Джо Лансдэйл – Повести и рассказы (страница 106)

Это было замечательно, потому что происходило во время войны.

Ближе к вечеру, прямо перед заходом солнца, появлялись самолёты. А потом и парашюты.

Сельские жители сходились к центру деревни, куда спускалось большинство тех куполов, и собирали вкусности.

Но кроме деревни было и другое место, где некоторые самолёты отчего-то сбрасывали лакомства.

Быть может, они поступали так, потому что знали — это поможет тем, кто не в силах или едва способен добираться до центра деревни. Может, пилоты жили в этом или похожем месте, и потому скидывали там некоторые парашюты.

А может, думал Джеймс, они сбрасывали их там, чтобы поскорее избавиться от груза. Тот груз был скоропортящимся, и они желали от него освободиться.

Продукты недолго остаются свежими.

Но всё-таки это была пища, и мы с Джеймсом ходили туда, не очень далеко от нашего жилища в лесах, и ждали на поляне, и каждую субботу, как по расписанию, самолеты сбрасывали свой груз.

Мы приходили не только за пищей, но и за цветастыми парашютами. По правде говоря, война до нас не докатилась, но скота поубавилось, а консервы и подобное было почти невозможно раздобыть, учитывая, что все большие города разбомбили.

Ну, овощи-то у нас имелись. А вот мяса, чтобы о нём стоило говорить, — нет. Это мне в самолётах и нравилось. Они сбрасывали нам мясо, а из тканевых куполов выходили отличные рубашки и даже штаны. Ткань была мягкая, но прочная.

Не самая лучшая жизнь, даже не хорошая, но довольно сносная.

До самолётов и их припасов свирепствовали бескормица и смерть, волна насилия в городах, и наша деревенька тоже застрахована от этого не была.

Теперь жизнь наладилась, и мы ходили и собирали мясо, отлично сознавая, что сколько-то повозиться с ним всё равно придётся, поскольку мясо надо было не только подготовить, но и старательно почистить — упаковки на нём не было.

Оно было очень свежим. Сырым. А иногда оно попадало не на опавшие сосновые иголки, а в грязь. Прямиком с поля боя — ещё горячая истерзанная плоть погибших солдат. Иногда на ногах, руках и туловищах ещё оставалась форма, а бывало, что сбрасывали солдата целиком. Голова. Туловище. Руки, ноги и ступни.

Но по большей части мясо сбрасывалось кусками, разорванными клочьями с поля неистового боя.

А бывало, что форма на них принадлежала нашим солдатам. Не пропадать же добру впустую.

Как-то раз я даже нашёл там своего кузена. Но не подал виду. Тем вечером, сидя за столом, я подумал об этом. Один раз. И только на миг.

Это было мясо.

Это был способ выживать. Это был способ избежать бунта в нашей деревне и не перерезать друг друга на еду. Это был способ получить мясо, и по сути гибель тех солдат питала настоящее дело. Война, чтобы избавить мир от войны.

Она тянулась уже сорок лет, и ходили слухи, что мы продвигаемся вперёд.

Это было очень важно.

Это и ещё мясо. Выживание.

Перевод: BertranD

Король

Joe R. Lansdale. "The King", 2005

Была поздняя весна, день клонился к вечеру, солнце начинало клониться к закату, на деревьях щебетали птицы, когда они остановились на маленькой заправочной станции к востоку от Накогдочеса, на границе Восточного Техаса и Луизианы. Это было обветшалое заведение с небольшим навесом для машины, а под грузовичком лежал технарь и крутил гаечный ключ.

Мэри зашла внутрь перекусить, а Монти и Джордж остались снаружи.

— Чувак, — сказал Монти, — я бы с удовольствием выкурил сигарету.

— Не очень хорошая идея, учитывая, что я заправляю машину, — сказал Джордж.

— Вообще-то, я бросил курить. У меня нет сигарет, но я подумываю об этом. Я смотрел на табличку с надписью "Сигареты" на двери, думал о том, чтобы купить "Кулс", но не собираюсь этого делать. Я собираюсь быть сильным. Думаю, да…

Джордж кивнул и спросил:

— Что ты думаешь о Короле? Ты веришь в него?

— Ну, — сказал Монти, — я знаю, что мне это нравится. Сегодня прекрасный день, начало выходных, и мы в компании прекрасной молодой женщины.

— Король… Ты веришь в него?

— Я слышал о нем всю свою жизнь. В основном от пожилых людей. Не знаю, много ли об этом написано. Но я слышал о нем. Я также слышал о Человеке-козле. Считается, что он обитает в пойме реки.

— Это не ответ. Ты веришь в него? Вот в чем вопрос.

— Зависит от того, в какой день ты меня спросишь. Скажем, в среду я верю в него, и по пятницам тоже. В остальное время, кроме воскресенья, я отвечу "нет".

— А что с воскресеньем? — спросил Джордж, вешая пистолет и начиная завинчивать крышку бензобака.

