Джо Лансдэйл – Бог Лезвий (страница 34)
– Бекки?
Она не откликнулась. Был слышен только звук едущей машины, передаваемый из телевизора.
– Бекки? – Монти видел, что она сидела на кухне. Видел ее затылок над креслом. – Бекки!
Тишина.
Он подошел к ней.
Бекки будто впала в транс. Она сидела в кресле неестественно прямо, крупные капли пота катились по ее лицу. Глаза были широко раскрыты, а звук, напоминающий протяжный стон, трепетал в гортани.
– Бекки? Бекки! – Экран телевизора привлек его внимание, и он повернулся к нему. Расплывчатая черно-белая картинка застыла там… что-то с ней было не так. Темный силуэт машины выглядел ирреальным, будто вынырнувшим из сна. Звук двигателя искажен странными обертонами, делавшими его похожим на рычание зверя, да и фары смахивали скорее на глаза.
Чертова тачка напугала его – совсем как мелюзгу, смотревшую свой первый ужастик. Собственно, это и был старый черно-белый ужастик…
Отвернувшись, Монти положил руку на плечо Бекки и слегка потряс ее:
– Милая?
Ее глаза сразу открылись.
– Бек… – начал он, но прямо за спиной Люсиль Болл протянула: «О-о-о-о-о, Рикки!»
Он резко повернулся к экрану. Никакой машины – показывали старую комедию, «Я люблю Люси», причем с середины. И все эти помехи исчезли… Но как?
– Монти! – ахнула Бекки. – Твоя рука!
15:49
Минанетт являл собой типичный милый маленький городок, не знавший боли. Да, порой молодежь устраивала драки и выпивала слишком много пива, но ничего такого, что могло бы дать фору Нью-Йорку или остальному миру.
За все годы существования города наиболее пикантным был случай Хайрема Райана, который десять лет назад приставил к голове пистолет, намереваясь вышибить себе мозги, так как его жена сбежала с Талли Гришемом, страховым агентом из Оклахомы. Но рука Хайрема дрогнула, и пуля его не убила. Впрочем, жизнью его последующий быт в государственной больнице Рескора назвать было нельзя. Поп, владелец бензоколонки, всегда говорил по этому поводу:
Но после этого дня фольклор Минанетт пополнился новыми историями.
Гораздо более страшными.
Поп сидел у прилавка, смотрел в окно на сгущающиеся сумерки и думал:
Он весь день рыгал и пускал газы в своей лавчонке. Один раз ему стало стыдно – когда миссис Бэнкс спросила:
– Поп, ты чувствуешь запах? Воняет так, будто что-то скисло.
– Это все арахисовая карамелька, – бросил он, чувствуя, как краснеют уши, и взглянул на часы. Ужин должен прибыть с минуты на минуту. А потом – до закрытия всего пару часиков.
Пятью минутами позднее Попу достался его ужин и поцелуй жены. Когда та ушла, он отведал жареной курицы, картофельного пюре с медовым соусом и зеленым луком и запил все чаем из термоса. Был и десерт: кофейный пудинг со сливками. Все любимое и такое родное. Он неподдельно наслаждался каждой ложечкой, каждым кусочком.
Но съесть десерт ему не довелось.
Пока Поп в «Поповьей лавке» уплетал ужин, Мозес Франклин, ругаясь на чем свет стоит, заталкивал трех своих охотничьих псов в пикап. После того, как все уместились внутри, он загрузил в салон ружье, бутерброды с салями и пару банок пива. Глядя на небо, Мозес отметил, что луна кажет свою лукавую мордаху, и подумал:
Пока Мозес слал хулу на опоссумов, «Минанеттские Адские Гончие» (так компания, ни много ни мало, предпочитала величать себя) готовились весело провести Хеллоуин. Их было четверо, у них было много пива, всем по пятнадцать лет, и они успели пошалить на пастбище старика Рида, сбивая оградки. Для полного отрыва оставалось выбить пару-тройку окон, нагадить на пару-тройку заранее выбранных порогов и чуть-чуть пошвыряться сырыми яйцами.
Ключом к осуществлению этих манящих планов стал маленький белый «Додж Дарт», в который они с грехом пополам и под дружное сквернословие загрузились вместе со своим реквизитом. Взревел двигатель, и самопровозглашенные «Адские Гончие» рванули навстречу ночи.
