Джо Лансдэйл – Пончиковый легион (страница 35)
К тому времени, когда мы прибыли к месту собрания, солнце совсем село, но множество фонарей на высоких столбах давали столько света, что его можно было бы ошибочно принять за дневной.
Мы припарковались там, где уже стояло немало машин – на четырех акрах бетонной автостоянки. Оттуда мы разглядели большой курган – выше всех курганов американских индейцев, которые мне доводилось видеть раньше. Вокруг него вилась твердая глиняная тропа с металлическими перилами. В нескольких местах в перилах виднелись промежутки, которые вели к бетонным ступеням, заканчивающимся на более низкой и узкой тропе, что шла тоже вокруг кургана и впритык к нему.
Должен сказать, зрелище потрясало: яркие огни и высокий курган, насекомые, которые роятся перед фонарями, образуя колышущиеся ореолы. А за курганом, докуда хватало глаз, деревья, деревья – по большей части сосны.
Люди разговаривали на ходу, спускаясь по ступеням, прогуливаясь вокруг кургана, в азарте любопытства тянули руки, чтобы прикоснуться к земле на склонах, закаленных солнечным светом и временем.
Никого из своих знакомых я не видел – как и, уж конечно, Мэг с Итаном. Ни Гоу-Гоу, ни Болта или кого-то из Менеджеров, по слухам существующих. Ковбоя и Мистера Биггса я тоже не приметил. На более высоком и просторном холме, возвышающемся над курганом, виднелся большой трехэтажный дом. Длинная терраса тянулась по фронтону, боковым стенам здания и, скорее всего, задней стене. Могу поспорить, что площадь этого дома составляла десять тысяч квадратных футов, а то и больше. Отсюда я видел, насколько далеко он тянется.
Дизайн здания был незамысловат, но впечатлял, хотя немного разнообразить окраску не помешало бы. Длинные ряды окон, верхние и нижние, ловили и отражали свет от фонарей. В самом доме свет горел только в одном окне второго этажа.
Рядом с домом, слева, вытянулись в линию несколько длинных узких курятников, построенных из дерева и алюминия, с открытыми ставнями, которые давали доступ воздуху через окна, забранные проволочными решетками. Справа от дома располагался длинный ряд низких строений, напоминающих казармы. Рядом с ними находилась лесопилка, в которой, как я понял, совсем недавно отключили рубильник, поскольку в воздухе еще оставалась взвесь из мелких опилок, при свете фонарей напоминающая сказочную снежную дымку.
На более низком ярусе, ниже дома и лесопилки, стояло здание в форме летающей тарелки с табличкой «Центр управления». На его крыше работала синяя мигалка. Окна в здании были сделаны в форме иллюминаторов. Освещенные, они опоясывали «тарелку» – все это напоминало дешевый аквариум. Внутри, за окнами-иллюминаторами, словно рыбы, двигались люди. Я предположил, что это сувенирный магазин.
Тэг сидел рядом со мной, пока я осматривался. Для собаки он, казалось, был весьма впечатлен. Может, ему понравился бы брелок в виде летающей тарелки? Спросить бы у него самого. Свисающий с ошейника – наверное, круто бы смотрелся.
Скрэппи, немного побродившая вокруг, подошла ко мне, погладила Тэга по голове и сказала:
– Честно говоря, ожидала другого.
– Я тоже.
Шеф Нельсон и Феликс отошли прогуляться, но, пока мы стояли и смотрели на дом и постройки на холме, вернулись и присоединились к нам.
– Даже не знаю, что сказать: то ли я впечатлен, то ли сбит с толку.
Мы все повернулись и посмотрели на курган. Люди в оранжевых куртках отвечали на вопросы и, возможно, вкратце рассказывали о том, что́ должно находиться под этой огромной кучей затвердевшей грязи и глины. Не могу сказать с уверенностью: я стоял слишком далеко, чтобы расслышать все как следует. Они гладили детишек по головам, взрослым пожимали руки, а некоторых обнимали.
– Стадо, – проговорил шеф Нельсон. – Присоединимся к ним?
– Му-у, – отозвалась Скрэппи.
Мы потянулись за всеми и выстроились в длинную очередь, жужжащую, как рой пчел. Очередь двигалась быстро. Мы подошли к проему в перилах, спустились по ступенькам туда, где можно было коснуться холма, – что мы и сделали. На ощупь поверхность напоминала керамическую чашу. Никто не руководил нашей группой, но все как будто знали, что делать. Мы проследовали по бетонной дорожке, которая вилась вокруг и выводила через проход в перилах на другую сторону кургана.
Со временем люди начали покидать круговую дорожку. Некоторые забредали в сувенирный магазин. Мы тоже двинулись обратно. Несколько машин уехало – люди удовлетворились, поглядев на курган и сборище безумцев.
Откуда-то со стороны дома прозвучало объявление. Никого не было видно – только голос из спрятанного где-то динамика.
