Джоан Роулинг – Гарри Поттер и Дары Смерти (страница 46)

– Меня и сцапали, – отозвался Дирк, – но я сбежал с полдороги к Азкабану. Сшиб Давлиша, отобрал метлу. Причем запросто. Похоже, он не в себе – может, под заморочным заклятием. Если так, жму руку тому, кто это сделал. Он спас мне жизнь.

Вновь тишина, только костер потрескивал и гудела река. Затем голос Теда:

– А за кого вы-то двое? У меня… э-э… сложилось впечатление, что все гоблины за Сами-Знаете-Кого.

– Впечатление ложное, – ответил гоблин с голосом потоньше. – Мы ни за кого. Это война колдунов.

– Что ж вы тогда прячетесь?

– Я счел это благоразумным, – ответил другой гоблин. – Мне сделали оскорбительное предложение. Я отказался. И поставил свою жизнь под угрозу.

– Чего они хотели? – спросил Тед.

– Услуг, не совместимых с достоинством моего народа. – Голос гоблина стал жестче и почти не похож на человеческий. – Я им не домашний эльф.

– А ты, Цапкрюк?

– Та же история, – отозвался тонкий голос. – «Гринготтс» вышел из-под абсолютного контроля моей расы. Но колдунов за хозяев я не признаю.

Он добавил что-то едва слышно на гоблеберде, и Горнук засмеялся.

– Шутка? – поинтересовался Дин.

– Он говорит, – ответил Дирк, – что колдуны тоже кой-чего не признают.

Короткая пауза.

– Я что-то не понял, – сказал Дин.

– Перед побегом я им слегка отомстил, – пояснил Цапкрюк по-английски.

– Хороший ты человек, то есть гоблин, – поспешно поправился Тед. – Вы, случаем, не заперли кого-нибудь из Упивающихся Смертью в вашем сверхнадежном хранилище?

– Если б так, ему бы и меч не помог, – бросил Цапкрюк. Горнук опять рассмеялся, и даже Дирк суховато хмыкнул.

– Мы с Дином, похоже, что-то пропустили, – заметил Тед.

– Как и Злотеус Злей, хоть он про то и не знает, – ответил Цапкрюк.

Оба гоблина злобно захохотали. Гарри так разволновался, что едва мог дышать. Они с Гермионой, глядя друг на друга, напряженно вслушивались.

– Неужто не слыхал, Тед? – изумился Дирк. – Про то, как детишки в «Хогварце» пытались выкрасть меч Гриффиндора из кабинета Злея?

Гарри словно пронзило током. Он замер, но каждый его нерв дрожал.

– Нет, – недоуменно ответил Тед. – В «Оракуле» не писали?

– Вряд ли, – фыркнул Дирк. – Цапкрюк говорит, что узнал от Билла Уизли – тот тоже в банке работает. Среди воришек была его младшая сестра.

Гарри уставился на Рона и Гермиону. Те вцепились в подслуши, как утопающие в спасательный круг.

– Она и еще пара ребят проникли в кабинет Злея и расколошматили стеклянный ларец с мечом. Злей поймал их на лестнице.

– Храни их небеса! – воскликнул Тед. – Меч-то им зачем понадобился? Против Сам-Знаешь-Кого воевать? Или против Злея?

– Мне почем знать? Только Злей решил, что мечу у него в кабинете больше не место, – ответил Дирк. – И через два дня, получив небось добро от Сами-Знаете-Кого, переслал его на хранение в «Гринготтс».

Гоблины опять покатились со смеху.

– Никак не пойму, что смешного, – сказал Тед.

– Это подделка, – давясь от хохота, выговорил Цапкрюк.

– Меч Гриффиндора?

– Ну да! Копия. Великолепная, надо признать, но колдовской работы. Оригинал много веков назад выковали гоблины, а у нашего оружия особые свойства. Так что настоящий меч Гриффиндора где угодно, только не в хранилище «Гринготтса».

– Ясно, – сказал Тед. – Я правильно понимаю, что Упивающимся Смертью вы об этом не сообщили?

– Что ж их расстраивать по пустякам, – довольно отозвался Цапкрюк, и на сей раз Тед и Дин присоединились к общему веселью.

В палатке Гарри закрыл глаза, пытаясь усилием воли заставить кого-нибудь у костра задать вопрос, который волновал его больше всего на свете. Спустя минуту, тянувшуюся четверть часа, на его немую мольбу откликнулся Дин, который тоже (ревниво вспомнил Гарри) когда-то встречался с Джинни:

– А что с Джинни и остальными? С теми, кто пытался украсть меч?

