Джоан Роулинг – Человек с клеймом (страница 146)

– Ты уверен, что это действительно Тайлер звонил и писал тебе?

– Конечно.

– Расскажи мне о Тайлере и Энн-Мари, – попросила Робин, планируя вернуться к названию паба.

– Мне нечего рассказывать.

– Они ведь были в отношениях?

– Нет, это была Хлоя Гриффитс, кто ему нравилась.

На заднем плане снова рассмеялся молодой человек с плохими зубами.

– Это Хлоя, которая жила напротив него?

– Да. Энн-Мари была никем, ему было все равно. Ну, – поправил себя Джонс, – ему было жаль, что она умерла, но не потому, что они с ней трахались.

– Разве Энн-Мари не была девушкой Тайлера? – спросила Робин.

– Нет. Просто друзья.

– По моим данным, Тайлер был очень расстроен, когда они расстались.

– Кто тебе это сказал, чертов Фабер Уайтхед?

– Я не разговаривала с Уайтхедами, – сказала Робин.

– Ему нравилась Хлоя, а не Энн-Мари. Он реально запал на Хлою, а она его водила за нос, и глупец думал, что у него что-то выйдет, но я мог ему сказать, что он зря тратит время.

– Почему? – спросила Робин.

– Она получала от него кое-что, но сама ничего не давала, потом ушла к другому парню. Снобка, – добавил Джонс. – Выпускные экзамены и все такое. Она не собиралась связываться с каким-то механиком.

– Что Хлоя получила от Тайлера? – спросила Робин.

– Купил ей чертов браслет, с цветами, на день рождения, – сказал Джонс, будто это было что-то возмутительное, и Робин вспомнила серебряный браслет с подвесками, спрятанный в ее шкафу, который она так и не носила. – А он ничего не получил взамен, придурок.

– Тайлер когда-нибудь упоминал при тебе по телефону серебро? – спросила Робин.

– Серебро? – усмехнулся Джонс. – С чего бы ему говорить о каком-то чертовом серебре?

– Не знаю, поэтому и спрашиваю. Можешь вспомнить какой-нибудь телефонный разговор, где Тайлер упоминал серебро или что-то похожее на серебро?

– Сильвен, может быть, – сказал Джонс, которого, по-видимому, осенила внезапная мысль. – Сильвен Десланд.

– Кто такой Сильвен Десланд? – спросила Робин.

– Левый защитник "Вулверхэмптона".

– Футболист?

– Да, – сказал Джонс, снова ухмыльнувшись отсутствию у лондонской жительницы элементарных знаний.

– Ты помнишь, как Тайлер говорил тебе о Сильвене Десланде, или ты просто думаешь, что это возможно?

– Мы могли бы поговорить о нем, да, – сказал Джонс. – Он нравился Лагсу.

– Ты знаешь девушку по имени Зета? – спросила Робин. – Она жила в Айронбридже примерно в то время, когда Тайлер ушел.

– Нет, я не знаю никакой Зеты, – сказал Джонс. – Я живу не в Айронбридже, я живу в Апетоне.

– Зета рассказала мне, что Тайлер подслушал, как она говорила о нем, и стал ей угрожать.

– Не виню его, – с нажимом сказал Джонс. – Если бы они говорили обо мне такое, я бы их всех избил, хоть бы это была и девка, – добавил он и сделал еще один глоток пива.

– Брал ли Тайлер когда-нибудь машины в гараже, где он работал?

– Нет, конечно, нет. А что?

– Зета говорит, что на Уэллси-роуд ее чуть не сбила машина, и она подумала…

– Уэсли-роуд, – поправил ее Джонс с педантичностью местного жителя, который с удовольствием поправляет невежественного приезжего.

– Так ты знаешь Айронбридж? – спросила Робин.

– Я там учился, да. И иногда езжу туда выпить.

– Но вы никогда не сталкивались с Зетой?

– Нет, и если она говорит, что, блядь, Лагс пытался ее переехать, то она чертова лгунья, которая хочет привлечь к себе внимание.

