Джо Хилл – NOS4A2. Носферату, или Страна Рождества (страница 16)

Она наклеила пластырь на царапины Вик и разгладила его.

– Так-то лучше.

Мэгги смяла сигарету в оловянной пепельнице, наполовину заполненной песком. Библиотекарша куда-то ушла, чтобы налить чая. Через минуту она вернулась с парой щербатых чашек.

На одной из них было написано: «БИБЛИОТЕКА: ЗДЕСЬ ГОВОРЯТ «Ш-Ш-Ш». Другая гласила: «НЕ ВЫНУЖДАЙ МЕНЯ ГОВОРИТЬ СВОИМ ГОЛОСОМ БИБЛИОТЕКАРЯ». Когда Вик взяла чашку, Мэгги наклонилась и открыла ящик. Обычно в таких ящиках детективы держат бутылку с алкоголем. Мэгги же достала оттуда старый фиолетовый мешочек из искусственного бархата, на котором бледными золотистыми буквами было отштамповано слово «Скраббл».

– Ты спрашивала, как я о тебе узнала. Как я предугадала твое появление. С-с-с-с-с…

Ее щеки покраснели от напряжения.

– «Скраббл»? Это как-то связано со «Скрабблом»?

Мэгги кивнула.

– С-с-с-спасибо, что закончила за меня предложение. Многие заики не любят, когда другие люди заканчивают их предложения. Но, как мы уже говорили, мне нравится, когда меня жалеют.

Вик почувствовала, как ее лицо запылало, хотя в тоне Мэгги не слышалось сарказма. Почему-то из-за этого стало только хуже.

– Извини.

Мэгги, казалось, ее не услышала. Она села у стола на стул с прямой спинкой.

– Значит, ты пересекла мост на своем велосипеде, – сказала Мэгги. – А можешь преодолеть крытый мост без него?

Вик покачала головой.

Мэгги кивнула.

– Нет. Ты используешь велосипед в своих грезах о мосте и едешь по нему, чтобы найти то, что потерялось. Я права? Найти то, что тебе очень нужно? Не важно, как далеко. Эти вещи всегда находятся на другой с-с-с-стороне моста. Верно?

– Да. Да! Только я не знаю, почему могу делать это и каким образом. Иногда я чувствую, словно воображаю поездки через мост. Иногда мне кажется, что я схожу с ума.

– Ты не сходишь с ума. Просто ты творчес-c-c-cкая личность. Очень творческая. Как и я. Ты используешь свой велосипед, а я – костяшки с буквами. Когда мне было двенадцать, я купила с-с-старую игру «Скраббл» на распродаже за доллар. Первое с-с-слово уже было выставлено. Увидев игру, я поняла, что должна ее получить. Мне нужно было ее купить. Я отдала бы за нее что угодно. А если бы она не продавалась, я схватила бы ее и убежала. Даже одно наличие «Скраббла» и первые броски в игре уже колебали реальность. Электрический поезд самостоятельно включился и побежал по рельсам. У машины на дороге сработала сигнализация. В гараже забубнил телевизор. И когда я увидела «Скраббл», он буквально спятил. Начал шипеть с-с…

– Статикой, – сказала Вик, забыв об обещании, которое дала сама себе моментом раньше, – ни в коем случае не заканчивать фразы Мэгги за нее, как бы сильно та ни заикалась.

Мэгги, казалось, была не против.

– Да.

– У меня было что-то в этом роде, – сказала Вик. – Пересекая мост, я слышу вокруг себя статику.

Мэгги кивнула, словно это не была самая удивительная вещь на свете.

– Несколько минут назад все лампы в здании мигнули. Во всей библиотеке отключилось электричество. Так я узнала, что ты близко. Твой мост «коротил» реальность. Как мои костяшки «Скраббл». Ты находишь вещи, а мои костяшки сообщают мне о различных вещах. Они сказали, что ты приедешь сегодня, и я смогу найти тебя на заднем дворе. Они сказали, что Пацанка приедет по мосту. Они твердят о тебе уже несколько месяцев.

– Ты можешь показать, как это работает? – спросила Вик.

– Наверное. Думаю, ты здесь отчасти ради этого. Возможно, мои костяшки «Скраббл» хотят тебе помочь.

Она развязала шнурок, сунула руку в мешочек и вытащила несколько костяшек, с грохотом бросив их на стол. Вик нагнулась, чтобы посмотреть на них, но это была просто мешанина из букв.

– Это о чем-нибудь тебе говорит?

– Еще нет.

Мэгги склонилась над буквами и начала раздвигать их мизинцем.

– А так что-нибудь скажет?

Мэгги кивнула.

– Потому что они волшебные? – спросила Вик.

– Вряд ли в них есть магия. Другие люди от них ничего не добьются. Костяшки «Скраббл» – это мой нож. То, чем я с-с-создаю дыру в реальности. Думаю, это должна быть вещь, которую ты любишь. Я всегда любила слова, и «Скраббл» дал мне возможность с ними играть. Пригласи меня на турнир по «Скрабблу», и кому-то там точно не поздоровится.

Она передвинула буквы таким образом, что они создали непонятную фразу:

ПАЦАНКА РАЗБОГАТЕЕТ А ЫМРА БЕКОНА НЕТ

– Что означает «ЫМРА»? – спросила Вик, рассматривая костяшки.

