Джоан Роулинг – Человек с клеймом (страница 82)

– Тусовщицей? – мягко спросила Робин. – Ну, он прав, в этом нет ничего плохого, правда?

Все еще поглаживая спину своей девушки, Макс процедил сквозь стиснутые губы:

– Sag nichts anderes. Sie Hat keine Autorität.

– Возможно, я не полицейский, – сказала Робин, – но мы тесно сотрудничаем с полицией, и продолжая скрывать то, что вам известно…

– Она хотела "сахарного папика", – выдавила Гретхен.

Робин совсем не нужно было знать немецкий, чтобы понять, что Макс только что выругался себе под нос. Разгорелся спор на их родном языке: Макс говорил сердито шепотом, Гретхен плакала, и ее голос становился все выше и выше. В разговоре повторялось несколько слов: Polizei, Anwalt и Lüge, последнее из которых, как была уверена Робин, означало "ложь".

– Weil die Polizei es bereits weiß! – наконец бросила Гретхен своему парню и, обращаясь к Робин, сказала: – Они уже знают, полиция, да? Они знают, что она знала этого мужчину, потому что у него были вьющиеся волосы?

В стрессовой ситуации ее безупречный английский акцент начал ухудшаться.

– Да, так и есть, – сказала Робин. И если они не слушали, когда мы сказали им, что он был у Райта, то теперь будут.

– Видишь? – отчаянно спросила Гретхен своего парня. – Они уже знают!

– Расскажите мне об этом человеке, – попросила Робин. – Где София с ним познакомилась?

– На… на "Онлифанс", – сказала Гретхен.

Робин достала из сумки блокнот. Оба ее собеседника выглядели испуганными, увидев его, но они уже слишком глубоко увязли в этом, чтобы бежать.

– Как долго они были вместе?

– Всего… месяц или около того до ее смерти. Она сказала, что любит его.

– Это не было любовью, – нетерпеливо сказал Макс. – Ей нравились его деньги.

– Он богат, – сказала Гретхен Робин. – Он подарил ей рубиновое ожерелье… настоящие рубины…

– Ты уверена, что они были настоящими? – спросила Робин, делая заметки.

– Да, потому что она отнесла их ювелиру, и он сказал, что они настоящие.

– Когда ты видела ее в последний раз, на ней было ожерелье?

– Она носила его постоянно, – сказала Гретхен, пока Робин что-то писала. О рубиновом ожерелье на теле, найденном на холмах Северного Уэссекса, не упоминалось.

– Ты когда-нибудь встречалась с ним, Гретхен?

– Нет, я не хотела, чтобы она приводила его к нам. Я не хотела, чтобы там были мужчины из "Онлифанс". Она сказала, что он в музыкальном бизнесе…

Робин охватила вторая волна волнения.

– …но он делал плохие вещи, когда был молод.

– Какие именно плохие вещи?

– Не знаю. София думала, что это делает его более…

– Захватывающим? – предложила Робин, и Гретхен кивнула, прежде чем печально продолжить:

– И она все-таки привела его к нам в квартиру, и я поняла, потому что видела, как он выходил из здания, когда я шла домой. Я видела его вдалеке, мужчину, похожего на… как ты сказала, с темными, вьющимися волосами, и он был старше, и я знала, что это он. И я сказала: "Ты приводила О… ты приводила его сюда?"

Робин решила пока проигнорировать "О", но прежде чем она успела задать следующий вопрос, Гретхен снова расплакалась.

– Я не хотела, чтобы ее семья знала, что она с женатым мужчиной! Они религиозные, они довольно старые! Вот почему она хотела приехать в Великобританию учиться, чтобы сбежать от них! Она была… невинной. Она была, – сказала она своему разгневанному парню, который собирался что-то сказать снова. – Она делала все эти вещи, с фотографиями в интернете, но она была… наивной. Ребенком. Она хотела жить в фантазиях… О… он сказал ей никому не говорить, что она с ним, потому что он женат и у него есть ребенок, но она рассказала мне. Она была в восторге от всего этого, она не могла держать это в себе. Она хотела показать мне ожерелье…

– София была с ним в те выходные, когда ее убили? – снова спросила Робин.