– Сурово наказаны, – равнодушно обронил Цапкрюк.

– Но они целы? – всполошился Тед. – Ну в смысле… Уизли, по-моему, уже хватает изуродованных детей.

– Насколько я знаю, ничего серьезного, – сказал Цапкрюк.

– Повезло, – кивнул Тед. – При послужном списке Злея надо радоваться, что вообще живы.

– Так вы верите слухам, Тед? – спросил Дирк. – Что Злей убил Думбльдора?

– Конечно, верю, – ответил Тед. – Надеюсь, вы не собираетесь меня убеждать, будто к его гибели причастен Поттер?

– В наши дни не поймешь, во что верить, – пробурчал Дирк.

– Я Гарри Поттера знаю, – вмешался Дин. – И верю, что он тот самый… Избранный… или как там…

– Да, многие хотели бы в это верить, сынок, – согласился Дирк. – Я не исключение. Только где он? Сбежал, как ни посмотри. Если он знает что-то неизвестное нам или умеет что-то особенное, почему тогда прячется, почему не возглавил сопротивление? И знаете, в «Оракуле» против него вполне убедитель…

– В «Оракуле»? – усмехнулся Тед. – Тот, кто до сих пор читает эту пакость, ничего, кроме врак, не заслуживает. Факты печатает один «Правдобор».

На другом конце подслуш кто-то поперхнулся, закашлялся, его заколотили по спине: видно, Дирк проглотил рыбью кость. Наконец он фыркнул:

– «Правдобор»? Идиотская газетенка Ксено Лавгуда?

– Не такая уж она нынче и идиотская, – возразил Тед. – Стоит и почитать. Ксено пишет про все, о чем молчит «Оракул». И ни слова о складкорогих стеклопах в последнем номере. Не знаю, правда, сколько Лавгуд продержится. Он в каждой передовице призывает всех противников Сами-Знаете-Кого помочь Гарри Поттеру. Это, мол, ваша первоочередная задача.

– Трудно помочь мальчику, который испарился с лица земли, – бросил Дирк.

– Послушайте, но и то, что его до сих пор не сцапали, – уже огромное достижение, – сказал Тед. – Я бы рад у него поспрошать, как это он умудряется. Мы ведь с вами тем же самым заняты – пытаемся сохранить свободу, верно?

– Ну да, – мрачно согласился Дирк. – Министерство бросило на его поиски все силы, задействовало всех информаторов, по идее парня давно должны бы поймать. А с другой стороны, может, он убит, просто об этом молчат?

– Не говори так, – пробормотал Тед.

Они надолго притихли, слышался только стук вилок и ножей по тарелкам. Потом заспорили, остаться ли ночевать на берегу или вернуться в лес, в итоге решили, что под деревьями безопаснее, потушили костер и начали взбираться по склону. Голоса становились все тише и наконец смолкли. Гарри, Рон и Гермиона смотали подслуши. Гарри, который все это время еле сдерживался, чтобы не сказать что-нибудь, теперь лишь растерянно проговорил:

– Джинни… меч…

– Я знаю! – вскричала Гермиона, нырнула за сумочкой и запустила туда руку по самое плечо. – Вот… он… где… – произнесла она сквозь зубы и потянула на себя что-то со дна. Постепенно из сумочки показался край резной картинной рамы.

Гарри поспешил ей помочь, и вместе они вытащили пустой портрет Финея Нигеллия. Гермиона направила на портрет волшебную палочку, готовясь в любой момент наложить заклятие.

– Если настоящий меч в кабинете Думбльдора подменили, – пропыхтела она, пока они пристраивали портрет у стены палатки, – Финей Нигеллий мог видеть, как это произошло: он же висит прямо за ларцом!

– Если только он не дрых, – буркнул Гарри, но затаил дыхание, когда Гермиона встала на колени перед пустым полотном и, указывая палочкой в центр, кашлянула, а затем позвала:

– Э-э… Финей? Финей Нигеллий?

Ничего не произошло.

– Финей Нигеллий, – опять позвала Гермиона. – Профессор Блэк! Нельзя ли с вами поговорить? Пожалуйста!

– «Пожалуйста» – волшебное слово и всегда помогает, – послышался холодный саркастический голос, и Финей Нигеллий скользнул на свой портрет.