– Не обращай внимания. Я еще не выложила верное сообщение.

Мэгги нахмурилась и передвинула костяшки еще раз.

Вик отхлебнула чай. Он был горячим и сладким, но, сделав глоток, она почувствовала, как на лбу выступил холодный пот. Воображаемые щипцы, сжимавшие ее левое глазное яблоко, слегка сжались.

– Каждый живет в двух мирах, – рассеянно сказала Мэгги, рассматривая буквы. – Реальный мир со всеми его раздражающими фактами и правилами. В реальном мире есть истинные вещи и неправильные. В основном он отс-с-с-стой. Но еще каждый человек живет внутри своей головы. Во внутреннем мире, или инскейпе, – в своих мыслях. В мире, созданном мыслью, где каждая идея воплощается в реальность. Где эмоции такие же реальные, как сила тяжести. Сны, настолько мощные, что творят историю. Творческие люди – например, писатели вроде Генри Роллинса – проводят много времени в своих мысленных мирах. С-с-с-сильные фантазеры могут использовать нож, чтобы делать надрезы между двумя мирами или соединять их друг с другом. Например, твой велосипед или мои костяшки. Это наши ножи.

Она склонила голову и еще раз решительным образом повернула костяшки «Скраббл». Теперь они говорили:

РЕБЕНОК ПАЦАНКИ СТАНЕТ БОГАТЫМ РАЗДОЛБАЕМ

– Почему это богатым раздолбаем? – спросила Вик.

– Ты немного молода, чтобы иметь ребенка, – ответила Мэгги. – Пока трудно о чем-то говорить. Мне нужен еще один с-с-с…

– Значит, мой мост – воображаемый?

– Когда ты на велосипеде, он вполне реальный. В твоем внутреннем пространстве создается свой нормальный мир.

– Хорошо, возьмем твой мешочек «Скраббл». Обычный мешочек. Он не похож на мой велосипед. Он не выглядит как что-то невоз…

Пока Вик говорила, Мэгги взяла мешочек в руки, развязала шнурок и засунула внутрь руку. Костяшки защелкали и застучали, словно перемешались в ведре. Ее запястье исчезло внутри, потом локоть и предплечье. Мешочек был примерно сантиметров пятнадцать в глубину, но спустя мгновение рука Мэгги исчезла в нем по плечо. Искусственный бархат нигде не выпирал. Вик слышала, как она копалась внутри – все глубже и глубже. Казалось, что она перебирала тысячи костяшек.

Вик завопила от ужаса.

По другую сторону аквариума чопорная библиотекарша, читавшая детям, оглянулась по сторонам.

– Вот она – большая дыра в реальности, – сказала Мэгги.

Со стороны казалось, что ее левая рука исчезла по плечо, словно мешочек каким-то образом ампутировал ее руку.

– Я пробралась во внутреннее пространство и взяла нужные костяшки. Не в мешочке, а в своем уме. Когда я говорила, что твой велосипед и мои костяшки – ножи, разрезающие реальность, я выражалась далеко не образно.

Тошнотворное давление в левом глазу усилилось.

– Пожалуйста, – попросила она, – не могла бы ты вытащить свою руку из мешочка?

Свободной рукой Мэгги потянула пурпурный бархатный мешочек в сторону, вытянув вторую ладонь. Когда она опустила мешочек на стол, Вик услышала, как в нем брякнули костяшки.

– Жуть. Сама знаю, – сказала Мэгги.

– Как ты это делаешь? – спросила Вик.

Мэгги выпустила воздух, скорее похожий на вздох.

– Почему некоторые люди говорят на десятке инос-с-странных языков? Почему Пеле может сделать «ножницы» и забить мяч через голову? Я так понимаю, что для этого нужно обладать особым даром. Звездой экрана становится лишь один достаточно красивый, талантливый и удачливый человек из целого миллиона. Ни один человек из миллионной толпы не знает так много слов, как поэт вроде Джерарда Мэнли Хопкинса. Он знал о внутреннем пространстве! Он и дал ему это название. Кто-то становится звездой экранов, кто-то – лучшим игроком в футбол, а ты – с-с-суперсильной творческой личностью. Это немного странно, но рождаются же люди с глазами разного цвета. И мы не единственные, есть и другие. Я их встречала. На них мне указали костяшки «Скраббл».

Мэгги склонилась к своим буквам и начала их перебирать.

– Например, однажды я встретила девушку, которая была в инвалидной коляске – старинной и красивой вещи с белыми шинами. Девушка могла исчезать на глазах. Ей нужно было только качнуть свою коляску назад – на то, что она называла Изогнутым переулком. В свое внутренне пространство. Она выкатывала себя в переулок и как бы переставала с-с-существовать, но все еще видела, что происходит в нашем мире. Во всех цивилизациях нашего мира существуют сказания о людях, подобных мне и тебе… о людях, которые используют тотемы, чтобы выйти из реальности. Индейцы навахо…

Она вдруг замолкла, а лицо исказилось в печальной гримасе. Она смотрела на свои костяшки. Вик наклонилась вперед и тоже взглянула на них. Она едва успела прочитать фразу, прежде чем рука Мэгги превратила ее в кучу букв.

ПАЦАНКА МОЖЕТ НАЙТИ ПРИЗРАКА