– Не знаю, – со слезами сказала Гретхен, – но я так думаю. Она сказала, что собирается куда-то поехать. Он много путешествовал, поэтому я подумала, что, может быть, они едут за границу, но она хихикала, как будто это было… нехорошо, или что-то в этом роде, и тогда я подумала, что, может быть, он собирается забрать ее к себе домой, потому что его жена уехала. Мне это не понравилось, я подумала, что ей не стоит… ведь он женатый мужчина и отец, это было неправильно.

– София говорила тебе, где живет этот мужчина?

– Она сказала, что у него большой дом за городом с бассейном.

– Можешь вспомнить графство, город?

Гретхен покачала головой.

Робин отложила ручку.

– Я вижу, что ты хороший человек, Гретхен, – сказала она. – У тебя есть принципы. Тебя волновало, чем София занималась с этим мужчиной, и ты явно хотела ее защитить.

Гретхен закрыла свои ясные зеленые глаза, как будто она не могла смотреть на Робин.

– И именно поэтому я знаю, что что-то важное помешало тебе рассказать полиции об этом человеке, – продолжила Робин.

– Да, я же уже говорила – ее семья…

– Боюсь, я не верю, что ты хотела защитить ее родителей от правды о том, что она встречалась с женатым мужчиной, – твердо сказала Робин. – Они ведь уже знали, что она выкладывала откровенные фото в интернете за деньги. И потом, если именно он убил их дочь – ты правда думаешь, что они не захотели бы, чтобы его поймали?

Гретхен снова заплакала.

– Ты его боишься? – спросила Робин. – Ты боишься, что он что-нибудь с тобой сделает, если ты заговоришь о нем?

Макс теперь уставился на постер Deadbeats. Он перестал пытаться контролировать интервью; то, чего он пытался избежать, уже произошло.

– Гретхен, – сказала Робин тихим голосом, – у этого мужчины есть фотографии и с тобой?

Ответом ей было лишь легкое отрицательное покачивание головы, но рыдания Гретхен усилились.

– Есть? – тихо спросила Робин, и на этот раз Гретхен кивнула.

– С-София… он предлагал ей много денег за несколько наших совместных фотографий… Я… я была пьяна. А на следующий день… я хотела, чтобы она сказала ему их удалить, но я знаю, что они все еще у него…

– Лучшее, что ты можешь сделать прямо сейчас, – это назвать мне имя этого человека и все, что ты еще можешь о нем вспомнить, – сказала Робин.

– Но эти фотографии попадут в газеты, – всхлипнула Гретхен.

– Если ты свидетель, есть способы защитить тебя…

– Люди узнают, что это была я, моя семья, люди в колледже…

– Будущие работодатели, – сердито вставил Макс.

– Люди подумают, что я постоянно делаю такие вещи, а я нет, я никогда не делала, я была пьяна, и она сказала, что я могу получить половину денег…

– Ты хочешь, чтобы убийца Софии остался на свободе, так? – тихо спросила Робин. – Чтобы этот мужчина мог свободно убивать других девушек? Или ты правда думаешь, что София заслужила это за то, что была глупой и любила рубиновые ожерелья?

– Нет! – вскричала Гретхен. – Я ее любила! Она была забавной, и она была… она была милой…

– Тогда расскажи мне все, что знаешь об этом мужчине, – твердо сказала Робин.

– Она не говорила мне ничего, кроме его работы и того, что у него есть жена.

– А его имя? – спросила Робин.

– Это было не его настоящее имя, – с презрением сказал Макс. – Он бы его не использовал.

Но Гретхен, сливая сопли и слезы, прошептала:

– Осгуд. Кэлвин Осгуд, но она называла его Оз.

Макс глубоко вздохнул, положил руку ей на плечо и сказал: