

– Ага. Вы опять снова-здорово? Слушьте, Злей защищал камень, на кой ему этот камень тибрить?

Гарри знал: Рон и Гермиона думают о том же, что и он. Если Злей обеспечивал защиту камня, ему ничего не стоило выяснить, какие заклятья наложили остальные учителя. Возможно, он уже все их знает – кроме, похоже, заклятия Страунса и что делать с Пушком.

– Ты ведь один знаешь, как пройти мимо Пушка, Огрид? – тревожно спросил Гарри. – И никому не скажешь, да? Даже учителям?

– Ни-ни, ни единой живой душе! Только мы с Думбльдором знаем.

– Хоть что-то, – тихо сказал Гарри друзьям. – Огрид, можно открыть окно? Я уже закипаю.

– Нельзя, Гарри, извини, – отказал Огрид и бросил взгляд в очаг.

Гарри тоже посмотрел.

– Огрид! Что это?

Но он уже и так догадался. Посреди очага, под чайником, лежало громадное черное яйцо.

– А-а… – промолвил Огрид, беспокойно теребя бороду. – Это… Э-э-э…

– Где ты его взял, Огрид? – Рон присел на корточки у огня, чтобы получше рас смотреть яйцо. – Оно же стоит целое состояние!

– Выиграл, – похвастался Огрид. – Давеча в деревне. Пошел пропустить пару кубков, ну и перебросился в картишки с одним типом. А он, по-моему, и рад был его с рук сбыть.

– Что ты с ним будешь делать, когда он вылупится? – спросила Гермиона.

– Ну, я тут это… порылся в книжках… – Огрид вытянул из-под подушки здоровенный том. – В библиотеке взял. «Выращивание драконов для выгоды и удовольствия» – устарела, конечно, но все сведенья есть. И что яйцо надо держать в огне – потому что мамки на них дышат, понимаете? – и что, как вылупится, раз в полчаса давать ведро бренди с цыплячьей кровью. А тут вот – как определять породу по яйцу. У меня норвежский зубцеспин! Редкость, вот так вот.

Он был страшно доволен собой, но Гермиона не разделяла его радости.

– Огрид, ты живешь в деревянном доме, – напомнила она.

Но тот не слушал. Он весело что-то мурлыкал, вороша угли.

Таким образом, прибавилось новое беспокойство: как бы не узнали, что Огрид держит у себя запрещенного дракона.

– Интересно, какая она бывает, спокойная жизнь? – вздохнул Рон.

Вечер за вечером они героически сражались с домашними заданиями. Гермиона теперь составляла учебное расписание и для Гарри с Роном, чем доводила их до бешенства.