Джо Лансдэйл – Бог Лезвий (страница 32)
– Хочу послушать тебя. Расскажи мне о снах. Я не буду пытаться их объяснить. Никакой популярной психологии, обещаю.
Она слабо улыбнулась.
– Монти… я знаю, что в это трудно поверить. Просто эти вещи настолько реальны… – и, прежде чем сама поняла, что делает, она снова рассказывала ему все о своих снах, описывая новые детали, еще более безумные и сюрреалистические – о монстрах и окровавленной деснице.
– Не знаю, может, я просто схожу с ума. Я уже ни в чем не уверена. Но эти сны не похожи на обычные кошмары. В них все отчетливо. Я слышу звуки, чувствую запахи и даже вкус, Монти. Дуновения ночного ветра… Более того, ощущаю такой всепоглощающий страх, будто иду с завязанными глазами по доске над пропастью и вот-вот упаду.
– Я верю тебе, – мягко сказал он. – Мы можем что-нибудь с этим сделать? В смысле, давай посмотрим на все так: эти сны реальны. Они что-то значат. Но что именно? Как нам их разгадать и понять, что нам грозит?
– Я не знаю. Может, это символы. Меня преследуют монстры. Черти, дьяволы, не знаю, как их назвать. Мы уже проходили через это раньше. – Бекки настигло внезапное чувство, что беспокойство Монти было еще одним способом привести ее на путь психоанализа, но она не сказала ничего вслух.
Монти покачал головой:
– Честно, я в тупике. Я не знаю, что значит окровавленная рука. Та женщина – ты сама, тут все понятно. Монстры – надвигающаяся угроза. Но от кого нам ее ждать? И нам ли ее ждать вообще? Я… не понимаю.
– Прошло всего пять секунд от силы, а ты уже хочешь все понять.
– Я…
– Ладно, извини. – Ей вдруг стало стыдно. – Послушай, Монти. Может, ты прав, и все это – лишь в моей голове. Не стану врать тебе, этот разговор… в смысле, даже то, что мы просто говорим об этом и ты меня слушаешь, а не пытаешься слепо жалеть, – это мне помогает. Я не могу разобраться в себе с наскока, но мне лучше. Как в старые времена, когда мы сидели, болтали и решали мировые проблемы.
– Наивняк, правда? Мировые проблемы решали, а вот как с собственными…
– Да. Дурачье.
– Может, хочешь еще что-то рассказать?
– Нет. Не сейчас. Пока достаточно. Не хочу торопиться. – Она потянулась и взяла его за руку. – Хочешь, я приготовлю завтрак.
– Я был бы не против.
Встав с постели, Бекки сняла пижаму, взяла рубашку и джинсы.
Повернувшись и держа одежду перед собой, она наткнулась на вожделеющий взор Монти. Он выдавил хилую улыбку. Она продолжала смотреть на него… и наконец дала одежде упасть.
– Эй, здоровяк, не желаешь опрокинуть меня в сено?
– Конечно.
Он разделся, и вместе они забрались под простыни. Он коснулся ее бедра, и их губы встретились… но, когда его эрекция коснулась ее живота, она рванулась прочь и закричала.
– Ты… ты уверена, что все в порядке?
– Да, Монти. Хватит спрашивать, это действует мне на нервы.
– Прости. Я просто волнуюсь. Вот, выпей еще кофе.
Обхватив чашку обеими руками, Бекки отпила немного.
– Господи, прости меня, Монти. За все время…
– Что ты, не извиняйся.
– Все было хорошо, пока я не закрыла глаза. Твои губы… они были… как у того парня.
И я вновь почувствовала этот запах, его дыхание, вонь пива и луковых чипсов. И простыня запуталась у меня в ногах, будто руки того, второго, чье лицо я не запомнила.
И я вспомнила, как меня привязали за руки, и этот парень забрался на меня, хрипя, как другой держал меня за ноги. Это было как… вернуться назад во времени. Словно ты был не ты, а он.
Будто меня снова… держали. Я чувствовала его запах, слышала песню Рэя Чарльза – я же говорила тебе, что выбросила ту пластинку? Чувствовала, как он давит на меня своим… членом.
– Я понимаю. (
– Клянусь, дело не в тебе. Я… даже хотела этого. Впервые за все время, но стоило закрыть глаза…
– Я знаю. Не переживай больше.
– Мы так давно не любили друг друга, Монти…
– Это не твоя вина.
– Обними меня, Монти.
– Конечно.
12:35
На обед были бутерброды с тунцом, жареная картошка и холодный чай. И без того больной желудок Монти бунтовал. Он даже обрадовался, когда Бекки настояла, чтобы он пошел рыбачить. В его смутные планы входило закинуть пару раз удочку, но пока он даже не видел, что лежит у Бомонтов в сарае. В юности Монти был неплохим рыбаком. Может, рыбалка приведет его мысли и чувства в порядок? Надев свитер – на улице дул холодный ветер, – он поцеловал Бекки в лоб и пошел в сарай.
Найдя ключ от сарая и раздобыв внутри удочку и поплавок, он отправился к озеру и пару раз закинул крючок на пробу. Оказалось, хватка никуда не ушла. Точность чуть сбилась, но спасибо Богу и за то, что есть. Почему-то ему стало важно, что хоть что-то – пусть лишь отчасти, – осталось таким, как прежде.
Под раковиной (рыскать по хижине в поисках незнамо чего быстро вошло у нее в привычку) Бекки нашла маленький телевизор с погнутыми кроличьими ушами, обмотанными алюминиевой фольгой.
Так оно всё и шло.
Монти закидывал удочку.
Бекки смотрела телевизор.
Черный «шевроле» 1966 года притаился на пастбище.
По хайвеям и большакам разъезжала патрульная машина, подобно маленькой слепой мышке, которой не суждено найти свой кусочек сыра.
13:30
– Ты со мной, наверное, шутки шутишь. Хочешь обить тут каждый порог и у всех ниггеров спросить, видел ли кто машину, подпадающую под описание Троулера? Ты рехнулся?
– Да, на это уйдет много времени, но что еще делать?
– Блин, неужто ты не понимаешь, что Троулера убил афромазый?
– Нет, об этом я не знал. И ты не знаешь.
– Нутром чую, так и было. Когда этих подонков поймают, они окажутся черными что твой уголь. Думаешь, ниггеры выдадут тебе своих?
– Ларри, ты опять?
– Опять – что?
– Ладно, забей. – Тед решил, что, когда узнает, кто распорядился прикрепить Ларри к нему, устроит тому долгую мучительную пытку. Может, все зубы повыдергивает или скальп снимет дамскими щипчиками. – Давай просто сделаем свою работу. Если тебе что-то не нравится, можешь сидеть в машине.
– Как скажешь, поступай по-своему.