Джо Лансдэйл – Пончиковый легион (страница 8)

Разглядывая дом, я понял, что НЛО – прибыльный бизнес. На территории имелись и другие постройки, в том числе дюжина действующих курятников и похожие на бараки строения – длинные и приземистые с множеством дверей и по окну на каждую комнату.

Курган на фотографиях действительно казался огромным, и его опоясывало что-то вроде кольца вспаханной земли.

Что там еще сказал призрак Мэг кроме того, что нужно остерегаться омлетов? Остерегаться кургана внутри круга.

Я еще немного почитал в Интернете о вере Народа тарелок в то, что погребенные в земле летательные аппараты в какой-то момент неким образом раскопаются и заберут на борт истинно верующих. На помощь должны прибыть другие космические корабли. И целый караван летающих тарелок понесет истинно верующих к звездам.

Информация о том, что истинно верующие жертвовали деньги на нужды культа, меня особо не удивила. Это же было необходимо для того, чтобы лидер культа не работал, а продолжал общаться с духом небесного астронавта, который обитал в тарелке под землей. Эта часть объяснений была слегка туманной. Судя по всему, основателю требовалось проводить чуточку времени в одиночестве, чтобы вступать в связь с жизненной силой пришельца.

Пророчества прозвучали. Дата истечения срока жизни на Земле в итоге будет раскрыта, и всем истинно верующим потребуется лишь собрать чемоданы и отправиться на встречу с инопланетными пришельцами-спасителями. А покамест, однако, не забывайте отстегивать денежки.

Это был евангелизм космической эры и, как почти все евангелические кампании, по сути представлял собой умную аферу.

Я прочел о том, что местной организацией управляет группа под названием Менеджеры – титул, данный им основателем. Я также прочел, что секта владеет сетью пончиковых. В целом местные жители относились к культу терпимо, хотя и не принимали его в полной мере. Однако в последнее время секте стали уделять более серьезное внимание, поскольку растущее количество телевизионных программ, так называемых документальных фильмов и правительственных разоблачений придали оттенок достоверности гипотезе о космических пришельцах, мудрых не по годам, помогавших строить пирамиды и, возможно, передавших нам свою ДНК, а также изобретших ванильный молочный коктейль.

Я как раз приступил к чтению статьи об основании культа в 1950 году – именно тогда некий Эзра Бэкон случайно обнаружил космический корабль, погребенный в кургане, – и в этот момент проснулся мой мобильник, зажужжав и исполнив замысловатое па на краю письменного стола.

Вызывал старшенький – Феликс.

8

Ясное, солнечное утро пронизывал сильный холодный ветер: деревья вдоль дороги словно клонились мне вслед и трясли ветками, как в безумном танце, когда я выезжал со своего участка и выруливал на Седьмой хайвей, беря курс на восток.

Далеко впереди, над горизонтом, висела тьма, словно хулиган, задумавший накинуть на землю черный мешок и хорошенько отмудохать ее палкой.

Я добрался до города и нашел место для парковки на Мейн-стрит перед домом, где располагались квартира и агентство Феликса. Выбравшись из машины, я натянул куртку. Злой ветер вконец распоясался. Я уже начал подниматься по лестнице, когда на верхней ступеньке возник Феликс, набрасывающий на голову капюшон серой толстовки.

– Стой там, – велел он. – Я спущусь.

Мы вышли на улицу, завернули за угол в закусочную «У Долли» и заказали кофе. Нас усадили в кабинку. Было позднее утро, и кофейня практически пустовала. Завтракающие завсегдатаи разошлись, обедающие еще не подошли. Мы уютно устроились рядом с дверью. После холодного ветра горячий кофе оказался как нельзя кстати.

– Ты позвонил мне, чтобы затащить сюда на кофеек? Я люблю тебя, Феликс, но как раз в тот момент я читал о летающей тарелке в Мэйтауне. И это было куда интереснее, чем лицезреть тебя.

– Я тоже читал о ней. Начал вчера вечером. Об этом культе я и раньше слышал, но с ним все далеко не так однозначно, как я полагал. Там не просто какой-то псих-одиночка, который хочет рассказать всем, как его забрал звездолет и он познакомился с инопланетянами. Факт в том, что все посещения Бэкона пришельцами произошли непосредственно там, на земле. Через час ко мне в офис приедут Черри и бывший шеф полиции города Гровер Нанн. Вот зачем ты мне нужен.

– А реальная причина?

– Разумеется, Мэг. Может, не напрямую, но, думаю, связано с ней. С утра Черри первым делом занялась расследованием для меня. Ну, не самым первым делом. Поначалу-то мы немного размялись.

– Постараюсь не представлять себе, как именно.

