Джо Лансдэйл – Кино под небом (страница 57)

Тропа была бугристой, как прыщавое лицо подростка, а в некоторых местах вообще будто исчезала.

По обеим сторонам от нее рос густой лес, точнее джунгли, между деревьями вились лианы, и мелькали какие-то существа. Иногда мы видели их, иногда они наблюдали за нами, а иногда это были просто тени, только не отбрасываемые чем-то, что можно было разглядеть.

Было много звуков. Плач и хрип, лай и рычание, ворчание и стоны. А однажды мне показалось, что я услышал пук.

Когда-то я читал рассказ, смешной. Не помню, кто его написал и о чем он, но в нем была строчка, которая мне запомнилась. Она гласила: «Где-то зловеще пукнула жаба».

Здесь, на тропе, подобные вещи уже не казались такими забавными.

Тот пук из кустов – надо сказать, изданный чем-то гораздо более крупным, чем жаба – действительно прозвучал зловеще.

Ветер, усилившийся в первый день нашего путешествия (я говорю «день», поскольку солнце село и снова взошло), стал еще сильнее. Свистел в джунглях и трепал ветки, листья и лианы, как шелуху от арахиса.

Мы все ехали и ехали. Наконец остановились, чтобы справить нужду.

В пути мы почти не разговаривали, просто тряслись в автобусе, пытаясь понять, что, черт возьми, мы делаем, но теперь языки развязались.

Нас было семеро – я, Грейс, Стив, Гомер, Реба и два деревенщины, Джеймс и Кори. Джеймс много говорил о пиве, о том, как бы ему хотелось выпить, о том, как он сварил пиво из фруктов, но на вкус оно оказалось просто мерзким, и о том, что он отдал бы за бутылку «Будвайзера», и тому подобное. Кори в основном молчал. Пробурчал лишь: «Мне надо посрать», – и ушел в джунгли, чтобы сделать это.

Грейс и Стив, похоже, лучше других справлялись с ситуацией.

Думаю, это потому, что они были вместе.

Не знаю, любили ли они друг друга, но они были вместе, и это, похоже, работало. Это помогало. Особенно Грейс, поскольку, как я уже говорил, она единственная из нас выглядела свежо. Стив выглядел нормально, хотя недавно потерял зуб с левой стороны рта, и если сильно улыбался, то была видна щель.

– У меня нехорошее ощущение, – сказал Стив, когда мы сидели и готовили еду из принесенного им и Грейс дохлого животного, слушая потрескивание муравьев в костре, который разожгли с помощью кремня, стали и небольшого количества хвороста, – что за нами что-то или кто-то следит.

– Рядом всегда что-то есть, – сказал я. – Можешь быть уверен. Если оно не следует за нами, то бежит впереди. Джунгли обитаемы. С обеих сторон. Я чувствую на себе взгляды.

– Я не это имел в виду, – сказал Стив. – Что-то странное даже для здешних мест.

– Если вспомнить Попкорнового Короля, – сказала Реба, – то не могу представить себе ничего более странного. Я съела немного его попкорна и потом какала глазными яблоками, честное слово. А еще у меня от него был ребенок. Его украли у меня и съели. Сожрали сырым. Вот дикари. Но, наверное, это к лучшему. Я не хотела иметь ребенка, покрытого глазными яблоками.

Материнский инстинкт – удивительная штука.

– Ну, – сказал Гомер, – раз уж мы заговорили о странностях, как насчет динозавров и тому подобного?

– А еще Попалонга Кэссиди, – добавил я.

– Я не отрицаю, что здесь полно странностей, – сказал Стив, – просто у меня такое чувство, что нас что-то преследует, и я не хочу, чтобы это что-то нас настигло.

– Это может быть все, что угодно, – сказал я.

– Со мной в автокинотеатр приехал один парень, – сказал Кори. – Как-то мы пошли с ним на поиски еды. В какой-то момент – я не шучу – этот парень нагнулся, к нему подскочил маленький динозаврик и принялся таранить его членом в зад сквозь штаны. И пока наяривал, откусил моему приятелю голову. Кровища во все стороны! Так мало того, этот динозавр дернулся и принялся радостно скакать вокруг, разбрызгивая сперму. Немного попало мне на волосы. Я понял, что сейчас меня трахнут в задницу и сожрут, поэтому запрыгнул на какое-то дерево. И все бы ничего, но этот гад полез вслед за мной. Поспособствовали его небольшие размеры. Поэтому я продолжил карабкаться, пока не добрался почти до самой верхушки дерева, где оно было тонким и начинало наклоняться. И я подумал: ну, либо я спрыгну и покончу со всем этим, либо этот гад сожрет меня прямо на этом чертовом дереве, и, возможно, еще трахнет в задницу. Хотя я не мог представить, как он будет делать это, балансируя на ветке. Но тут динозавр сорвался с дерева. Упал. И убился. Когда я спустился, он лежал в луже крови и дерьма. Я вырезал из него большой шмат мяса и отнес домой. Я отнес бы домой и своего приятеля, но его уже что-то утащило. Скажите мне, что это не странно.

– Все мы видели подобное дерьмо, – сказал Стив. – Правда, трах и одновременное откусывание головы займет одну из верхних строчек в списке самой безумной херни. Но я имею в виду кое-что другое. У меня начались видения.

