Джоан Роулинг – Гарри Поттер и Дары Смерти (страница 70)

– …точно уверен, что это он? Если вдруг нет, Уолк, нам крышка.

– Кто здесь главный? – грозно взревел Уолк, скрывая свои сомнения. – Говорю вам, это Поттер, а Поттер плюс его палочка – это двести тысяч галлеонов враз! Если у вас духу не хватает, я возьму все себе, а если подфартит, то и девчонку в придачу!

…окно – прорезь в черной скале, слишком узкая, взрослому человеку не пролезть… внутри кто-то едва различимый, почти скелет, под одеялом… мертв – или спит?..

– Ладно! – решился Паршьер. – Мы в деле! Но как с остальными?

– Возьмем всех. Мугродья две штуки – еще десять галлеонов. И дай-ка меч. Что тут, рубины? Тоже прибыток.

Пленных вздернули на ноги. Гарри слышал, как рядом задыхается от ужаса Гермиона.

– Держите их крепче. Я возьму Поттера! – Уолк схватил Гарри за волосы. Длинные желтые когти царапнули кожу на голове. – На счет три! Раз – два – три…

Они дезаппарировали, потащив пленников за собой. Гарри пытался вырваться, но без толку. Его стиснуло между Роном и Гермионой, никуда не денешься. Дыхание сбилось, шрам заболел еще мучительней…

…он змеей скользнул в оконную щель, легким туманом опустился на пол комнаты… камеры…

Шатаясь и толкаясь, они приземлились на проселке. Через миг-другой опухшие глаза Гарри различили железные ворота, за которыми уходила вдаль длинная аллея. От сердца чуть-чуть отлегло: худшее пока не случилось, Вольдеморта здесь нет. Гарри знал это, потому что сопротивлялся видению; Вольдеморт в каком-то странном месте, в крепости, на вершине самой высокой башни. Как скоро он появится, узнав, что Гарри пойман, – другой вопрос…

Один Отловщик шагнул к воротам и подергал.

– Как мы войдем? Заперто, Уолк, я не могу… А, чтоб тебя!..

Он испуганно отдернул руки. Железо начало искажаться, выворачиваться и превратилось в кошмарную рожу, которая громко пролязгала:

– Цель визита?

– Мы привели Поттера! – торжествующе прорычал Уолк. – Схватили Гарри Поттера!

Ворота распахнулись.

– Вперед! – приказал Уолк своим.

Пленников протащили в ворота и повели по аллее вдоль плотной живой изгороди, приглушавшей стук шагов. Над головой Гарри заметил какое-то призрачное белое существо – оказалось, павлин-альбинос. Гарри споткнулся, но Уолк удержал его на ногах; Гарри нестойко брел спина к спине с другими пленниками. Он сомкнул опухшие веки и на мгновение разрешил боли в шраме завладеть собой – хотел узнать, что делает Вольдеморт, знает ли уже, что Гарри схвачен…

…изможденный мужчина под тонким одеялом зашевелился, повернулся, разомкнул веки… сел, уставился глубоко запавшими глазами на него, Вольдеморта, и улыбнулся… у доходяги почти не осталось зубов…

– А-а, пришел! Я знал, что придешь… рано или поздно… Но зачем? Зря потратил время. У меня ничего нет и не было.

– Лжешь!

Гнев Вольдеморта разлился внутри, голова грозила взорваться. Гарри рывком вернул сознание в свое тело, в реальность – их волокли по гравию.

Всех залил яркий свет.

– В чем дело? – прозвучал холодный женский голос.

– Мы к Тому-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут! – прохрипел Уолк.

– Кто вы?

– Вы знаете меня! – негодующе бросил оборотень. – Фенрир Уолк! Мы поймали Гарри Поттера!

Уолк схватил Гарри и выволок на свет, потянув за ним других пленников.

– Да, рожа опухшая, мэм, но это он! – подтвердил Паршьер. – Приглядитесь, вот шрам. И, видите, девчонка? Его подружка, мугродье, которая была с ним в бегах. Это точно он, мэм, и у нас его палочка! Вот…

Сквозь щелки глаз Гарри увидел, как Нарцисса Малфой пристально вглядывается в его распухшее лицо. Паршьер показал ей терновую палочку; Нарцисса приподняла брови.

– Введите, – сказала она.

Гарри и остальных протащили по каменным ступеням и втолкнули в холл, увешанный портретами.

– Следуйте за мной, – приказала Нарцисса, направляясь в комнаты. – Мой сын Драко дома на пасхальных каникулах. Если это Гарри Поттер, он узнает.

