Джо Лансдэйл – Пончиковый легион (страница 10)

Когда пламя улеглось, а дым почти рассеялся, Эзра подошел к воронке, которую «это» оставило в земле. Не забывайте, что пастбище занимало около сотни акров. Эзра тогда владел примерно пятьюстами акрами земли. Впоследствии площадь сократилась до трехсот: появилась необходимость оплачивать некоторые расходы на строительство и тому подобное.

Воронка, образовавшаяся от удара, была довольно глубока и площадью около пяти акров. Эзра увидел, что в ней светится что-то большое и блестящее. Разглядеть он смог только часть, потому как все остальное было покрыто грязью. Он подумал, что это, должно быть, метеорит. Из воронки все еще сильно пыхало жаром, и позже Эзра рассказывал, что если бы простоял там слишком долго, то запекся бы, как рождественский окорок. Потом он якобы немного отошел к краю леса, заглянул в воронку и тут-то затрепетал, преисполненный благоговения. Внизу оказалась одна из тех летающих тарелок, о которых он прежде слышал. Похожая на ту, что, по слухам, разбилась в Нью-Мехико.

– Розуэлл? – спросила Черри.

– Ну да. Серебристая, блестящая и при этом на вид целехонькая и вовсе не маленькая. Эзра отправился домой и рассказал об увиденном жене, а наутро она сама пошла поглядеть на эту невидаль. Из воронки уже не несло жаром – все остыло. Рассказывают, его жена вот сразу же почувствовала «это». Как будто что-то заговорило с ней издалека, как по плохой телефонной связи с помехами и шипением статики, – голосом, полным отчаяния. Я, ясное дело, говорю про старые телефоны, которые были у нас в те времена. Вы, возможно, еще слишком молоды и не знаете о таких. Эзра хотел позвонить властям и вызвать кого надо, но вдруг почувствовал, что не должен этого делать. В ту ночь, по его словам, небо затянули темные тучи и разразились таким ливнем, что и водяная змея потонула бы, – настолько сильным, что вода растекалась по полям, по лесу, и разлив достиг аж его порога, а дом-то его стоял на высоком холме. Не тот дом, что у него нынче, а тот, что был тогда. Сарай, стоявший ниже под холмом, смыло. Рассказывают, что, когда люди смотрели в окно, они все равно что выглядывали из иллюминатора Ноева ковчега. Словно моря и океаны соединились со всеми ручьями, озерами, реками, прудами, колодцами и родниками и покрыли водой всю Землю. Я так подробно рассказываю, потому что Эзра написал обо всем в книге, которую назвал «Библия летающей тарелки». Умереть не встать, а? «Библия летающей тарелки»! Я, просто когда произношу это вслух, уже чувствую себя идиотом.

– Воздержимся от оценок, – попросил Феликс. – Продолжайте.

– К полудню земля оставалась очень влажной, но вода ушла – либо отступив от высот, либо впитавшись в почву. Некоторые из животных Эзры плавали на поверхности, как надувные игрушки, оставшиеся в бассейне после вечеринки. Дохлые, разумеется. Эзра подогнал свой грузовик к воронке, оставшейся после взрыва, – ну, или настолько близко, насколько удалось подъехать. Часть пути ему пришлось пройти пешком через лес и зайти под другим углом, потому что почва оставалась влажной и местами топкой. Заглянув в воронку, он увидел, что она полна воды, а когда поздно вечером опять вернулся, вода почти вся впиталась в землю. И он увидел: что-то торчит из грязи, полностью покрывавшей «это». Он сходил домой за лопатой и стал копать. За несколько месяцев счистил грязь и наконец разглядел, что именно она скрывала. Космический корабль. Эзра и предположить не мог, что это могло быть чем-то иным. Большой, блюдцеобразный, блестящий, как новенькая монетка.

Гровер умолк, явно утомившись. Он снова вытер вспотевший лоб носовым платком.

– Не хотите бутылочку воды? – спросил Феликс.

Гровер кивнул. Феликс открыл стоявший за столом небольшой холодильник в стиле «походник». Он был полон: пластиковые бутылки с водой и связка бананов. Феликс вытянул по бутылочке для каждого из нас и передал их по кругу. Бананы не предлагались.

Гровер долго боролся с пробкой своей бутылки, но в конце концов одолел ее и торопливо отпил, как человек, умирающий от жажды. Руки его дрожали.

– Эзра несколько раз ходил посмотреть на тарелку и вот однажды разглядел на ее боку отверстие – как будто сдвинули потайную панель в стене. Отверстие находилось на одном уровне с землей. Эзра сказал, что спустился в отверстие и очутился внутри тарелки: там царила приятная прохлада, мерцали огоньки, и внутреннее пространство аппарата казалось больше, чем могло быть на самом деле. Эзра заметил своего рода лифты, и в них можно было заглянуть. Не потому, что они были стеклянными или из прозрачного пластика, а потому, что на корабле можно было смотреть прямо сквозь них. Это самое близкое объяснение, которое мог дать Эзра. Он сказал именно так. «Можно смотреть прямо сквозь них». Эзра бродил по кораблю, осматривая его, и огоньки мигали все ярче. Довольно скоро перед ним оказалась стена. Он вдруг ощутил в себе непреодолимое желание пройти сквозь нее – и сделал это. По его словам, он чувствовал, будто в корабле присутствует что-то, что побуждало его узнать больше, подталкивало к исследованиям: сам корабль предоставлял любому, кто находился внутри, эти возможности.