«Желаем вам приятного времени нахождения в нашем комплексе. Будьте осторожны с тем, к чему прикасаетесь. Для вас работает сувенирный магазин „Центр управления“. Здесь вы можете приобрести простую еду и сувениры на память. Через полчаса слушайте объявление. Сувенирный магазин ненадолго закроется, а с вами побеседует преподобный Бэкон. Это уникальный момент. Всех, кто останется после его выступления, ждет угощение».
– «Преподобный»? – спросил Феликс.
– С таким же успехом они могли бы его назвать Профессором или Великим Какахой, заметил я. – Но остановились на титуле, с которым с младенчества знакомы детишки Восточного Техаса.
– «Засранец» подошло бы больше, – буркнул Феликс.
– Великий Засранец, – поправила Скрэппи.
– Преподобный Супервеликий Засранец, – дополнил шеф Нельсон.
– Тэг? – обратился я к псу. – Твой вариант?
Тэг предпочел по этому поводу не высказываться.
39
Пытаясь осмыслить увиденное и услышанное, мы поднялись к магазину. Попасть туда можно было по длинной винтовой лестнице с перилами; имелся и пандус для инвалидных кресел. По нему катили несколько колясок – все моторизованные. До места мы добрались с пыхтящим Нельсоном.
– Давно пора сбросить пару фунтов, – выдохнул он.
– Может, и больше, чем пару, – откликнулся Феликс.
– Вы лучше молитесь, чтобы я как-нибудь не тормознул вас за превышение, – сказал шеф Нельсон. – Потому что эти слова я вам запомню.
Трудно, наверное, увидеть в одном месте столько дешевой безвкусицы, сколько предлагал ассортимент сувенирного магазина. Брелоки, серьги, ошейники собачьи и кошачьи и еще тысяча бесполезных побрякушек.
Тэг остался снаружи, усевшись рядом со скамейкой, которую занимал шеф Нельсон. Быть может, потому, что Тэг из тех собак, которым хочется такой вот ошейник, брелок, какие-нибудь цацки. Может, он был очень дорогой штучкой – и кто откажет такому, если он чего попросит? Или все же они с хозяином сидели там, потому что шеф Нельсон отходил от едва не случившегося коллапса легкого.
В магазине мы немного понаблюдали за тем, как работники за кассой радостно пробивают покупку за покупкой. Можно было подумать, что Армагеддон уже на подходе и они раздают вещи даром. Ан нет.
Затем мы уселись на круглой скамейке в помещении лавки, чтобы обмозговать все, что задумали. Над нашими головами висел прикрепленный к проводам воздушный шар в форме летающей тарелки. Стены мигали огоньками – синим и белым, красным и желтым.
Из динамика раздалось краткое объявление о том, что настал момент обращения к нам преподобного Бэкона и магазин сувениров закрывается. Мы вышли на воздух, и парень в симпатичной оранжевой куртке указал нам направление – вниз по склону, почти до самого кургана, где уже длинными рядами с широкими проходами между ними были расставлены стулья. Оранжевые куртки продолжали выстраивать дополнительные ряды.
Мы отыскали свободные места недалеко от центра того, что должно было стать передним рядом. Тэг сел рядом со мной и снова привалился к моей ноге.
Я увидел крупную женщину во всем черном, стоящую на крыльце дома. Черты лица ее были как у скульптур на горе Рашмор[52], только еще менее оживленные. Чуть погодя вышел мужчина в черном, уселся на диван-качалку на длиной террасе и принялся взирать на нас сверху вниз – ни дать ни взять один из обитателей Олимпа.
Менеджеров.
В динамиках шуршала негромкая музыка. «Унеси меня на Луну». Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться: больше это никого не смешило.
Подошел молодой человек и сказал:
– Шеф.
Это был Дункан. Я едва узнал его без формы. Он показался мне еще более странным, чем в тот раз, когда сел в нашу машину: шагал так, будто ступал по яичной скорлупе и изо всех сил старался не дышать. Капли пота покрывали его лицо, и даже волосы были влажными, а выражение лица – как у человека, внезапно осознавшего, что выпустил свои внутренности в унитаз.
– Дункан, – откликнулся шеф Нельсон. – Мы решили взглянуть, что здесь такое.
– Да, о да! Это замечательно, шеф. Вижу, вы двое и этот здоровяк приехали посмотреть, что здесь такое. Вы будете поражены, вы преобразитесь!
В дыхании Дункана я уловил запашок спиртного. Да его даже в Новой Зеландии уловили бы. Еще одна рюмка, и запах спиртного в дыхании Дункана почуяли бы астронавты на космической станции. Он взмок от пота, его шатало, и рука мелко дрожала, когда он провел пальцами по влажным от пота волосам.
– Ты здесь с семьей? – спросил шеф.
Дункан шагнул ближе к нему:
– Они не верят. Я пытался уговорить их прийти. Не пошли. Я сказал им, что ожидается серьезное сообщение. Они всегда ходили со мной, вы же знаете. Мы все могли бы спастись. Но теперь у них на уме другие идеи. Думаю, все дело в телевизоре. Он отвлекает, сбивает с толку… В общем, я здесь один.