Джо Лансдэйл – Кино под небом (страница 65)

– Приятно слышать, – сказал Стив.

– А как насчет выпивки? – спросил Кори.

– К этому мы еще придем, – сказал Бджо. – Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Парни, если хотите, поиграйте со своими членами. Здесь это не воспрещается. Дамы, если хотите, можете помассировать свой пирожок. Мы не считаем это вульгарным.

И он, конечно же, не шутил. Три женщины раздвинули ноги и принялись яростно мастурбировать, хрюкая, как свиньи у корыта.

– Может быть, позже, – сказала Грейс.

– Как вам угодно, – ответил Бджо.

Мы сели, скрестив ноги, и я почувствовал, как плоть рыбины вибрирует подо мной, напряженная, словно струна арфы. Мясо у меня под задницей было теплым, и я представил себе, насколько комфортно спать в этой пещере.

Женщины, решившие исследовать свои «райские кущи», все еще были заняты. И хотя только одна из них была более-менее привлекательной, я не мог отвести от них глаз. Для меня в этом не было ничего сексуального. Просто было интересно посмотреть. Как на реслинг карликов.

Бджо подошел к ряду черепов, лежавших у мясной стены, и поднял один. Принес его, положил перед нами и присел на корточки.

– Итак, – произнес Кори. – Просто берешь какую-нибудь траву, которую съела рыба, даешь ей загнить, и все готово.

– Еще мы туда плюем.

– Так, стоп, – сказал Кори. – Мне не нужно было этого знать.

– Слюна, смешиваясь с напитком, позволяет ему созреть.

– Еще бы, – согласился Стив.

– Вам действительно стоит его попробовать, – сказал Бджо. – Он раскрепощает.

Кори наклонился и понюхал.

– Пахнет дохлым животным, – сказал он.

– Именно так, – согласился Бджо.

– Просто зажать нос? – спросил Кори.

– При первом глотке – да. После этого, наверное, не потребуется.

– О, черт, – сказал Кори. – Вот я дурак.

Он зажал нос одной рукой, поднес черепушку к губам и отпил из нее. Осторожно положив ее на место, убрал руку от носа.

– Это. Без сомнения. Самая гадская хренотень, которую я когда-либо брал в рот. И должен вам сказать, что однажды я съел какашку, потому что в ней были какие-то орехи. По-моему, ее высрал медведь или вроде того. Но это… Это реально мерзкое дерьмо. Хотя… можно привыкнуть.

– А что с твоей головой? – спросил Бджо Кори. – Побывал в поножовщине?

– Я ее побрил. Но не слишком аккуратно. Если не возражаете, я выпью еще этого рыбного варева.

– Угощайся. Здесь много мисок с ним. Кто-нибудь из вас хочет попробовать?

– Я пас, – сказала Грейс. – Я даже не ела медвежью какашку, так что воздержусь.

Остальные тоже отказались.

Кори осушил еще две черепушки. Затем рыгнул, упал на спину и отключился.

Гомер наклонился и посмотрел на него.

– Он ведь не умер? – спросил я.

– Нет, но дыхание у него – это что-то с чем-то, – ответил Гомер. – Очень сильное и ровное. Чайный сервиз можно на грудь ставить.

– Хотите узнать, как мы сюда попали? – спросил Бджо. – Может, я смогу кое-что прояснить для вас. Насчет этой рыбы, имею в виду. Кое-что я знаю. Вернее, много чего. Остальное – догадки. А кое о чем я понятия не имею. Возможно, вы восполните кое-какие пробелы.

– Рассказывай, – произнес я.

Часть третья

В которой Бджо, поигрывая своим причиндалом, рассказывает про катастрофу, плаванье на лодке, рыбьи кишки, профессиональную подсветку, Скатов, и прочее. А Кори тем временем валяется пьяным

1

– Не буду начинать с того, с чего все началось, поскольку все мы с этого начали. Ночь в автокинотеатре и большая красная комета с сияющей белозубой улыбкой.

Забудьте об этом.

Я начну с того, с чего все началось для нас. Всех нас, живущих здесь. Было еще несколько новоприбывших, людей, проглоченных этой рыбой, но все попали сюда уже мертвыми. И, честно говоря, мы их съели.

Когда комета вернулась, мы, как и многие другие – возможно, все, кто был в автокинотеатре – отправились в долгий путь. Мы уехали одними из первых. В конце пути нашли то же, что и вы. Снова этот чертов автокинотеатр. Мы сделали круг и оказались там же, откуда уехали.

Люди приезжали в автокинотеатр, чтобы остаться, а мы решили отправиться на фургончике по широкой тропе, потрястись на ее ухабах и посмотреть, не ведет ли она куда-нибудь еще.

Ехали мы очень долго. Некоторые машины ломались. Люди умирали. И их съедали. По пути случилось несколько убийств, изнасилований и аморальных действий, не говоря уже о нападениях тварей, и это тоже объясняло некоторые потери. Вы знаете, как это бывает. Уверен, вы прошли через то же самое.

