Джо Лансдэйл – Повести и рассказы (страница 102)
Ночью, когда ботинки лежали у костра, младший из бродяг, решив, что это хорошие ботинки, а его ботинки — поношенное говно, сбросил их, вскочил, схватил ботинок и, пока он сидел на одном из них, натянул другой на левую ногу. Затем он вытащил из-под себя второй и надел его на правую ногу.
Он тут же начал танцевать вокруг костра. Он танцевал и кричал так яростно, что старший бродяга проснулся. Ботинки заплясали в огне, штанины бродяги загорелись, и довольно скоро весь бродяга был объят пламенем.
Пожилой мужчина наблюдал за всем этим и заметил, что ботинки совсем не сгорели. На самом деле, они затоптали костер, когда молодой бродяга был в них. Теперь они соскользнули с ног молодого человека и стояли у остатков костра.
Старик сидел и смотрел, как его младший напарник догорает и дымит у остатков костра. Ботинки выглядели очень настороженными. Голенища были высоко подняты, и в них чувствовалась скованность. Они ждали, что старший бродяга нанесет удар.
Но старик не двигался. Он лежал там, приподнявшись на локте, и сказал:
— Что ж, ему следовало оставить вас в покое.
Ботинки покачались на каблуках и вытянули носки вперед в знак согласия.
Старик, чувствуя вонь от своего напарника, снова лег и заснул.
Когда он проснулся, ботинки были на его ногах.
Он встал и пошел, и ботинки были мягкими и приятными для его старых, усталых ног.
Теперь ботинки принадлежали ему, и он это знал. И он подумал:
Он пригласил ботинки погреться, не беспокоил их во сне и не помогал своему напарнику украсть их. И он не убегал от них ночью. Он показал ботинкам, что понимает их положение и не боится их. И теперь он был вознагражден.
Ботинки провели его по дороге целую милю, и это было все равно, что идти по воздуху. Однако, дойдя до реки, они повернули к ней, несмотря на то, что старик предпочел пойти в другое место. Но они не уступили. Они завели его прямо в реку, вода захлестнула его с головой, и он утонул.
Через несколько мгновений из реки, хлюпая водой, показались ботинки, покрытые грязью.
Они покатались по берегу, разбрызгивая воду, как довольные собаки, потом пошли пешком, и к полудню грязь подсохла и осыпалась, а прямо по дороге их увидел молодой человек и подумал, что, возможно, они ему подойдут.
Левитация
На мгновение наступила тьма, а потом стало светло. Он ехал с большой скоростью, и, мчась по дороге, взлетел и воспарил в воздухе.
Он левитировал. Летел. Гнал над автострадой, не касаясь ее колесами. Еще он обнаружил, что машина слушается руля так, как будто на твердой земле.
Не появлялось никакого объяснения, что же происходит, но он сумел съехать с дороги и полетел над полями, а потянув руль назад, устремлялся вверх, словно реактивный самолет. Скоро он мчался уже над деревьями, рядом носились птицы, и единственное, что его пугало, — возможность с ними столкнуться.
Но этого не случилось. Он повернул руль и направился назад, на дорогу.
Он повернулся, желая что-нибудь сказать жене, дремавшей рядом, но, как только он это сделал, громко бухнуло, день превратился в ночь, и жена очнулась и закричала. Он тоже очнулся, обнаружил, что она вцепилась ему в руку, осознал, что уснул за рулем и они летят во тьме, уже съехав с моста. Он понял это, потому что видел на капоте обломки того моста.
И хотя он вправду летел над рекой, это продлилось недолго, и скоро машина очутилась в воде, а та целиком ее затопила, и машина быстро наполнилась водой, как и те, кто в ней сидел.
Продул
В большом, давно уже пришедшем в упадок доме, жили два престарелых брата — Билл и Уилл.
Те удовольствия, что ещё оставались у них, — это утренняя газета, кофе, а ещё пикироваться друг с другом.