После темноты снаружи гостиная ослепляла; даже почти ничего не видя, Гарри понимал, как огромна комната. С потолка свисала хрустальная люстра, темно-лиловые стены увешаны портретами. Когда Отловщики ввели пленных, с кресел перед резным мраморным камином поднялись двое.

– Что такое?

Слишком хорошо знакомый, протяжный голос Люциуса Малфоя резанул слух. Гарри запаниковал; теперь они точно пропали. От страха блокировать мысли Вольдеморта стало проще, хотя шрам болел с прежней силой.

– Они утверждают, что поймали Поттера! – прозвучал ледяной голос Нарциссы. – Драко, подойди.

Гарри не посмел открыто посмотреть на Драко, но видел его краем глаза. Тот встал с кресла – несколько выше Гарри, лицо – бледное треугольное пятно в обрамлении белых волос.

Уолк вытолкнул Гарри вместе с остальными под люстру.

– Что скажете, юноша? – просипел оборотень.

Гарри стоял перед камином, против большого зеркала в золоченой раме, и сквозь щелочки глаз видел свое отражение – впервые с тех пор, как покинул площадь Мракэнтлен.

Огромное, блестящее, розовое лицо; все черты искажены проклятием Гермионы. Черные волосы до плеч, подбородок оттенен щетиной. Просто не верилось, что это он, – казалось, кто-то другой нацепил его очки. Гарри твердо решил молчать, чтобы его не узнали по голосу. Взгляда Драко он избегал. Тот приблизился.

– Итак, Драко? – алчно спросил Люциус Малфой. – Это он? Гарри Поттер?

– Не знаю… не уверен, – ответил Драко. Он держался подальше от Уолка и, по всей видимости, тоже боялся прямо глядеть на Гарри.

– Смотри внимательней! Подойди ближе!

Гарри никогда не видел, чтобы Люциус Малфой так волновался.

– Драко, если именно мы передадим Поттера Черному Лорду, нам все прости…

– Э, э, мистер Малфой! Надеюсь, мы не забудем, кто на самом деле поймал Поттера? – с угрозой произнес Уолк.

– Нет, разумеется, нет! – нетерпеливо отмахнулся Люциус и подошел так близко, что Гарри даже опухшими глазами увидел каждую черточку на этом обычно апатичном, бледном лице. Самого Гарри раздуло настолько, что он смотрел будто сквозь прутья решетки. – Что вы с ним сделали? – спросил Люциус Уолка. – Почему он в таком виде?

– Это не мы.

– Похоже на жгучую порчу, – обронил Люциус.

Его серые глаза изучали лоб Гарри.

– Что-то есть, – прошептал он. – Может, и шрам, только растянутый… Драко, иди взгляни. Внимательней! Что думаешь?

Гарри увидел вблизи лицо Драко, совсем рядом с лицом отца. Они были необычайно похожи, только отец смотрел с жадным интересом, а Драко – с неохотой и даже страхом.

– Не знаю, – сказал он наконец и отошел к камину, где стояла и наблюдала за происходящим его мать.

– Мы должны быть уверены, Люциус, – невозмутимо произнесла Нарцисса. – Абсолютно уверены, что это Поттер, прежде чем призовем Черного Лорда… Они утверждают, что это его, – она всмотрелась в терновую палочку, – однако с описанием Олливандера не сходится… Если мы ошибемся и вызовем Черного Лорда понапрасну… Ты же помнишь, что он сделал с Раулом и Долоховым.

– Ну а мугродье? – рыкнул Уолк. Гарри чуть не свалился, когда Отловщики силой развернули пленников так, чтобы свет люстры упал на Гермиону.

– Минуточку! – резко воскликнула Нарцисса. – Да-да, это она была с Поттером у мадам Малкин! Я видела ее фотографию в «Оракуле»! Посмотри, Драко, – это Грейнджер?

– Я… наверное… да…

– Но тогда этот – Уизли! – выкрикнул Люциус, обходя пленников и приближаясь к Рону. – Они дружки Поттера! Драко, посмотри, это же сын Артура Уизли? Как там его?..

– Да, – отозвался Драко, стоя к пленникам спиной. – Может быть.

Позади Гарри отворилась дверь гостиной. Заговорила женщина, и, услышав этот голос, Гарри похолодел от ужаса.

– В чем дело? Что случилось, Цисса?

Беллатрикс Лестранж медленно обошла пленников и, остановившись справа от Гарри, воззрилась на Гермиону.

– Ну конечно, – тихо сказала она, – мугродье. Грейнджер?