Джо Лансдэйл – Тонкая темная линия (страница 54)

— Мы сами сегодня встали поздно, — сказала мама.

— Да, — сказал папа, улыбаясь маме, — но мы не спали.

Мама слегка покраснела.

— А что, если мистер Чепмен придет за ним?

— Не придёт, — ответил папа. — Ему сюда соваться незачем. А если заявится — получит ещё раз.

— Нельзя решать проблемы, избивая людей, — сказала мама.

— Я знаю, — вздохнул папа. — Но кое-какие можно. Хотя бы временно. Честера ты в последнее время тут видела?

— Мы могли бы заявить на Чепмена в полицию, — сказала мама.

— Они просто вернут Ричарда ему, — возразил папа. — Так уж работает закон, когда сбегают дети. Чёрт возьми, почти независимо от причины, закон возвращает их обратно. Есть люди, которые считают, что дети — собственность родителей, и те могут делать с ними что хотят. Закон тут не поможет, Гэл.

— Закон так и поступает? — спросила мама. — Возвращает избитых детей?

— Боюсь, что так, — ответил папа.

— А если Чепмен сам вызовет полицию? — спросил я. — Он может заявить на нас.

— Может, — кивнул папа. — Но, возможно, он думает, что мы знаем больше, чем ему хотелось бы. А мы и знаем. Закон может вернуть ему Ричарда, но Чепмен не захочет, чтобы мы разнесли его секреты по всему городу. В таком городке, как наш, слухи распространяются, как лесной пожар. Не найдётся никого, кто не узнает об этом. Если разобраться, он и Стилвинд не так уж сильно отличаются.

— Пап, как думаешь, Стилвинд будет нас донимать? Ну там, с проверками и всем таким?

— Это в его стиле, сынок. Придется просто подождать и посмотреть.

В один душный, полный комаров вечер пятницы, накануне выходных перед началом учебного года, я вышел повидаться с Бастером.

Я делал так, когда в киоске затишье, а как раз тогда было затишье — первый сеанс фильма «Плакса-убийца»[55] подходил к концу, и все ждали развязки. Или устраивали свою; я был уже достаточно взрослым, чтобы понимать, почему некоторые машины, припаркованные у забора, раскачивались.

Ричард остался помогать в киоске. Он, похоже, чувствовал себя спокойно рядом с моей семьёй, а сейчас спокойствие было для него самым важным.

Вскоре я обнаружил, что рассказываю Бастеру всё о Ричарде и его отце, хотя тот даже не спрашивал. Слова вырывались сами. Возможно, это была информация, которой мне не следовало делиться, но я не мог сдержаться.

Бастер печально покачал головой и прищелкнул языком.

— Чем старше я становлюсь, Стэн, тем больше жалею, что у меня нет семьи, и что я разрушил ту, что была. Выпивка не принесла мне ничего хорошего. Знаешь, с того дня… с тобой и Буббой Джо… я ни разу не приложился к бутылке.

— Вам стало лучше?

— Мне паршиво. Я всё время думаю о выпивке. Почти каждый день — нет, каждый час — я едва не срываюсь. Это нелегко. А главное, я наконец начал чувствовать себя старым.

Бастер достал из нагрудного кармана сложенный листок жёлтой бумаги. Протянул мне, и я развернул его. Это был отчёт шерифа о Сьюзен Стилвинд и её отце.

— Зачем мне это, Бастер?

— Если старик Стилвинд начнёт тебе досаждать, это может пригодиться. Полагаю, можно сказать, что это своего рода страховка. Можешь сделать с него копию и показать старикану, сказать, что оригинал припрятан, а у тебя есть еще одна копия, переписанная от руки, и она у друга. То есть у меня. Вот адрес, где он остановился. Джукс разузнал его для меня.

— Есть ли что‑то, чего Джукс не может разузнать?

— Мой точный возраст, на этом всё. Сделаешь так, как я сказал, и твои проблемы с этим старым крекером Стилвиндом закончатся.

На следующее утро я проснулся и увидел, что Ричард лежит на полу в моей комнате, завернувшись в одеяло и в обнимку с подушкой. Нуб занял его место на кровати: он лежал на спине, задрав лапы кверху и высунув язык.

Я встал, взял одежду, прошел в ванную, почистил зубы, причесался и оделся. Вернувшись в комнату, я обнаружил, что Ричард сидит и озадаченно смотрит по сторонам.

— Не любишь делить кровать? — спросил я.

— Нуб всё время лизался.

Я вытащил из ящика с носками листок, полученный от Бастера, взял карандаш и бумагу и дословно переписал полицейский отчёт. Оригинал убрал обратно в ящик.

— Мне нужно сегодня съездить в город, — сказал я, складывая копию и засовывая её в карман брюк. — Пойду, пока папа или мама не спросили, куда я собрался. Вернусь, как только смогу.

— Я с тобой… если можно.

— Ладно… Слушай, может, мне не стоит тебе этого говорить, но если ты собираешься со мной, тебе лучше знать. В любом случае мне нужен кто‑то, кто будет в курсе — на всякий случай.

Я достал из носка сложенный листок, который дал мне Бастер, и протянул почитать Ричарду.

Закончив читать, он сказал:

— Не понимаю.

Я всё ему объяснил. Рассказал кучу всего. Что ни говори, я тот ещё болтун. Но я не рассказал про Бастера и Буббу Джо. Я даже не стал напоминать ему о той ночи, когда за нами гнались.

— Значит, ты собираешься отдать ему это, как сказал Бастер?

— Я собираюсь отдать ему копию. Ту, что я сейчас написал.

Я забрал у Ричарда листок, сложил его и убрал обратно в ящик для носков.

— Ладно, за дело.

— Сначала умойся, почисти зубы и причешись. У меня есть для тебя зубная щётка и расчёска. Всё остальное — в ванной внизу.

Как обычно по субботам, в городе было оживлённо. Поскольку у Ричарда не было велосипеда, мы пошли пешком. Проходя мимо кинотеатра, я ускорил шаг и старался не заглядывать сквозь стеклянные двери, чтобы не увидеть Джеймса, — но удержаться не смог.

Я его не увидел.

Мы дошли до отеля, где жил мистер Стилвинд. В вестибюле мы огляделись и задумались, что делать дальше. Молодой человек за стойкой улыбнулся нам и подозвал к себе. На нём был чёрный костюм и белая рубашка, волосы гладко зачёсаны назад. Он выглядел как парень, который мог бы понравиться Кэлли.

Он сказал:

— Чем вам помочь, ребята?

— Нам нужно увидеться с мистером Стилвиндом.

— Вы его родственники?

— Нет.

— Думаю, мне следует позвонить ему. Могу я сообщить, по какому поводу?

— Скажите ему: Сьюзен и её ребёнок.

— Сьюзен и её ребенок?

— Да.

— Нужно что‑то добавить?

— Нет. Он поймёт.

— Очень хорошо.

Он позвонил наверх и повторил мои слова по телефону. Положив трубку, он сказал:

— Он сейчас спустится. Не хотите ли устроиться поудобнее?

Мы пошли и сели в большие мягкие кресла. Спустя мгновение лифт спустился, дверь открылась, и вышел Стилвинд, весь в черном, словно собрался на похороны. Не хватало только шляпы.

Он увидел меня, вздрогнул, затем подошёл.

— Ты, — сказал он.