– Кстати, ни одно из них не сбылось, – сказала Грейс.

– Может, просто еще не время, дорогая, – сказал Стив.

– А может, ты просто звездобол? – парировала Грейс.

– Вполне возможно, – согласился Стив. – Я всегда довольно много звезжу. Но поверьте, у меня есть нехорошее ощущение.

– Ощущение или видение? – спросил Джеймс. – Если ощущение, то, возможно, у тебя грипп.

– Ощущение, – сказал Стив, – но грипп здесь не при чем.

– Наверное, дело в этом мясе, – сказал Гомер, доставая из костра палку с насаженным на нее куском. – Еще чуть-чуть и оно протухнет окончательно. Муравьи на нем свежее, чем оно само.

– Ты не обязан его есть, – сказал Стив.

– Вообще-то, обязан, – возразил Гомер. – У нас не так много еды, и это мясо мы должны употребить в первую очередь. А потом уже сушеные продукты.

– Может, мы наткнемся на продуктовую лавку, – сказала Реба. – Кажется, все остальное здесь есть. Школьные автобусы. Понтонные лодки и самолет.

Мы поели, и наконец Кори вернулся из леса.

Он сказал:

– Надеюсь, я не подтерся ничем, от чего на заднице может появиться сыпь. Я себе нарвал больших листьев, и один из них начал уползать прочь. Хорошо, что я не стал им подтираться.

– Мы все рады, что твоя задница чиста, – сказал Стив, – а теперь, хоть мне и неприятно об этом говорить, мы тут обедаем. Только мясо руками не трогай. Я нанижу его на палочку, ты уж сам себе жарь.

– Я могу отрывать его правой рукой, – сказал Кори. – Подтирался я левой.

– Пользуйся палочкой, – сказали мы хором.

3

Когда с трапезой было покончено и все остальные справили нужду, мы сели в автобус и отправились в путь. В магнитофоне заиграли «Биг Бойз»[32]. Не успели мы далеко отъехать, как стало темно, как в угольной шахте в полночь.

Я пытаюсь сказать вам, дорогие мои, что стало очень темно.

Стив, сидевший за рулем, вырубил музыку, включил фары, и мы медленно поехали дальше. Я увидел, как из джунглей выскочили и пересекли дорогу какие-то существа – не могу по-другому их описать.

Я не знал, действительно ли мы в безопасности, но мне стало легче от того, что я нахожусь в этом большом автобусе, а не иду пешком. Возможно и скорее всего, там было полно зверей, способных вытряхнуть нас из автобуса, как сардины из консервной банки. Но я чувствовал себя более защищенным, находясь внутри этой большой металлической коробки, которая могла перемещаться.

В довершение всего начался дождь.

Сначала он шел мелкими каплями и, казалось, что скоро пройдет. Но потом вместе с ветром усилился.

Мощные порывы ветра раскачивали автобус. Вскоре по тропе темными ручьями потекла вода. Дорога пошла под уклон, нырнула в джунгли, и теперь вода доходила почти до середины колес.

– Не думаю, что ехать дальше – хорошая идея, – произнес Стив, наклонившись вперед и всматриваясь в темноту, в попытке что-то разглядеть в слабом свете фар.

Но видно было лишь адские потоки воды, текущие через джунгли и волнами накатывающие на автобус.

– Разворачивайся, – сказал Гомер.

– Не знаю, – сказал Стив. – Не все так просто. Тропа слишком узкая для этого, да еще и размокшая и все такое. Можем застрять.

– Тогда какая альтернатива? – спросила Грейс. – Если поедем вперед, нас может смыть с дороги.

– Я мог бы попытаться сдать назад, но в такой дождь и темноту задние фары не очень хорошо светят. Воспаленные геморроидальные узлы дали бы больше света.

– Я пойду к заднему окну, буду смотреть и говорить, куда ехать…

– Эй, а что насчет понтонов? – спросила Реба.

– Черт, – сказал Стив. – Я и забыл про них.

– Это же была твоя идея, – напомнила ему Грейс.

– В эти дни я считаю, что мне повезло, – сказал Стив, – если помню, что срать нужно задницей, а ссать – членом. Иногда путаю, какая дырка за что отвечает.

– Зато с моими дырками ты хорошо разбираешься по ночам, – сказала Грейс.

– Ты можешь повторить это еще раз, детка.

Стив включил заднюю передачу, и мы сели на свои места.

– Послушайте, – сказал он, – если вода нас подхватит, мы не сможем контролировать ситуацию, и нас может смыть с дороги в лес. Думаю, будет лучше, если мы поедем назад.

– Хорошо, – согласился я. – Так и сделаем.

Я пошел в хвост автобуса, а Стив начал газовать, сдавая задом. Мы проехали футов десять, слегка скользя по грязи, как вдруг раздался звук, словно кто-то засунул мне в ухо водяной шланг и включил напор. Из джунглей хлынул темный водяной вал – это был настоящий вал, я не шучу. Он ударил в правый борт автобуса, отбросил его к деревьям с противоположной стороны и продолжил накатывать на нас. Автобус повис на деревьях, сучья обвились вокруг него, как руки.