Наконец лес расступился, и мы оказались на краю моря. По крайней мере, так нам показалось. Может, это озеро, просто настолько огромное, что похоже на море. Так или иначе, мы оказались там, и у нас не было другого выбора, кроме как остановиться.

Берег озера кишел живностью, и мы решили сделать инструменты из костей, плюс использовать те, которые у нас уже были. Удивительно, сколько всяких мелочей можно найти в багажниках и на задних сиденьях автомобилей. Даже из автомобильных деталей можно сделать инструменты.

Мы поставили машины, фургоны и грузовики в двойной круг, чтобы получилась своего рода стена. Как я уже говорил, нас была целая толпа, так что круг получился большой. И внутри этого круга мы начали строить.

В течение дня мы валили деревья и перевозили их на пикапах. Одна из машин служила дверью в круг, водитель отъезжал назад, и мы заносили бревна внутрь. Там мы их резали, придавали им форму, обмазывали глиной, чтобы уберечь от насекомых, а потом строили из них то, что можно назвать одним большим домом. Вокруг него мы возвели высокий частокол. За ним вбили в землю под углом заостренные колья, которые торчали, как иглы дикобраза. Неплохо получилось.

Позже мы обмазали бревенчатые стены глиной. Это защищало не только от насекомых, но и от ветра, а еще от холода и жары, когда они наступали. Через некоторое время мы построили по обеим сторонам строения большие дымоходы. Там, на печах, готовилась пища. Мы добывали диких животных, коренья, травы и прочее. Иногда кто-нибудь из нашей группы умирал, и мы съедали его. И, скажу я вам, если вы не пробовали человечину, этому мясу нет равных. Я не предлагаю никому никого здесь есть – если только кто-то не умрет. Но если у вас будет такая возможность, не побрезгуйте. Уверяю вас, это не похоже ни на курицу, ни на свинину, коли на то пошло. Это уникальный, сладковатый вкус, не сравнимый ни с каким другим. Черт. У меня аж слюнки потекли от одной мысли.

Как бы то ни было, мы построили то замечательное место и назвали его домом. После всего, что мы пережили, скажу я вам, все оказалось не так уж плохо.

На самом деле, совсем не плохо, и нам нужно было остаться там. И мы, может, и остались бы, но тут появился Ной.

Это не было его настоящим именем, но мы стали называть его так. Сначала насмешливо, потом уважительно, а затем… Но не будем забегать вперед.

Ной, которого на самом деле звали Тим, сказал, что мы должны построить большую лодку.

Он не проповедовал религию, не говорил, что будет дождь. Даже не говорил, что жизнь слишком тяжела, поскольку на самом деле, если подумать, это не так. Он говорил, что мы должны построить большую лодку, потому что он знает, как это сделать, нам будет чем заняться, и мы сможем переплыть это море.

У него была идея. Он считал, что по ту сторону моря мы сможем найти свой прежний дом.

Не знаю, была ли это идея глупой или нет. Наверное, была. Ведь всем прекрасно известно, что в Восточном Техасе нет ни морей, ни больших озер, подобных этому. Мы не знали, что и думать. В конце концов, нас заставил принять решение очень простой фактор.

Скука.

Я не шучу. В лесу было полно еды. Мелкие животные, орехи и ягоды, дикая зелень. А в этом пресноводном море мы ловили рыбу. Воды более чем хватало. Наш форт пребывал в полной безопасности, даже от динозавров. В нем было чисто, сухо и тепло, в жаркие дни – прохладно. Мы прелюбодействовали, считай, когда хотели. Рождались дети. Большинство из них выживало, и казалось, что они вырастут и пополнят наше сообщество.

Я поделюсь с вами своими ощущениями. Однажды я увидел в загоне, на обочине дороги, корову. Она просунула голову сквозь ограду и ела траву, растущую с другой стороны, возле шоссе. Помню, я еще подумал: какая глупая корова. У нее было целое пастбище, полное прекрасной зеленой травы, а она щипала какую-то чахлую, растущую у ограды траву, которая была пропитана выхлопными газами тысяч автомобилей.

Как глупо. Если б она смогла прорваться через ограду, то очень скоро оказалась бы на шоссе и, возможно, попала б под машину.

Оглядываясь назад, можно сказать, что мы были той самой коровой, просунувшей голову сквозь ограду. Только вместо травы у нас была идея Ноя.

Мы назвали его Ноем, поскольку он назвался строителем, и доказал это, помогая проектировать и строить наш форт, который, кстати, мы назвали «Форт Автокинотеатр».

Он сказал, что мы можем построить лодку, вроде Ноева ковчега, и поплыть посмотреть, что где есть интересного. Еще сказал, что, возможно, мы найдем место получше этого. Найдем пищу повкуснее, построим более крупные форты и образуем что-то типа сообщества фортов. Будем плавать. Наладим торговлю между фортами. То есть у него все было продумано.

Он рисовал планы. Сперва на песке, затем на шкурах животных. Помечал то, помечал это. Нарисовал лодку. Она должна была быть огромной. И походить на Ноев ковчег. Мы стали называть его Ноем.