– Черри позвонила Гроверу, полагая, что у него, возможно, сохранились контакты, – можно было попробовать убедить кого-нибудь из его старых знакомых всерьез поискать Мэг и Итана. И вот что тебе действительно понравится: Гровер Нанн когда-то был членом культа. Через некоторое время бросил это дело. Когда уволился из полиции, занялся охранным бизнесом, но через несколько лет продал его и теперь полностью отошел от дел. Черри считает его классным. У него диплом по криминологии и философии. Интересный мужик, говорит. Она в прошлом несколько раз работала с ним, еще до нынешнего шефа. Гровер ушел из полиции, потому что чувствовал, что его репутацию и работу отдела подрывают влиятельные люди с большими деньгами. Безнадежная борьба: деньги всегда все решают. И в маленьких городах с этим хуже, чем в больших. Легче контролировать город, когда он невелик.

– А Гровер не мог выложить то, что у него есть, по телефону? Или по «Зуму», или еще как?

– Черри хочет, чтобы мы были рядом с ним, когда он будет рассказывать. Она считает, что может многое узнать о человеке, когда видит его лицом к лицу. И думает, что мы тоже можем. Детектив – это же в некотором роде еще и недоделанный психолог. К тому же мы должны работать сообща. Тебя вот уже нанял призрак Мэг. Прояви же должную заботу о деле клиента.

– Будь я детективом, я бы за это дело не взялся.

– Однако в глубине своего маленького сердечка ты знаешь, что хочешь этого.

9

Напившись кофе, мы вернулись в офис Феликса, расположенный по левую сторону от лестничной площадки. Феликс комфортно устроился за своим широким металлическим столом с распродажи излишков армейского имущества и, откинувшись на спинку, взгромоздил на столешницу ноги. С того места, где сидел я, отчетливо просматривались подошвы его обуви. Качественные подошвы. Качественные туфли. Явно изготовлены вручную обувщиком-мексиканцем по ту сторону границы. Кожаные, сине-красные, с техасским флагом на носке. Феликс время от времени наведывался к этому мастеру и заказывал пару-другую обувки. Дорогой. И это было ему по карману. Бизнес у Феликса ладился недурно – куда лучше, чем у меня.

Звякнул зуммер возле стола, и на стене загорелась маленькая красная лампочка: кто-то открыл входную дверь внизу.

– Что-то они рановато, – заметил Феликс.

Мы ждали. В коридоре послышались шаги. Дверь в кабинет Феликс оставил открытой, и через мгновение порог переступил крупный мужчина с румяной физиономией и обилием рельефных мускулов. Словом, качок. Следом, словно его тень, вошел второй мужчина, несколько менее мускулистый. Они были похожи друг на друга.

– Я развожусь, – заявил Качок.

– Мои поздравления, – откликнулся Феликс.

– Моя жена наняла вас следить за мной, и теперь мы разводимся.

– Это не те, кого мы ждали, – бросил Феликс мне.

Разумеется, я уже догадался. Я смышленей, чем выгляжу.

Феликс переключился обратно на дуэт. Качок был явно зол – казалось, пукни он, и из зада вылетит грозовая тучка с парочкой молний. Второй мужчина выглядел слегка взвинченным, как участливый брат, который переосмысливает свои взгляды на родственный долг.

– Вам не следовало лезть в мое личное дело, – заявил Качок.

– А! Джордж Говард, муж-изменник. Это не личное дело, если меня нанимают, чтобы сделать его не-личным.

– Да, я иногда похаживал на сторону, но о разводе у меня и мысли не было. А теперь я развожусь, и это ваша вина. Меня все устраивало.

– А вашу жену – нет. И я объясню так, чтобы вы поняли: если вы явились сюда скандалить, то, черт возьми, можете прямо сейчас уматывать обратно на улицу вместе со своим сраным помощничком.

Резким движением Феликс смахнул ноги со стола и встал.

Он и Качок – впечатляющее, признаюсь, зрелище. Два индийских буйвола, два напряженно оценивающих взгляда. Феликс обогнул стол и встал от него сбоку, в четырех футах от дуэта.

Я тоже поднялся. Я не желал иметь с этим делом ничего общего, но, как и брат Качка, сознавал, в чем состоит семейный долг.

– Пожалуй, – заговорил Качок, – устрою-ка я тебе хорошую порку.

Для крупного мальчика Феликс умел двигаться. И двинулся. Словно на реактивной тяге: четыре фута, что разделяли их, он преодолел как четыре дюйма. Одной рукой схватив Качка за горло, а другой – за промежность, он приподнял его и впечатал спиной в человека, приходившегося тому, как я предположил, братом. Феликс буквально вынес обоих через открытую дверь в холл. Я метнулся за ними.

Феликс снова вдавил Качка в его брата, притиснув последнего к стене – этакий братский сэндвич, – и тот принялся беспомощно размахивать руками за спиной Качка, как дорожный коп, пытающийся остановить лихача.

После чего Феликс поднял Качка над головой так легко, как если бы это был манекен, и с силой швырнул на пол, от чего содрогнулись и пол, и стены, и потолок. В офисе Феликса что-то упало со стола и разбилось. Качок пискнул, как собачья игрушка. Мне почудился запашок дерьма. Качок попытался отползти, но единственное, что ему удалось, – это царапать ногтями пол и вонять. Затем он вдруг распластался на полу, как коврик.