Джоан Роулинг – Гарри Поттер и Дары Смерти (страница 47)

Гермиона вскричала:

– Обскуро! – И умные темные глаза Финея закрыла черная повязка. От неожиданности он стукнулся головой о раму и взвизгнул:

– Что такое?.. Да как вы смеете!.. Что вы себе…

– Мне очень жаль, профессор Блэк, – сказала Гермиона, – но это необходимая мера предосторожности.

– Уберите этот мерзкий аксессуар! Уберите, говорю! Вы надругались над великим произведением искусства! Где я? Что происходит?

– Не важно где, – вмешался Гарри, и Финей Нигеллий замер, прекратив попытки содрать нарисованную повязку.

– Неужели это голос неуловимого мистера Поттера?

– Возможно, – ответил Гарри, рассчитывая удержать интерес Финея Нигеллия. – У нас к вам пара вопросов насчет меча Гриффиндора.

– А, – произнес Финей Нигеллий, вертя головой и тщетно пытаясь хоть как-то разглядеть Гарри. – Да. Глупая девчонка повела себя крайне неразумно…

– Подбирайте выражения, когда говорите о моей сестре! – резко оборвал Рон.

Финей Нигеллий презрительно поднял брови:

– Это еще кто? – Он не переставая крутил головой. – Ваш тон мне неприятен. Девчонка с друзьями действовали чрезвычайно нахально! Воровать у директора…

– Они ни у кого не воровали, – перебил Гарри. – Меч Злею не принадлежит.

– Но он принадлежит школе профессора Злея, – возразил Финей Нигеллий. – А какие права на него может предъявить девчонка Уизли? Она заслужила наказание – так же, как болван Лонгботтом и чудачка Лавгуд!

– Невилл не болван, а Луна – не чудачка! – воскликнула Гермиона.

– Где я? – Финей Нигеллий вновь принялся бороться с повязкой. – Куда меня затащили? На каком основании вынесли из дома моих предков?

– Не важно! Как Злей наказал Джинни, Невилла и Луну? – настойчиво спросил Гарри.

– Профессор Злей отправил их в Запретный лес помогать неотесанному мужлану Огриду.

– Огрид – не мужлан! – Голос Гермионы звенел.

– И это, по мнению Злея, наказание? – усмехнулся Гарри. – Джинни, Невилл и Луна, должно быть, от души посмеялись вместе с Огридом. Запретный лес… подумаешь! Они видали вещи и пострашнее!

У него камень с души свалился; он успел вообразить всякие ужасы, пыточное проклятие как минимум.

– Профессор Блэк, на самом деле мы хотели узнать… ммм… брал ли меч кто-то еще? Может, его забирали из кабинета почистить… например?..

Финей Нигеллий оставил в покое повязку.

– Ох уж эти муглорожденные, – пробурчал он. – Оружие гоблинской работы не нуждается в чистке, дурочка. Гоблинское серебро отталкивает мирскую грязь и впитывает лишь то, что его укрепляет.

– Не называйте Гермиону дурочкой, – сказал Гарри.

– Я, признаться, устал от пререканий, – заявил Финей Нигеллий. – Не пора ли мне назад?

Он стал ощупью продвигаться к краю картины, чтобы вернуться в «Хогварц». Тут Гарри вдруг осенило:

– Думбльдор! Вы не можете привести Думбльдора?

– Что-что? – удивился Финей Нигеллий.

– Портрет профессора Думбльдора – не могли бы вы пригласить профессора Думбльдора с его портрета в ваш?

Финей Нигеллий повернул голову на голос Гарри:

– Оказывается, не только муглорожденные бывают необразованны, Поттер! Обитатели портретов «Хогварца» навещают друг друга исключительно в пределах замка, покидать же его угодья могут лишь по собственным портретам. Поэтому пригласить сюда Думбльдора не получится. Да и я, смею вас заверить, после столь бесцеремонного обращения вряд ли нанесу вам повторный визит!

Гарри удрученно смотрел, как Финей энергично нащупывает выход с картины.

– Профессор Блэк, а не могли бы вы просто сказать нам, пожалуйста, когда меч в последний раз вынимали из ларца? – спросила Гермиона. – Я имею в виду, до Джинни…

Финей раздраженно фыркнул.

– По моим сведениям – когда профессор Думбльдор вскрывал с его помощью кольцо.

Гермиона резко повернулась к Гарри. Они оба не осмеливались ничего сказать при Финее Нигеллии, который наконец отыскал выход.

– Нуте-с… доброй ночи, – слегка ядовито попрощался он и почти уже скрылся – лишь краешек шляпы еще виднелся на картине, – когда Гарри закричал:

– Погодите! А вы говорили об этом профессору Злею?

Голова Финея Нигеллия с повязкой на глазах опять появилась из-за рамы.

– Профессор Злей – занятой человек, у него и без выкрутасов Альбуса Думбльдора дел хватает. Прощайте, Поттер! – И Финей окончательно исчез, оставив за собой пустой мрачный фон.

– Гарри! – воскликнула Гермиона.

– Сам знаю! – выкрикнул в ответ Гарри и, не в силах больше сдерживаться, победительно рассек кулаком воздух. Он на такое и не надеялся!

Гарри мерил шагами палатку, а хотел бы куда-то бежать; он больше даже не чувствовал голода. Гермиона засунула портрет Финея Нигеллия в сумочку, застегнула ее и отбросила. И, сияя, посмотрела на Гарри.

– Меч способен уничтожать окаянты! Гоблинские клинки впитывают то, что их укрепляет… Гарри, этот меч напитался ядом василиска!

– И Думбльдор не отдал мне его потому, что сам хотел уничтожить медальон…

– …и, наверное, понял, что тебе не отдадут меч по завещанию…

– …сделал копию…

– …и положил подделку в стеклянный ларец…

– …а настоящий меч спрятал… Но где?..

Они смотрели друг на друга, и Гарри чувствовал, что ответ незримо витает в воздухе, рядом. Почему Думбльдор не сказал? Или, может, сказал, но Гарри тогда не понял?

– Думай! – шептала Гермиона. – Думай! Где он мог его спрятать?

– Не в «Хогварце», – произнес Гарри и снова заходил по палатке.

– Может, в Хогсмеде? – предположила Гермиона.

– В Шумном Шалмане? Туда никто не ходит.

– Но Злей знает, как туда попасть. Не слишком рискованно?

– Думбльдор доверял Злею, – напомнил Гарри.

– Не настолько, чтобы сообщить о подмене меча, – возразила Гермиона.

– Да, ты права, – согласился Гарри. И еще больше повеселел: Думбльдор, конечно, верил Злею, но не слепо, не бездумно, до известных пределов. – Тогда, значит, наоборот, подальше от Хогсмеда? Рон, ты как думаешь?.. Рон?..

Гарри оглянулся и успел даже подумать, что Рона в палатке нет, но потом увидел, что тот лежит снизу на двухъярусной кровати. Лицо каменное.

– Неужто и обо мне вспомнили? – процедил он.

– Что?..

Рон усмехнулся и воззрился на верхний ярус.

– Да вы продолжайте, продолжайте. Не хочу мешать вашим забавам.

Гарри, сбитый с толку, посмотрел на Гермиону, но и она лишь в замешательстве покачала головой.