Монти ухмыльнулся.

— У меня смешанные чувства в тот день.

— Но если сложить все это воедино, то у тебя все время возникают смешанные чувства. Ты это хочешь сказать, не так ли?

— Я говорю, что в основном я в него не верю, но иногда я не совсем уверен. Это как снежный человек. Иногда я в него верю. Мой двоюродный брат говорит, что видел их где-то здесь, в Луизиане. Он кажется надежным, относится ко всему очень серьезно. Всегда на грани того, чтобы поймать или убить кого-то из них, или найти образцы волос, крови или кала, которые наверняка докажут это, но этого никогда не происходит. Так что, я думаю, хорошие люди могут обманывать себя, может быть, даже осознавать это на каком-то уровне, я имею в виду, что они это делают, но они могут обманывать и самих себя.

— Ты хочешь сказать, что это невозможно?

— Я думаю, снежный человек возможен. Леса вокруг густые, там может прятаться что угодно. Но…

— Но что?

— Разве кто-нибудь не поймал бы одного из них, не сделал бы хорошую фотографию, не выстрелил бы в него, не сбил бы его машиной? И это не всегда был бы Бигфут, который встает и убегает, как во всех историях, а тот, который умирает, как и любое животное, попавшее под колеса. Не думаешь ли ты, что могли бы быть более веские доказательства? Что-то большее, чем рассказы о наблюдениях, несколько расплывчатых фотографий. Или тот фильм с парнем в очевидном костюме обезьяны? Это кажется невероятным, когда стайка обезьян ростом в восемь-девять футов бегает вокруг, и никто не может их найти. Но Король, я не знаю. Может быть, это другое дело.

— Это почему же?

— Потому что это змея. Такое может быть. Здесь много змей, и, возможно, Король Хлопковый Рот действительно существует. Это не так уж фантастично.

— Да, но Король, он или оно, должен быть волшебным. Это уже слишком, тебе не кажется?

— Вот в это я не верю, но в то, что это большая змея, я могу поверить. Все остальное — магические дела, которые могли возникнуть из-за того, что люди увидели такую змею. Они могут подумать, что это волшебство. Особенно если это так старо, как они говорят. Кто знает, как долго может прожить нечто подобное. Я слышал, что крокодилы и другие виды рептилий могут жить очень долго. Черепахи, некоторые из них, разве им не бывает, ну, не знаю, четыреста лет или около того? Тем не менее, я просто говорю о возможности появления большой змеи. Сорок футов[28] водяного щитомордника[29], как говорят легенды, это довольно высокая планка. Это больше, чем анаконда, питон. Черт. Наверное, я хожу по кругу. Как я уже говорил, в одну минуту я верю во что-то подобное, а в следующую — уже нет. По большей части, я не верю.

— Ты не веришь в Короля… Зачем ты поехал?

— Я не уверен, что ты тоже в это веришь, Джордж.

— Я не знаю, во что верю я. Но мне любопытно. Мэри, она верит в него, и она чертовски умна.

— Мэри верит в астрологию, нумерологию и во все подобные глупости, какие только можно придумать. Она хорошая девочка и умная, но верит во все это потому, что хочет, а не потому, что должна верить. Не потому, что на это есть какая-то реальная причина. Я скажу так: я бы с удовольствием затащил ее в постель. Я бы хотел увидеть, ее рыжие волосы там, где это имеет значение. Я могу поверить, что это вероятно, что я это выясню. Но, Король. Я не знаю.

— Значит, на самом деле тебя совсем не интересует Король?

— Мне это любопытно. В некотором смысле. Просто не так сильно, как Мэри. С тех пор, как я встретил ее в студенческой гостиной, я заинтересовался ею. Ей это неинтересно, ничего страшного. Мне нравится быть с ней. Я бы хотел быть с ней, если ты понимаешь, что я имею в виду. Я буду рядом, что бы ни случилось. Что насчет тебя? Ты не ходишь на занятия по фольклору?

— Вообще-то, я тоже надеялся пообщаться с Мэри.

— Джорджи, мы — подонки, — сказал Монти. — Хуже того, мы — мужчины.

Мэри вышла из магазина с большой сумкой, ее густые рыжие волосы рассыпались по плечам.

— Я знал, что ты нагребешь так много, — сказал Монти, — я бы помог тебе донести все это.

— О, все в порядке, — сказала она, — ребята, вы что-нибудь хотите? У меня есть несколько шоколадных батончиков, безалкогольные напитки, с начинкой. Мы идем в лес, я купила вяленого мяса и воды в бутылках. Несколько баночек всякой всячины, так что готовить ничего не нужно.

— с начинкой? — спросил Монти. — Действительно?

— Я бы не стала подкалывать тебя за что-то подобное. Я не думаю, что шутить о пирожках — это мило.

— Что у тебя есть сладенького? — спросил Монти.

— О, шоколадные батончики.