Джо Лансдэйл – Тонкая темная линия (страница 19)

— Мне все равно, слышала ты или нет, — сказал Бастер. — Я просто хочу лимонаду или что-нибудь в этом роде.

В дверях появилась Рози Мэй.

— У меня нет лимонада, ниггер.

— У тебя есть что-нибудь вместо него?

— У меня есть чай со льдом, но в дом ты заходить не будешь. Мистеру Большому Стэнли это не понравится.

— Возможно, у тебя есть что-то еще, что мне понравится. И до этого нет дела мистеру Большому Стэнли.

— Ну, ты получишь только чай со льдом.

Рози Мэй исчезла на кухне. Она вернулась с большой банкой для фруктов, до краев наполненной кубиками льда, и чаем.

— Будешь пить из этого, — сказала она. — Я не хочу, чтобы твои губы касались посуды мисс Гал.

Бастер взял чай и сделал большой глоток.

— Ничто так не освежает, как чай со льдом, особенно в сочетании с хорошей родниковой или сладкой колодезной водой. Я люблю хорошую сладкую воду. У тебя есть печенье, женщина?

— С чего ты взяла, что у меня есть печенье, которым мне захотелось бы угостить тебя?

— У тебя такой взгляд, перед которым трудно устоять мужчине. Сладкий и тёмный, как этот чай. Возможно, даже еще слаще… как печенье.

— Как печенье?

— Ты меня слышала.

Рози Мэй, все еще стоящая за оконной сеткой, улыбнулась.

— Будет тебе печенье, можешь не сомневаться.

Она ушла и вернулась с пригоршней шоколадных печений, испечённых ей накануне.

— А теперь возвращайся к работе, ниггер.

Бастер взял печенье, сел на стул рядом со мной, принялся жевать его и запивать чаем. Потом сказал:

— Позволь мне кое-что сказать тебе, парень. У меня есть свои привычки, и они не очень хорошие. Но я хочу, чтобы ты знал, что я не желаю никому вреда.

— Да, сэр.

— Я тот, кого называют унылым ниггером.

— Да, сэр.

— Я не против, если кто-то рассердится на меня, но я не хочу никого случайно обидеть. Это все, что я могу сказать по этому поводу.

— Да, сэр.

— Если хочешь поговорить сейчас, я поговорю с тобой. Я покрасил большую часть строения.

— Нет, сэр. Не думаю, что мне есть что сказать.

— Как хочешь.

Он пил чай и хрустел печеньем. Мы сидели в тени веранды и смотрели, как волны жара пробегают по территории кинотеатра.

Наконец, я спросил:

— Это вы нарисовали те рисунки на заборе? Космических созданий?

— Так и есть. Однажды я встретил человека, который сказал мне, что видел одну из этих летающих тарелок.

Он захрустел еще одним печеньем.

— Правда?

— Сказал, что видел ещё и маленького человечка. Это было в местечке под названием Аврора, штат Техас. Примерно в 1894 году. Он и еще несколько ковбоев видели, как разбилась большая летающая штука. Сейчас такое называют летающими тарелками. Он сказал, что видел маленького человечка, вывалившегося из нее. Он рассказал мне об этом, когда я работал на ранчо 101.

— Разве Том Микс[27] не работал на этом ранчо?

— Откуда ты знаешь об этом старом киноковбое?

— От моего отца.

— Он рассказывал тебе о нем?

— Да, сэр. Вы знали Тома Микса?

— Нет. Я видел его раз или два, но по-настоящему не был с ним знаком. Мне понравилось это ранчо. Там ко всем людям относились одинаково, если они могли выполнять свою работу. Что касается Тома Микса, то он был настоящим ковбоем, но больше всего меня впечатлил Билл Пикетт[28], и вот его я действительно хорошо его знал.

Я озадаченно посмотрел на него.

— Он был цветным. Он изобрел буллдоггинг, тот, что ты не раз видел на родео. Но Билл делал это зубами. Он спрыгивал с лошади на быка, кусал его за губу и валил на землю. Некоторые люди называли его «Темным демоном».

Мне пришло в голову, что мы отклонились от того, с чего изначально начался наш разговор с Бастером.

— А как насчет летающей тарелки?

— Ну, один парень сказал мне, что тело маленького человечка, виденного им, было похоронено на кладбище в Авроре. Он описал его мне, и я нарисовал его на заборе так, как он и рассказывал. Но зеленый цвет, ну… я сделал его таким, потому что позже люди стали называть их маленькими зелеными человечками. Тот парень, что видел это существо, сказал мне, что оно на самом деле было серым.

— Вы верите рассказу этого человека?

— Нет, но это не делает его рассказ хуже, правда?

— Почему вы не нарисовали еще что-нибудь на заборе?

— Устал и постеснялся попросить ещё красок. Осталась только зеленая.

— Вы рисуете дома?

— Ну, как сказать… Я на прошлой неделе покрасил хижину, в которой живу.

— У вас есть семья?

— Когда-то у меня была жена. Давным-давно, в другом штате. Она была индианкой, довольно красивой, хотя и немного полноватой. Она заболела оспой и умерла. Потом у меня появилась еще одна. Цветная девушка по имени Талли. У нас родилась дочь. Талли сбежала с ниггером с кожей светлее моей и забрала с собой мою дочь Хелен. После этого я больше не хотел жениться.

— Ваши жена и дочь живут здесь?

— В Минеоле[29]. У Хелен есть муж и семья. Мужчина, за которым она замужем, хорошо к ней относится. Работает где-то на железной дороге.

— Вы много о ней знаете.

— Я слежу за ней. У меня есть внуки, им восемь, четыре и два года. Все мальчики. Я видел их только издалека.

— Может, вам стоит с ними познакомиться?

— О да! Хелен будет очень рада встретиться со мной. Она думает, что я заделал ребёнка ее матери и сбежал, но это ее мать ушла, а не я. Но она этому не поверит… Что ж, время всё идёт, а прохладнее не становится, так что я должен посмотреть, смогу ли я закончить.

Войдя в дом, я уселся за стол, держа в руках книгу, но не читая ее. Я решил налить себе чаю, но не успел я, опираясь на костыли, направиться к холодильнику, как Рози Мэй вскочила на ноги. Журналы исчезли в ее сумке быстрее, чем испуганный броненосец в норе.

— Что ты хочешь, Стэнли-младший? Чаю? Давай я принесу его тебе.

— Я могу справиться и сам, — попытался остановить её я.

— Я знаю, — сказала она и подмигнула. — Но я слышу, как подъезжает машина твоего папы.