Самым их любимым каждодневным развлечением было выяснение, кто же первым завладеет газетой. Тот, кто быстрее добирался до дороги и забирал газету, потом мог обстоятельно читать её за столом, попивая кофе и наверняка капая им на страницы, а также вырезать некоторые разделы из-за купонов, которые на самом деле и сохранять-то не стоило.
После всех прошедших лет Уилла всё больше мучило колено, поэтому он всегда проигрывал газетную гонку, каждый день занимая второе место.
Биллу такая перемена приходилась по душе, и он позволял Уиллу стартовать за газетой, опираясь на трость, а когда тот приближался к призу, Билл внезапно вылетал на двух здоровых ногах из дома, обходил Уилла, хапал газету и мчался в дом, оставляя позади злого, бранящегося и разочарованного брата. В довершение всего Билл, читая за столом, всегда улучал секунду, чтобы глянуть поверх газеты и уязвить Уилла проигрышем в гонке: «Продул».
Как-то, проснувшись, Уилл обнаружил, что Билл уже сходил за газетой, вернулся с ней и умер, читая её за столом.
Уилла обуял поросячий восторг. Если бы не больное колено он бы запрыгал от радости.
Вместо этого он вызвал скорую помощь и попытался казаться хоть чуточку опечаленным, когда они приехали, посмотрели на его брата и сообщили ему то, что он и так знал.
Билл умер.
Уилл без промедления похоронил Билла, фактически прямо на следующий день, в самом дешёвом гробу, из материала, сильно смахивающего на картон. Он похоронил Билла на семейном участке позади дома, а ночью вышел из дому и украдкой помочился на могилу.
Наутро Уилл поднялся, захватил трость и отправился за газетой. Но, видимо, её не принесли. Такое иногда случалось, если менялись газетные разносчики, или один раз, когда Билл позабыл оплатить подписку.
Уилл отправился домой, чтобы позвонить в газету и возмутиться, но, поднявшись на крыльцо, обнаружил, что дверь распахнута настежь, а в доме за столом, покрытый грязью и уже украшенный несколькими личинками и уймой муравьёв, сидит Билл с чашкой кофе и читает газету.
Когда Уилл ахнул, он поднял глаза.
— Продул, — заметил Билл.
Дом с привидениями
— Кто живёт в этом доме? — спросил мальчик.
— Привидения, — ответил другой мальчик.
— А, хватит. Я не верю в привидения.
— А я верю.
— Ну, мы с тобой не очень хорошо знакомы, так что не знаю, можно ли тебе верить.
— Я здесь новенький, но доверия заслуживаю.
— Ну, да, рассказывай.
— Ты здесь уже столько времени и ничего не знаешь про этот дом?
— Не знаю. Просто я раньше сюда не заходил. Ни тебя, ни твою семью я знать не знаю.
— И я твою не знаю.
— Ладно, ладно, хорошо. Это честно… Ну, то есть, я же сказал «привет», когда увидел тебя у подножия холма.
— Да, сказал.
— Я тебя не просил подниматься сюда вместе со мной.
— Знаю… Я просто хочу подружиться.
— Знаешь, а мы можем стать друзьями. Нам нужно вместе сделать что-нибудь прикольное. Давай сегодня ночью залезем в этот дом, и если ты так уверен, что там привидения, то докажи мне. Сделаем это — станем друзьями на всю жизнь, потому что тогда я поверю всему, что ты скажешь.
— Не обязательно ждать ночи. Я могу прямо сейчас доказать.
— Люди увидят, как мы туда вламываемся.
— А кто тут вламывается? — спросил мальчик, и, коснувшись стены, прошёл прямо сквозь неё. Изнутри дома он выкрикнул:
— А теперь ты веришь в привидения? Будем друзьями?
Но другой мальчик уже был на полпути с холма; он торопился домой, уже почти добравшись до улицы.