Джоан Роулинг – Человек с клеймом (страница 194)

– Черт возьми, Мик! – взревел он.

– Страйк, – сказал Барклай, теперь глядя на рану детектива, – твое гребаное ухо…

– Что с девочкой?

– Нужны плоскогубцы. Когда приедет скорая?

– Когда я позвоню. Пойди посмотри, сможешь ли найти виски или бренди – что угодно крепкое. Принеси бутылку.

Барклай снова исчез.

– Тебя обманули, – сказал Страйк Джонсу, который теперь сидел в луже мочи, – и то, что ты решишь сейчас, может увеличить твой тюремный срок на десять лет. Твой друг Тайлер мертв, и его заманили на смерть через сайт "Оскорбленные и Обвиненные". Думаю, кто-то из вас двоих порекомендовал ему этот сайт, потому что он, черт возьми, не стал бы слушать советов этого ублюдка, – сказал он, указывая на Гриффитса. – И как все было? Кто-то из вас упомянул Тайлеру "Оскорбленные и Обвиненные"", а потом сказал Гриффитсу, что он там пишет? Или Гриффитс порекомендовал его вам, как место, куда Тайлер мог бы обратиться за помощью…

– Да… – начал Пратт, но Гриффитс вдруг крикнул:

– Заткнись!

– Ты ему помогал, – сказал Пратт, очевидно, полагая, что помогает Гриффитсу, и Страйк ухмыльнулся бы, если бы не тот факт, что для ухмылки потребовались бы мышцы, соединенные с его кровоточащим ухом.

– Гриффитс просил тебя не говорить Тайлеру, что рекомендация исходит от него?

– Д…

– Заткнись, черт возьми! – завыл Гриффитс.

– Ты умный человек, Даррен, – сказал Страйк, и Пратт уставился на него, несомненно, потому, что ему никогда в жизни не говорили, что он умен. – Продолжай говорить правду, и с полицией у тебя все сложится гораздо лучше, обещаю.

– Итак, – сказал Страйк Гриффитсу, – Тайлер публикует посты под именем своей любимой машины, Остин "Х" вместо Хили, и пишет: "Отец моей девушки распространяет обо мне слухи", потому что он, блядь, знал, что за всем этим стоишь ты, да? Он мог даже подозревать, что это ты устроил аварию. Камера засняла карлика, который крался вокруг машины в Бирмингеме. Никто, похоже, не задался вопросом, не был ли намеченной целью аварии сам Тайлер, учитывая, что это была его машина и он должен был ехать на концерт.

– Ты не можешь…

– Ты прав, – сказал Страйк. – Я не могу этого доказать, но это неважно. Независимо от того, повредил ли ты машину, ты впоследствии извлек из аварии выгоду. Ты хотел выгнать Тайлера из Айронбриджа, убрать его подальше от Хлои и загнать в угол, где такой мелкий ублюдок, как ты, мог бы избавиться от него. Кстати, Тодд говорил тебе, почему он использовал "Коджака", чтобы заманить Тайлера?

– Я не знаю, кто такой Тодд, – сказал вспотевший Гриффитс.

– Сколько невысоких, толстых сексуальных преступников ты убил в последнее время? Коджак. Кинг-Джек. Стартовая рука в покере. Ты, например, называл себя Скунсом, чтобы подлизаться к Софии Медине.

Лицо Гриффитса становилось все более серым.

– Я не…

– Скунс Бакстер. Гитарист Steely Dan.

– Это просто чертовы…

– Имена пользователей, да, – сказал Страйк, – и я признаю, что сами по себе они ничего особенного не значат, но у меня есть предчувствие, что твой жесткий диск расскажет другую историю.

Барклай вернулся, держа в одной руке плоскогубцы, а в другой – бутылку виски "Тичерс". Он передал ее Страйку.

– Как дела? – спросил Страйк.

– Почти готово, – сказал Барклай.

– Отлично. Сделай мне еще одно одолжение, прежде чем уйдешь, – сказал Страйк, опуская окровавленную простыню, чтобы открыть бутылку, – и обыщи их обоих на наличие телефонов. Не того, который обмочился, – добавил он. – А двух других.

Невредимым ухом Страйк услышал, как открылась и закрылась задняя дверь. Вскоре после этого в комнате снова появился Уордл.

– Напротив нет связанных девушек.

– Не думал, что будет, – признался Страйк. Он отпил виски. Это не значительно облегчило его боль, но все же немного помогло.

– Зачем ты пьешь? – спросил Уордл.

– Ты что, моя жена, мать твою? Спасибо, – добавил Страйк, когда Барклай вручил ему два мобильных телефона и вышел, держа в руке плоскогубцы. – Не нависай надо мной, блядь, – раздраженно сказал Страйк Уордлу. – Садись, если остаешься.

Уордл сел на диван рядом с Гриффитсом, выглядя при этом крайне неодобрительно.

