Джоан Роулинг – Человек с клеймом (страница 80)
Он вернулся к столу, взял мобильный и позвонил Робин. Она ответила, и он услышал, что она за рулем.
– Где ты?
– Миссис Повторная в Челси, – сказала Робин.
– Ну, я просто хотел сказать, что по Шифф отлично сработано. Если она…
– Дерьмо!
– В чем дело?
– Это сцепление в этой проклятой арендованной машине, оно постоянно заедает.
– Ты уже посмотрела новый "лендровер"?
– Да, но я ничего не могу себе позволить, даже если бизнес поможет, – произнесла Робин, голос которой звучал измученно. – Извини, Страйк, мне нужно сосредоточиться, пробки на дорогах, и это чертово сцепление…
– Хорошо, поговорим поз…
Робин повесила трубку.
Страйк снова сел за компьютер и потянулся за остывшим кофе и вейпом, размышляя о том, как непрактично для компании продолжать арендовать машины для Робин. Ее "лендровер" ассоциировался у него со многими важными поездками, шутками, совместными обедами и долгими разговорами. Некоторые из лучших моментов их совместной жизни проходили в той старой, продуваемой сквозняками машине, с жестяной банкой в бардачке, которую он использовал как пепельницу, и ее нарастающим грохотом…
Страйк снова потянулся за мобильным и позвонил Люси.
– Только что заметил, что пропустил твой звонок.
– О, я так рада, что ты перезвонил, – сказала его сестра, звуча так же напряженно, как и в последние два разговора. – Это по поводу дома. Грег настаивает, чтобы мы держались за большую сумму, но я только что говорила с агентом. Смиты точно не могут дать больше…
– Знаешь, я думал, – неискренне сказал Страйк, – о том, чего бы хотели Тед и Джоан.
– Грег говорит, что они хотели бы, чтобы мы выжали максимум, – сказала Люси.
Черт побери, конечно, он так говорит.
– Знаешь, ради будущего мальчиков, – быстро сказала Люси, – и ради нас, я полагаю.
– Ты серьезно думаешь, что их больше волновали деньги, чем то, кто будет там жить? – спросил Страйк. – Я знаю, что мы сможем всучить их какому-нибудь лондонцу, который хочет второй дом…
– Им бы это не понравилось, – сказала Люси. – Нет, они бы предпочли местных.
– Ну вот именно, – сказал Страйк. – Сколько, ты сказала, лет детям Смитов?
– Думаю, шесть и восемь.
– Это было бы как с Тедом, Джоан и с нами снова, – беззастенчиво заявил Страйк.
Люси издала тихий звук, в котором он заподозрил сдерживаемые слезы.
– Слушай, выбор за тобой, – сказал он. – Если хочешь держаться за большую сумму…
– Нет, ты прав, ты абсолютно прав, – сказала Люси дрогнувшим голосом. – Именно этого они и хотели, чтобы дом остался настоящим семейным домом. Я все это время так думала, но, Грег… нет, я уже приняла решение. Я хочу, чтобы он достался Смитам.
– Ну, я согласен, – сказал Страйк. – Думаю, Тед и Джоан были бы довольны. Они не были корыстными людьми.
– Нет, – сказала Люси и высморкалась. – Ты прав, не были. Спасибо, Стик, честно говоря, это так сильно свалило с меня груз, я так переживала из-за этого. Как твои дела?..
– У меня все отлично. Извини, Люс, мне пора идти, я на работе. Держи меня в курсе, как идут дела со Смитами.
Он повесил трубку. С деньгами от продажи дома в Корнуолле на счете он не только освободится от необходимости следить за домом на расстоянии почти трехсот миль, но и сможет предложить Робин личный кредит на покупку нового "лендровера". Настроение у него немного улучшилось, и он принялся искать контактную информацию Тиш Бентон.
Глава 45
Медленно, медленно и нежно, там, где она стояла,
Она опускается на землю; – капюшон
Соскользнул назад, руки раскинуты
Все еще держит руки своего возлюбленного; ее голова
Сгорбившись, наполовину погребенный, лежит на кровати.
Мэтью Арнольд
Тристрам и Изольда
Робин была рада, что в данный момент у нее появился один проект, на котором можно было сосредоточиться, место, где она могла сконцентрировать свою энергию и где она не могла постоянно беспокоиться о личных проблемах: она пыталась уговорить Гретхен Шифф, бывшую соседку Софии Медины по квартире, встретиться с ней лично.