Начинало сильно смахивать на историю о том, как Хэл Джордан заполучил кольцо силы и зарядную лампу и стал Зеленым Фонарем[19]. Но я воздержался от того, чтобы озвучить эту мысль.

– И вот он приходит в помещение, залитое светом, и свет движется, и было в том свете что-то такое… не поддающееся определению. Не какой-нибудь там маленький зеленый человечек или долговязое существо с гладкой головой и большими глазами. Ничего подобного. Эзра писал, что скорее чувствовал, чем видел. Как будто от стен отделялось что-то вроде проекций. Не шестерни, не ручки или кнопки, а беспорядочные на вид конструкции, предназначенные для чего угодно, только не для человеческих рук. Штуковина, рассказывал Эзра, меняла формы. Сначала это был туман, а потом уже не туман. Он не мог толком описать, что именно видел. По его словам, увидев это существо, он почувствовал, что голова буквально разрывается от информации: на него вдруг снизошло откровение. Он так прямо и сказал: «Вдруг снизошло откровение». И с того самого момента, по его же словам, он перестал быть баптистом.

Я почувствовал, как по спине бегут мурашки.

– Он сказал, что просто понял, и все.

Гровер сделал паузу, еще немного потрудился над бутылкой воды и с неохотой оторвал горлышко от губ. На мгновение показалось, что он закончил свой рассказ и начинает подумывать о легком обеде и долгом сне у себя дома.

– Понял – что? – спросил Феликс.

– Понял, что то, что он не мог идентифицировать, было инопланетянином, тело которого умирает, а душа – нет. И что он, Эзра Бэкон, избран для того, чтобы носить эту душу на манер трико и стать проповедником пришельцев-инопланетян.

«Ну да, – подумал я, – проповедник прибыли ради».[20]

11

Гровер постарался поднять пакет на колени и поудобнее устроиться в кресле, но это напоминало попытку головастика покинуть пруд и отправиться с порцией замороженного йогурта в кино. Этому просто не суждено было свершиться.

Черри подошла к старику, забрала у него пакет и положила на стол.

– Разверните, – попросил Гровер.

– Не желаете ли на минутку прервать свой рассказ? – предложила она.

– Желаю. Вижу, у вас кофемашина. Можно чашечку?

– Конечно, – ответил Феликс. – Черри, ты не будешь добра развернуть пакет?

Для приготовления кофе требовались только вода и капсулы «Кёриг». Феликс, готовящий кофе не на кухне квартиры, где живет, но в офисе, – что-то новенькое. Меня это порадовало. Старший брат выходил из эпохи Флинтстоунов. Скрепя сердце.

Водой из пластиковых бутылок Феликс наполнил прозрачный пластмассовый контейнер на боковой стенке кофеварки, а Черри между тем разворачивала коричневую бумагу.

В свертке лежали стопкой три толстые черные книги, все одинаковые. На корешке каждой красовалась надпись золотыми буквами: «Они грядут из немыслимых далей. Библия летающей тарелки».

Когда вода нагрелась, Феликс вручил каждому по чашке кофе, но сахар добавил, не спрашивая, только в чашку Черри.

Гровер потягивал свой напиток с таким наслаждением, словно ему в руки попал эликсир жизни. Затем глубоко вздохнул и откинулся в кресле.

– Эти книги остались с тех времен, когда мы с женой были истинно верующими. В них вы найдете все то, о чем я рассказал вам, только в подробностях. Я был настолько увлечен этой историей, что даже сейчас могу почти слово в слово цитировать ее. Точно так же я относился к Библии. Я зачитывался ею, читал ночами. И перенес тот же энергичный интерес на эту книгу. А сейчас, разочарованно оглядываясь, больше не читаю ни ту, ни другую. Я теперь не больно-то много во что верю.

Короче говоря, Эзра верил, что тот инопланетянин на корабле, то ли умирающий, то ли переносящий свою душу на более высокий уровень, выдал ему пророчество. А пророчество гласило, что в ближайшее время нашему миру придет конец. И пришельцы в летающих тарелках, которые уже на пути к Земле, приземлятся на месте зарывшегося в землю корабля, так как его координаты им известны. Летят они из космических далей, и потребуется несколько лет, чтобы добраться сюда, но в сравнении с тем, как долго они уже в пути, сейчас-то они близко. Упавшая на земле Эзры Бэкона тарелка была разведчиком, но что-то пошло не так, и корабль разбился, и умирающий пилот летающей тарелки, чье имя непроизносимо для людей, передал свои знания Эзре, который, как я уже упомянул, стал избранником для продолжения рода человеческого, для чего должен взять на себя руководство эвакуацией истинно верующих на тарелки – корабли инопланетян, когда те прилетят. Пришелец заставил Эзру войти в омолаживающую машину. Устройство из тумана, света и треснутых зеркал – так описал эту штуковину Эзра. Машина сделала его лучшей версией себя и наполнила знаниями. Почему пришелец не воспользовался этой возможностью сам, остается загадкой. Похоже, предпочитал призрачную версию себя.