– Ты выглядишь так, будто сейчас потеряешь сознание, – сказал он Страйку.

– Я в порядке, – сказал Страйк, делая второй, более крупный глоток виски. – В любом случае, – продолжил он, обращаясь к Джонсу и Пратту, – У Тайлера был автоинъектор эпинефрина, верно? Из-за аллергии на арахис?

– Да, – осторожно ответил Пратт.

– Он уронил его перед свидетелями, – сказал Страйк Гриффитсу. – Он лгал, пытался скрыть это, но они точно поймут, что это было, как только увидят его.

Несмотря на то, что Страйк мог слышать только одним ухом, он отчетливо уловил звук далекой сирены.

– Ты вызвал полицию? – спросил он Уордла.

– Нет, – сказал Уордл и, выглядя смущенным, встал и вышел из комнаты.

Боясь, что Уордл лжет, и еще больше боясь, что он не сможет закончить начатое, Страйк сказал Гриффитсу:

– Весь этот план был основан на том, что ты гребаный пигмей?

– Я не понимаю, о чем ты, – сказал Гриффитс.

– У тебя не было ни единого шанса выстоять против Пауэлла лицом к лицу, поэтому вы с Тоддом придумали хитрый план. Вы с ним неплохо зарабатывали в девяностых, верно? Перевозили девушек из борделей в частные дома и обратно? Насиловали и издевались безнаказанно, когда только хотели? Но тебе удалось улизнуть до того, как банду разоблачили в Бельгии, да?

– Я никогда не был в Бельгии, – сказал Гриффитс. – Никогда.

– Интернет, – сказал Страйк, – рассказывает другую историю.

Но когда он сунул руку в карман брюк за телефоном, он вспомнил, что тот все еще лежит в пальто, которое теперь укрывало Сапфир в подвале. Вместо этого он взял один из телефонов, лежавших у него на коленях, который Барклай отобрал у Пратта и Джонса.

– Чей это и какой код? Не заставляйте меня, нахрен, вставать, – предупредил их Страйк, – потому что я не сяду, пока не выбью из вас, блядь, всю дурь. Код. Сейчас же.

– Шестьдесят девять шестьдесят девять, – пробормотал Уинн Джонс.

– Конечно, сука, – пробормотал Страйк, открывая телефон и гугля нужную картинку, хотя ухо пульсировало так сильно, что он боялся, что его сейчас стошнит. – Вот, – наконец сказал он, протягивая телефон и фотографию Гриффитсу. – Это ты на сцене в Бельгии, играешь на своей паршивой гитаре в подвальном клубе. Моя напарница нашла это. Забавно, что твой приятель Уэйд Кинг – которого здесь можно увидеть играющим на бас-гитаре – все это время пытался отпугнуть нужного человека. Робин – та, кто действительно раскрыл это дело.

– Это не я, – прошептал Гриффитс, – и я не знаю человека на…

– Это ты, – сказал Страйк. – Моя напарница провела небольшое исследование, и твоя жалкая панъевропейская группа немного поездила по континенту в девяностых, да?

Уордл снова появился в комнате.

– Что-то происходит у моста. Там полиция и скорая помощь, я вижу огни из окон.

– Ну, значит, им сейчас не до нас, – сказал Страйк.

– Еще как будет до нас, – решительно заявил Уордл. Он снова вышел из комнаты, и Страйк услышал, как хлопнула задняя дверь.

– Он как канадский конный полицейский, – сказал он Гриффитсу. – Всегда найдет своего.

Страйк не был знаком с обмороками, но смутно догадывался, что это чувство, будто все плывет, – то самое, что человек ощущает перед тем, как потерять сознание, поэтому не стал оборачиваться, когда услышал движение за спиной.

– Освободил ее, – объявил Барклай, появляясь в поле зрения Страйка, все еще держа в руке плоскогубцы. – Она на кухне, ест. Ей это нужно, – сказал он, грозно взглянув на Гриффитса. – Кого-нибудь из них нужно поколотить? Я как раз в настроении.

– Возможно, – сказал Страйк. – Мы все еще собираем информацию.

– Отлично, – сказал Барклай, ударив плоскогубцами по ладони. – На чем мы там остановились?

– На том, как Тайлера заманили в "Серебро Рамси", – сказал Страйк, снова поворачиваясь к Гриффитсу. – Тодд советует Тайлеру выбрать новое имя и замаскироваться, даже притвориться левшой, чтобы спрятаться от опасного отца своей девушки, который был убийцей, и найти работу, о которой никто не подумает, где бы он мог заработать достаточно денег, чтобы содержать себя и свою девушку, когда она тоже сбежит, – но на самом деле сделать так, чтобы его было как можно сложнее опознать после смерти.

– Я ничего об этом не знаю! – простонал бородатый мужчина на полу.

– Кто из них? – спросил Барклай у Страйка.