Ларри и Тед уже совершили три поездки в Минанетт: каждый раз – по разным закоулочным маршрутам. Каждый раз они проезжали мимо «Поповьей лавки», и каждый раз старик махал им, а они махали ему в ответ. Казалось, все дороги ведут к Попу.
Становилось скучновато.
Наконец они решили вернуться на шоссе, немного подняться по дороге, остановиться на разведанном пит-стопе и перекусить. После этого им предстоял еще один намеченный круиз. Но первым делом, конечно, жареный куриный стейк и картошка фри, обильно политые кетчупом.
А Брайан и его соратники – истинные Адские Гончие, – едва сумерки сгустились, снялись с насиженного убежища на пастбище и помчались к Минанетту.
Вот-вот грозил грянуть гром.
Огни «Поповьей лавки» зажглись как раз к их приезду. «Шевроле» вкатился на парковку, и Брайан с Мультиком вылезли наружу.
Поп отвлекся от трапезы, вышел наружу и оглядел новоприбывших. Зрелище ему не очень приглянулось, но он все равно поприветствовал:
– Помочь вам чем, мальчики?
– Мальчики? – переспросил Мультик. – Мальчики? Эй, старик, ты крокодила тоже ящеркой зовешь?
Поп ухмыльнулся:
– Я всегда называю вещи своими именами, коли они мне на глаза попадаются, и сейчас у меня на глазах кодла желторотых салаг, которые хотят сойти за крутых перцев. Только не на моем газоне, губошлепы. Разворачивайте свой дерьмовый антиквариат и катитесь с моей стоянки, живо.
Сказав все, что думал, Поп развернулся и пошел назад к лавке и недоеденному десерту.
Брайан в мгновение ока подскочил к нему.
– Эй, старик, ты не очень вежлив.
– Уйди с дороги, сынок, не то я тебя проучу.
– Что, настолько крутой, ветошь?
«Ветошь» крутанулся на подошвах и метко сунул мосластый кулак под дых Брайану. Тот сразу припал на колено, свистя застрявшим в горле воздухом.
Мультик, прыгнув Попу за спину, огрел его кулаком по затылку, сбив с ног.
Брайан поднялся, прижимая руку к животу.
– Сейчас ты пожалеешь о том, что сделал, дед.
– Точно? – прорычал Поп, пытаясь встать, но Мультик поставил туфлю ему на затылок и припечатал лицом об асфальт, мигом окропившийся красным.
– Точно как божий день, – процедил Брайан.
Ладонью Поп стер кровь с разбитой брови.
– Тащите его к бензоколонкам, – приказал Брайан. Мультик ухватил Попа за воротник и поволок к насосам. Старик упирался и вырывался, но держал Мультик крепко, на славу.
Торч, Джимми и Анджела к этому моменту тоже выбрались из машины. Торч побежал помогать Мультику, и на пару они впечатали Попа спиной в насосный модуль.
– Заправь полный бак, – кивнул Брайан Мультику, и тот, выхватив шланг с наконечником, побежал к черной стреле «шевроле».
Обойдя старика справа, Брайан двинул его ногой под ребра. Поп попытался перекатиться на руки-ноги и встать, но Брайан ударил снова, опрокидывая хозяина «Поповьей лавки» наземь.
Дальше удары посыпались со всех сторон. Брайан наскакивал то с одной стороны, то с другой. Поп поджал ноги к животу, и газы, как им и полагается, покинули его в самый непрошеный момент – с абсурдно громким, возмутительно комичным звуком.
– Нет, вы это слышали? – крикнул Брайан. – Подушка-пердушка!
Мультик вернулся со шлангом под мышкой.
– Полный бак, – отчитался он.
– Дай мне сюда эту штуку, – протянул руку Брайан.
– Какую? – захлопал глазами Мультик.
– Заправочный шланг, говносос. Торч, Джимми – держите его.
Ухватив Попа за бока, Торч перевернул его на спину, подтянул голову старика к себе на колени, сдавил борцовским захватом шею.
– Джимми? – окрикнул Брайан. – Не стой столбом.
– Нет, – ответил Джимми. На какое-то мгновение он едва ли поверил, что ему хватило духу возразить.