– А Рита? – спросила Робин. – Ты когда-нибудь слышал, чтобы Тайлер упоминал кого-то с таким именем?

– Зета, Рита – кто следующий, Питер?

– Рывита, – сказал невидимый юноша с кривыми зубами, и оба молодых человека расхохотались.

– Значит, он никогда не говорил о женщине по имени Рита или Реата? – настаивала Робин.

– Черт возьми, я же тебе говорил, что ему нравилась эта чертова Хлоя Гриффитс, – нетерпеливо сказал Джонс. – Так что все эти Зета, Рита и прочие, которые болтали про аварию, несли чушь, и если они еще утверждают, что он с ними что-то сделал, тоже врут. Они хотят хайпа на фоне всего, что произошло.

– Уинн, я буду очень рада, если ты дашь мне название паба, где работает Тайлер. Я просто хочу заверить Дилис, что он жив, и на этом все закончится.

– Может, скажу тебе, если ты мне что-нибудь дашь, – сказал Джонс, и молодой человек вне кадра фыркнул от смеха.

– У Тайлера есть еще какие-нибудь друзья, с которыми я могла бы поговорить, чтобы узнать, куда он делся? – спросила Робин, игнорируя второй намек Джонса на "услугу за услугу".

– Нет, – сказал Джонс, а затем добавил: – Ну, да, у него были друзья, но никто не знает больше, чем я.

– Не мог бы ты назвать мне паб, где он работает, Уинн?

Джонс сделал большой глоток из банки "Карлсберга", опустошив ее, затем смял ее одной рукой и наклонился за следующей; Робин мельком увидела грязный ковер и переполненную пепельницу.

– Что ты мне дашь? – спросил Джонс, его толстое лицо стало еще краснее от наклона. Он положил мобильный на колени, и Робин теперь увидела потолок с никотиновыми пятнами и дно банки, которую Джонс открывал, прежде чем его лицо снова заполнило экран.

– Разве ты не хочешь успокоить Дилис? – спросила Робин.

– Эта старая корова меня ругает, мне плевать, спокойна она или нет, – сказал Джонс. – Знаешь что…

Друг Джонса рассмеялся еще громче, хотя шутка еще не была произнесена. Робин подумала, что знает, что сейчас произойдет; после того первого эмодзи с пусканием слюней это стало еще более вероятным. Джонс либо не знал, где Пауэлл, либо пообещал другу хранить его секреты. Он был груб и ребячлив, а женщина, с которой он вряд ли когда-либо встретится, годилась разве что для развлечения себя и своих приятелей.

– …покажи нам сиськи, и я дам тебе… –

Робин завершила разговор.

Она откинулась на спинку стула и потерла усталые глаза. Она невольно подумала, что дружба Пауэлла с этим грубым и агрессивным Джонсом, скорее, придавала вес его портрету, нарисованному Хлоей и Зетой, а не тому, что рисовали Дилис и Гриффитс. Снова открыв глаза, Робин заглянула в блокнот.

По какой-то причине ее терзало легкое, ноющее сомнение, но она не понимала, почему. Может, она просто что-то упустила, не смогла установить важную связь? Она перечитала свои записи, но не нашла ничего очевидного, поэтому попыталась вспомнить все, что сказал Джонс, кроме тех фрагментов, которые она сочла достаточно важными, чтобы записать. Дилис думает, что Джонс притворяется Тайлером. Браслет для Хлои. Зета, Рита, кто следующий, Питер? Апетон. Уэсли-роуд.

Робин услышала, как открылась и закрылась дверь квартиры; Мерфи вернулся. Через несколько секунд он вошел в комнату, роясь в спортивной сумке.

– Ох, черт возьми, я оставил свой телефон в этом чертовом спортзале.

– Вот, – сказала Робин, протягивая свой.

Мерфи позвонил себе и после короткого разговора повесил трубку.

– Его можно забрать на стойке регистрации. Может, мне захватить карри на обратном пути?