Страница Медины на "Онлифанс" исчезла из интернета, предположительно по распоряжению ее семьи, поэтому Робин не могла увидеть никого из мужчин, которые могли бы просить ее о встрече в реале. Поэтому Гретхен была ее единственной надеждой на получение дополнительной информации о Софии. Между сообщениями Робин и ее ответами наступали долгие паузы, но Робин все больше убеждалась, что, как она выразилась в разговоре со Страйком, "что-то не так". Хотя подозрительность и нежелание Гретхен вступать в диалог можно было объяснить травмирующими последствиями известия об убийстве ее соседки по квартире, молодая женщина все еще не отрицала возможность причастности Софии к ограблению, и эта ее оплошность была столь же красноречива, как и постоянные попытки Гретхен узнать больше о человеке с фальшивым именем, который был объектом расследования Робин.
Наконец, к радости Робин, студентка согласилась встретиться с ней в четверг, выбрав для интервью паб "Монтагю Пайк" из сети Уэзерспунс.
В день их встречи лил сильный дождь. Робин была настороже по пути в паб, постоянно оглядываясь и принимая все возможные меры противодействия слежке, в том числе неожиданно переходя дорогу, чтобы проверить, не ворвется ли кто-нибудь в поток машин после нее, но была уверена, что за ней никто не следит.
Она была рада укрыться от дождя, но, как она подумала, входя в паб, его не назовешь уютным или камерным. Когда-то это была известная музыкальная площадка, достаточно большая, чтобы вместить несколько сотен человек. Высокий сводчатый потолок и бордовые стены, на которых висели большие плакаты с артистами, выступавшими здесь когда-то, включая The Who, Джими Хендрикса и – взгляд Робин сразу же привлек к себе огромный плакат – Deadbeats, группы отца Страйка, с длинноволосым Джонни Рокби на переднем плане в расклешенных джинсах и кожаной куртке, расстегнутой на голой груди. Робин подождала, пока группа молодых людей, выглядевших будто с сильного похмелья, закажет кувшины коктейлей, купила себе кофе и села за столик, откуда открывался прекрасный вид на вход.
Робин узнала Гретхен, как только та вошла в паб, складывая промокший зонт на ходу. Она была пышной девушкой с густыми, естественно золотистыми волосами до плеч, смуглой кожей и ясными зелеными глазами. Макияжа у нее не было, а флисовая кофта придавала дополнительный объем ее весьма большой груди.
Гретхен сопровождал высокий, жилистый, напряженный молодой человек с собранными в пучок волосами, козлиной бородкой и очками в круглой оправе. Они оба купили пиво, и, заметив Робин, которая прислала студентке свою фотографию, Гретхен что-то пробормотала молодому человеку, и они направились к ней.
– Привет, – сказала Робин, когда они подошли, улыбаясь и протягивая руку. Гретхен пожала ее, но не ответила на улыбку. Молодой человек проигнорировал протянутую руку Робин.
– Ты Робин? – спросила Гретхен.
– Это я.
Английский у Гретхен, как Робин узнала из их единственного телефонного разговора, был практически без акцента, хотя она и была австрийкой.
– Это мой парень Макс.
– Привет, Макс, – сказала Робин, когда пара села напротив нее. – Ты тоже из Университета Западного Лондона?
– Ага.
– Что ты изучаешь?
– Цифровой маркетинг, – сказал Макс. У него был вид человека, решившего не выдавать больше информации, чем необходимо.
– Хотите что-нибудь поесть? – спросила Робин, пододвигая к ним меню, но оба покачали головами. Макс так и не снял с плеча сумку.
– Ну, как я уже объяснила тебе, Гретхен, наше агентство расследует ограбление, – сказала Робин.
– Вы расследуете это? – спросил Макс. – Вы не полиция?
– Полиция также проводит расследование, – сказала Робин.
Возможно, это правда, – подумала Робин. Кто-то в полиции мог вернуться на Сент-Джордж-авеню и расспросить Даза и Мэнди о людях, которые вошли в комнату Райта и вышли с чемоданами.
– Но наш клиент считает, что они не относятся к этому достаточно серьезно, потому что украденные предметы не представляли большой ценности, – продолжила Робин.
Это тоже могло быть правдой: Робин точно знала, что в комнате Уильяма Райта находились только его гантели, костюм и очки, которые он носил на работе в "Серебре Рамси".
– Так ты хочешь узнать о Софии? – спросил Макс, акцент которого был гораздо сильнее, чем у его девушки.
– В пятницу, семнадцатого июня, видели, как девушка входила и выходила из ограбленного помещения. У нее были длинные черные волосы, и она была одета в очень похожую одежду, в которой была София, когда ее нашли. Затем, рано утром следующего дня, в квартиру вошел мужчина с темными кудрявыми волосами. Мы полагаем, что затем они вместе уехали на серебристой машине.
При упоминании мужчины с кудрявыми волосами лицо Макса стало бесстрастным, а Гретхен внезапно потянулась к бутылке с пивом и неловко сделала глоток.